Игорь Дравин 
Рейнджер

Чужак – 4

Текст предоставлен издательством http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=646355
«Чужак. Рейнджер»: Альфа-книга; Москва; 2011
ISBN 978-5-9922-0774-3
Аннотация

Покой нам только снится. А что делать, если ты не хочешь подставлять под удар никого из тех, кто тебе дорог? Здравствуй, дальнее пограничье. Попробуйте здесь меня достать. Только в очередь выстроиться не забудьте. Твари – какая мелочь, темные – да плевать я на них хотел. Погибну – так зато один и никого за собой не потащу. По крайней мере, я очень надеюсь на это.

Игорь Дравин
Рейнджер

Пролог

– Евгений Федорович, вызывали?
– Да, Дмитрий Сергеевич. Проходите.
Крепкий седоволосый мужчина лет пятидесяти сделал несколько шагов и сел в кресло, стоящее перед большим столом. Вроде все было как обычно. Кабинет генерального директора никогда не отличался вычурностью или стремлением показать богатство и власть этого человека. Привычные серые тона составляли основную цветовую гамму кабинета, но сегодня было что-то не так. Была какая-то странность.
– Дмитрий Сергеевич, – начал говорить сухощавый блондин неопределенного возраста, – что у нас по последнему делу?
– Ничего необычного, – слегка улыбнулся мужчина, – одна газета в интересующем нас регионе начала журналистское расследование. Все как всегда. Сначала крики о захвате производства, о вывозе капитала…
– Капитала? – перебил седоволосого блондин. – Там есть капитал, который можно вывезти?
– Нет, – усмехнулся мужчина. – Вы знаете, что всегда раздаются такие крики, когда кто-то пытается что-то сделать. Все как всегда. Местные бонзы не хотят расставаться со своей маленькой кормушкой. Уговорили редактора центральной газеты, заплатили парочке журналистов, вот и был крик.
– Хорошо, – откинулся на спинку кресла блондин, – а то я подумал, что мне нужно разогнать финансовый отдел. Капитал, – усмехнулся Евгений Федорович, – старье и гнилье, которое уже более десяти лет никто и не думает ремонтировать или менять на более современное оборудование. Никто из владельцев этих руин не думает о том, что будет завтра. Хапнуть, износить производственную базу до предела, а потом уехать на Канары – это предел их мечтаний. Продолжайте, Дмитрий Сергеевич.
– Мы, вернее, наши сотрудники поговорили с писаками, объяснили им ситуацию, и больше никто о рейдерском захвате производства не пишет. Местное телевидение ничего давно не говорит. Зачем, если мы оплатили рекламу всякой мелочи на полгода вперед по завышенным расценкам?
– А во сколько обошлись писаки? – поинтересовался блондин.
– Я представлю отчет с расписками, – начал седовласый, – а на словах могу сказать, что очень дешево. Три и пять тысяч долларов. Мельчает народ. Теперь они пишут то, что нужно нам.
– Они дали расписки? – удивился блондин.
– В получении материальной помощи от фонда поддержки свободы слова, – улыбнулся седовласый.
– Надо же, – усмехнулся блондин, – и такой есть. Не знал. А что с редактором?
– У него обнаружилась нездоровая тяга к несовершеннолетним девочкам, – ответил седовласый. – Мы тут ни при чем. Он педофил, и когда мои сотрудники показали ему парочку заявлений, то редактор стал как шелковый.
– И почему я не удивляюсь? – спросил блондин. – Дмитрий Сергеевич, а по вашему прямому профилю работы не было?
– Нет, – ответил седовласый.
– Хорошо, – начал блондин, – а теперь я хотел бы узнать – что вы смогли выяснить по поводу пропажи нашего бывшего сотрудника Влада Истрина?
Молчание.
– Пока ничего, – наконец ответил седовласый. – Никаких следов. Пропал, и все. Обнаружены только следы крови в его последней съемной квартире. Кровь принадлежит Истрину. Тело не найдено. Милиция, куда обратилась его сестра, тоже ничего не нашла. Все соседи, которых мы опросили, ничего странного не заметили. Никто ничего не знает.
– Дмитрий Сергеевич, – начал блондин, – то же самое вы говорили мне и месяц назад. Неужели ничего не изменилось?
– Изменилось, – ответил седовласый, – за прошедшее время мои люди несколько раз сталкивались с людьми Анатолия Грачева, который…
– Я знаю, кто он такой, – улыбнулся блондин, – они занимались тем же?
– Да, кроме того, – продолжил седовласый, – Влада Истрина ищет еще и одно серьезное охранное агентство, услуги которого оплатил Герасим Лаптев. Один раз мои люди столкнулись с их людьми. Насколько мне известно, никаких результатов нет ни у кого.
Молчание.
– Евгений Федорович, – начал седовласый, – я понимаю, почему Влада ищут его друзья, но почему мы это делаем? После того как Истрин спился, он не представлял интереса ни для нас, ни для наших «друзей». Влад потерял чутье. Он стал никому не интересен, да и никакой важной информации, которая могла нам навредить, он не знал. Мы уже и так потратили крупную сумму на его поиски.
– Считайте это моим капризом, – сказал блондин. – Я вас больше не задерживаю, Дмитрий Сергеевич.
Блондин проводил взглядом седовласого, который вышел из кабинета, и задумался.
– Жень, – сказал вышедший из комнаты отдыха, примыкавшей к кабинету, моложавый мужчина, – он мне не нравится. Во-первых, человек не может просто пропасть. Имея такие ресурсы, которыми обладает твой руководитель общего отдела, можно сделать все или почти все. А во-вторых, слишком часто он говорит «мои люди», «мы», а уж задавать тебе такие вопросы – это просто наглость. Похоже, что этот «молчи-молчи» потерял чувство реальности.
– Саша, возможно, ты прав, – сказал блондин. – Жаль, что Олег Александрович ушел со своего поста. Жаль, что здоровья за деньги не купишь. С ним у меня никогда никаких вопросов не возникало. Саш, займись Дмитрием Сергеевичем.
– В какой форме? – поинтересовался моложавый.
– В мягкой, – улыбнулся блондин, – возьми его под колпак. Кстати, почему ты такой кровожадный?
– Потому, – усмехнулся моложавый, – что я не хочу, чтобы этот хмырь узнал про одно небольшое подразделение, которое подчиняется только тебе и не проходит ни по каким ведомостям и отчетам. Я не хочу, чтобы меня перестали считать скромным бухгалтером, работающим только за скромную зарплату. Твой Дмитрий Сергеевич подбирается ко мне, я чувствую это.
– Веская причина, – рассмеялся блондин. – Ты как был сумасшедшим терминатором, так и остался.
– Не всем же быть полевыми аналитиками из хитрой конторы, – усмехнулся моложавый. – Кто-то должен этих умников прикрывать.
– И прикрывал, – сказал блондин, – и я тебя прикрывал.
– Подумаешь, – протянул моложавый, – в кои-то веки протащил меня по джунглям на своей спине всего двадцать километров. Ничего особенного в этом не вижу.
Тихий смех заполнил кабинет.
– Ладно, – сказал блондин, – вспомнили молодость, и хватит. Что скажешь по поводу пропажи Влада?
– Ничего, – пожал плечами моложавый, – я не имею ни малейшего представления об этом деле. Хотя вся эта история с самого начала была странной. Влад задержался на работе, и в этот момент совершенно случайно на его беременную жену напали. Ты знаешь, и я знаю, как он ее любил. Наверняка об этом знал кто-то еще, но без фактов можно только гадать. Ничего удивительного, что Влад после этого съехал с катушек. Зря ты мне тогда запретил заняться этим делом.
– Не зря, – улыбнулся блондин, – твои головорезы столкнулись бы с людьми Грачева.
– Но сделали бы все чище, – ответил моложавый. – Жаль Влада. То, чем занимаешься ты, то, чем занимался он, – это нужное, но грязное дело. А Влад умудрялся оставаться чистым. Грязь к нему не прилипала, а мы с тобой в ней по самые уши.
– Вот поэтому я и хочу, чтобы его нашли, – сказал блондин. – Я не верю, что он мертв. Я всегда завидовал ему, я восхищался им. Я хочу видеть его живым.

Глава 1
Знакомство с дальним пограничьем

М-да. И это резиденция гильдии рейнджеров. Я еще раз посмотрел на окружающую меня действительность. Тихий и унылый городишко. Населения не больше трех тысяч. Дальнее захолустье Эрии. Нет, не так. До Эрии три недели пути. Все здания построены из дерева. Вместо каменной стены возвышался палисад. Впрочем, почти все дальнее пограничье – это сплошные леса, перелески и рощи. Да еще и Закрытый лес мягко и ненавязчиво напоминает о своем присутствии бастионами из лесных великанов. Ладно. Не мне судить о местных обычаях и способах защиты своей резиденции. Может, так и нужно. Хватит. Надеюсь, что Гила сейчас здесь нет, а больше никто меня не знает.
Я соскочил с Пушка и примотал его поводья к коновязи. Несколько любопытных, давно посматривающих на драка, теперь, осмелев, подошли поближе.
– Вы – рейнджер? – спросил терзаемый любопытством чумазый мальчуган лет десяти.
– Нет, – усмехнулся я. – Но надеюсь им скоро стать.
На лицах группы поддержки привязанного драка отразилось легкое разочарование с толикой презрения. Мол, много вас таких, богатых идиотов, сюда приезжает. Папенька купил драка, броню и оружие, так считаете, что уже все. Готовый рейнджер. Знаем таких, видели. Еще раз усмехнувшись, я пинком ноги открыл дверь трехэтажного терема. Знай наших. Я не надеюсь – я знаю, что система наблюдения здесь такая же, как в нашем гильдейском доме.
Вот это прихожая. Терем внутри поразил богатством обстановки, стойкой ресепшена и секретаршей. Да, как малое дополнение ко всему, тройкой мордоворотов в полной броне, увлеченно играющих в карты за низким столом.
– Вы по какому делу? – изволил спросить меня ангел женского рода, по некоему недоразумению оказавшийся на месте секретаря.
– По маленькому, – ответил я и снял барбют.
На лице ангела ничего не отразилось, а вот мордовороты прекратили раскладывать пасьянс.
– Так по какому именно делу? – продолжила домогаться меня нимфа.
– Вы не подскажете… – начал я запланированное наступление.
Я подошел к стойке и поставил локти на гладкую поверхность.
– …Как вас зовут и как мы можем познакомиться поближе? Какие здесь есть приличные ресторации?
М-да. Никакой реакции на лице у этой феи.
– Слышь, мужик, – раздался голос сзади меня. – Говори, чего тебе надо, или проваливай отсюда.
Так, у ангела есть ухажер, и, судя по телодвижениям сзади меня, не один. Послав еще один страстный взгляд Венере, я повернулся к офисным менеджерам.
– Чего мне надо? – удивился я. – Это вам надо. Гильдии рейнджеров надо, чтобы я осчастливил своим присутствием ее ряды. Мне нужен магистр, если этот вопрос в его компетенции, и я не привык долго ждать. Не люблю собеседования на соответствие званию, когда и так все ясно.
Немая сцена. Так, пусть переваривают мои слова, а я пока продолжу общение с ангелом.
– Так как, вы сказали, вас зовут? – обратился я к прелестнице за стойкой.
– Я не говорила, – улыбнулась она. – А зовут меня Эллина.
– Прелестное имя, – вернул я ей улыбку. – А где мы можем обсудить наши дальнейшие взаимоотношения?
– А они будут? – спросила красавица. – Мне кажется, что нашим отношениям не суждено быть по причине внезапной смерти одной из сторон.
– Разве? – изумился я. – Кто посмеет покуситься на такую красавицу? Покажите мне его, и он тут же умрет.
Девчонка прыснула.
– Слушай, ты! – проревел один грубиян сзади.
Данные слова сопроводила рука, которая не совсем культурно опустилась на мое плечо. Потом меня совершенно бесцеремонно развернули на сто восемьдесят градусов. М-да. А вино он пил хорошее. Какой букет! А почему мне бокал не предложили?
– Чего тебе надо? – прорычал мне в лицо мордоворот.
Две остальные офисные крысы грамотно взяли меня в коробочку. Хорошие воины. Два воина и один маг. Стихийный маг.
– Повторяю, – улыбнулся я. – Где тут у вас в рейнджеры записывают? Нужно это все оформить в течение нескольких минут. Я спешу. У меня свидание с Эллиной.
Нет, так наливаться кровью нельзя. А вдруг сосудик в голове лопнет, и что тогда?
– Ты… – прохрипел громила.
– Я. А вы еще здесь кого-то видите? – изумился я.
Здоровяк стал просто големом крови.
– Стой, Лит, – положил ему руку на плечо один из менеджеров.
А вот и старшой караула. Воин. Отличный воин. Сумел сохранить холодную голову во время моего спектакля. Очень опасен.
– Пройдемте со мной, – сказал он мне. – Магистр гильдии вас сейчас примет.
Вот и ладушки. То, что мне и нужно. А то объясняй всем, кто ты и откуда. Оно мне надо? Послав еще один страстный взгляд красавице, я отправился за рейнджером на второй этаж. Оторопелая двойка осталась в тылу. Пусть и дальше думают, что за наглец явился.
Ожидание не продлилось долго.
– Входите, – пригласил меня старшой караула.
А почему бы и не войти? Так культурно просят. Внутри меня встретил сидя, вот хам, опаснейший человек. Да, к такому не только спиной, но и лицом находиться вредно для здоровья. Невысокого роста, собранный в тугую пружину магистр гильдии с равнодушным лицом смотрел на меня. Если у Кара в первую очередь проглядывала властность и мощь, то у этого…
– Вы хотите стать рейнджером? – спросил меня мангуст.
– Да, – равнодушно ответил я и покосился на старшого, оставшегося за моей спиной.
Мангуст усмехнулся:
– Не нравится охрана?
– А это охрана? – спросил я. – Мне не нравятся свидетели, хотя и от них есть польза.
– Польза, – хмыкнул мангуст. – Бывает и польза, когда видишь перед собой мастера-охотника, который решил стать рейнджером. Здравствуй, собрат. Добро пожаловать в пограничье, Влад Молния.
За спиной громко выдохнул старшой. М-да. Весь Арланд – это сплошная деревня, но так даже легче.
– И на чем я прокололся? – улыбнулся я. – Нет, я сам хотел сказать об этом наедине, но мне интересно.
– Вино будешь? – поинтересовался Йерк Тихий.
– Давно пора предложить посетителю, – ответил я мангусту.
– Конт, – кивнул мангуст здоровяку на шкаф.
Довольно скоро стол магистра гильдии рейнджеров украсили три кубка, кувшин и тарелка с сыром.
– За встречу, Молния, – сказал мангуст и лихо опрокинул кубок в горло.
Такой тост грех проигнорировать, тем более что вино отличное. Караул внизу именно им скрашивал свою скуку.
– Как я понял, кто ты? – начал мангуст. – Так это просто. Отличный воин, немного маг, какой именно – было не совсем ясно, начинает вести себя как идиот. Приставать к Эллине – это прямой путь на кладбище. Все в городе знают об этом. На дурака ты не особо походил. Нельзя быть таким ненормальным и живым до сих пор. Любой смертник, так вы их называете в Белгоре, сначала бы ознакомился с обстановкой и узнал все слухи. Ты шел напролом. Значит, у тебя была цель. Когда я это понял, остальное было просто. Ты хотел встречи со мной, не оглашая своего имени. Я не принимаю первых и вторых встречных. Этим занимаются другие рейнджеры. Ты был уверен, что справишься с любой неприятностью, и контролировал ситуацию. Таких разумных, способных на подобную уверенность, очень мало. Значит, ты или охотник, или паладин ордена Длани Создателя. Хотя последнее вряд ли. Они неплохие бойцы, но не настолько. Есть еще и Черные драконы, но этих воинов не было здесь уже несколько столетий. Ты – охотник. Осталось понять, кто из них, скрывая свое имя, хочет встречи со мной. Кто из мастеров-охотников, а иным ты быть не мог, по своим причинам покинул Белгор и находится в свободном плавании? Только один мастер в последнее время долго не появляется в своем городе, и о его судьбе никому ничего не известно. Ты потерял своих близких в громком деле. Сочувствую. Убийство шестерых хозяев погани лихой командой мастеров-охотников прогремело по всему Арланду. То, что последовало потом… Ты скрылся из Белгора после поражения в конце пути. Почти поражения. Я тебя понимаю, и давай выпьем еще, собрат.
Да, мангуст не зря является главой гильдии рейнджеров. Йерк не полностью прав, но он прав в главном. Я скрылся. Я убежал. Я не мог видеть города без них.
– Ты прав, Тихий. Не во всем, но прав. Да, у меня просьба. Я не ищу лишней известности. Это решаемо?
– Уже решено, – усмехнулся мангуст.
Я опрокинул кубок. Похоже, я не очень хорошо представляю славу нашей команды после этого дела. В глухомань слухи добираются, но с очень большим искажением. Я улыбался, когда слышал их, а на небольшой гражданской войне не спрашивал ни о чем. Я боялся этих слухов. Хм. А Конт смотрит на меня как на Георгия Победоносца. Мне ему автограф дать?
– Влад, – продолжил мангуст. – Зачем ты здесь?
Правильно. Сразу быка за рога. Но он зря опасается возможных неприятностей. Подставлять я никого не стану.
– Йерк, у меня есть или будут неприятности. Есть к тому предпосылки. Поэтому я хочу побродить по пограничью. Будут они или нет, Проклятый его знает. Но в любом случае я хочу побыть здесь какое-то время. Пусть будут. Никого здесь, кроме меня, они не заденут. Слишком большая территория. Слишком много тех, кому неприятности полезны. Я буду бродить по глухим углам в одиночестве.
Я замолчал и взял сыр.
– А охотник – охотник всегда, – продолжил мою речь мангуст. – Вдруг ты что-то найдешь или что-то найдет тебя?
– Ты прав, – усмехнулся я. – Пусть находят или находит. Деньги лишними не бывают. Я хочу стать простым рейнджером, который время от времени появляется в разных поселениях пограничья. Сдает добычу, если она есть, веселится и уходит обратно в леса. Я не хочу, чтобы обо мне знало много народу. Гил Добряк в особенности. Это мои проблемы, и я буду решать их сам.
Йерк переглянулся с Контом.
– Простым рейнджером, – усмехнулся мангуст, – тебе стать сложно, но можно. Ты меняешь имя, и все. Привычки тварей ты знаешь, да и нет здесь настолько опасных, как в Белгоре. Что касается других существ – если не будешь лезть к ним в пасть, то останешься жив. Я покажу тебе места их обитания на карте. В Закрытый лес тебе тоже не стоит соваться. Вот и все.
Так, что-то мангуст темнит. Я понимаю, что мне не надо многому учиться. Но какая-то переподготовка должна быть. И еще это переглядывание. Не люблю неясностей.
– Это все? – осведомился я.
– Нет, – промедлив, ответил Йерк. – Есть одна просьба. Согласишься ты или нет, рейнджером ты все равно станешь. Я не идиот, чтобы отказывать тебе в такой малости. Мастер-охотник становится рейнджером. Есть повод позубоскалить над Каром во время нашей следующей встречи. Шучу, – усмехнулся мангуст. – Накинешь на свою шкуру охотника плащ рейнджера и делай, что хочешь, в разумных пределах. Да и Конт тебя немного погоняет, чтобы ты мог ориентироваться в здешней обстановке. У нас есть небольшая проблемка. Не очень серьезная, но неприятная. Поможешь, Молния?
Понятно. У ребят есть трудности, которые может решить посторонний человек. Странно, но в какой-то степени понятно. Я – мастер-охотник, про которого здесь, кроме этих двоих, никто не знает. Бывает.
– Что за проблема? – спросил я мангуста.
Ну, если и сейчас будет пустышка, то я сильно обижусь на судьбу. Это уже пятая моя вылазка в качестве рейнджера, а толку ноль. Нет, толк есть. Я на практике освоил то, на что натаскивал меня Конт. Теперь лес для меня если не дом родной, то в какой-то степени родная палатка. А хлеб рейнджера сильно отличается от икры охотников, да и сама организация…
Пушок зарычал и оттолкнул меня своим телом. Бой! Я ушел перекатом в сторону. На то место, где я стоял, упала серая сеть. Шипение. Я вскочил и клайдом снес голову одному пауку. Пушок рвал второго на части. Где третий? Где? Вот он. Франциска сбила из кроны дерева последнего измененного.
– Пушок, – окликнул я проглота. – Хватит жрать всякую гадость. Тебе мяса мало?
Драк оторвал морду от своего лакомства и хвостом мне показал, что я в корне не прав. Мяса много не бывает. То, что находится в мешке путника, – это стратегический запас. А вот такое свежее, сочное, исходящее паром и кровью, служит отличным заменителем вяленого сухого пайка.
– Ладно, жри.
Махнув рукой на эту ненасытную утробу, которая возобновила процесс насыщения, я стал приводить оружие в порядок. Кровь этих измененных – приличная гадость. Да и сами они гадость. Масса вредных привычек у этих пауков заставляет недоумевать. Вам животных мало? Зачем охотиться на людей, выпивать их кровь и есть их мясо? Совсем тупые создания. Кстати, я уже на месте. Сквозь стволы деревьев проглядывали полуразвалившиеся стены старого здания, покрытые зарослями вьюна. Ну, Конт. Если и это окажется пустышкой, тебе не поздоровится. Тоже мне координатор операции «Богатый живец». Две недели болтаюсь по лесам, и до сих пор на меня никто не напал. Ужас. А осталось всего несколько дней до второй годовщины моего пребывания на Арланде. Мне со всеми проблемами разбираться одновременно? Не дождетесь.
– Пушок, стереги вход и никого не выпускай.
Потрепав бронированную голову обжоры, я скользнул в дверной проем. Так, а что мы имеем? Хрен знает что.
Внутри царили тлен и разруха. Крыша у дома отсутствовала в принципе. Каменные обломки, усеявшие пол, обросли темным мхом. М-да. Как там говорил Конт? Тут давно никого не было. Так вроде. Угу, давно, очень давно. Да тут под сотню лет не ступала нога разумного, а может, и больше. Слишком уж слава у этого дома нехорошая. Давно позабылись причины этой славы, но твердое убеждение, что тут нет ничего ценного, а вот проблемы – точно будут, разделяли многие рейнджеры. Пожалуй, даже все. Я с силой опустил ногу, раздавив одну любопытную улитку. Нечего пытаться попробовать меня на вкус, да и моя броня тебе не по зубам. Дожили. Ползают вокруг улитки с зубами и размером на порядок больше, чем на Земле. Ладно, это все лирика. Я тараном  снес обломки, которые загромождали вход в подвал. А теперь – вперед.
Я стал спускаться вниз по выщербленной лестнице. Да, у рейнджеров могут быть причины опасаться этого места, тем более что оно – одно из многих тысяч мест, которые им могут быть интересны. Но напугать подвалами охотника? Я хмыкнул. Сча-аз. Не дождетесь. Сами какие хочешь подвалы напугаем. Это подвалы от охотников убегать будут, а не наоборот. Вприпрыжку и повизгивая от страха. Опаньки. Я присел на корточки около кучки костей. Так, их было пятеро. Троих убили около пролома в стене подвала. Двое пытались убежать, но у них это не получилось. Бывает. Все снаряжение и прочее осталось на трупах. Значит, то, что их убило, презренным металлом не интересуется. Плохо. То, что их убило, находится здесь. Оно мертво. Нет, не так. Оно не упокоено. Может, спит, а может, наблюдает за мной. Рейнджеры, вы были правы, но и я прав. Я шагнул к пролому в стене и заглянул в него. Пока ничего. Почти пустая комната. Когда-то здесь была пыточная, но за столетия даже металл превратился в труху.
– Есть кто живой? – громко поинтересовался я.
Молчат. Ну-ну. Я знаю, кто меня здесь ждет. Я – охотник, а не рейнджер. Те все-таки больше по поверхности работают. Не та у рейнджеров специализация.
– Ну, если никого нет, то я зайду.
Я шагнул в пролом. Бинго. Серый и полупрозрачный комок, захотевший проникнуть в мое тело, взвизгнув, отскочил. Он и при жизни был идиотом?
– Нет, он считал идиотом тебя. 
– Добрый день, уважаемый, – поздоровался я с тенью. – А почему вы так агрессивно настроены? – поинтересовался я. – Гость в дом – хозяину радость. Нельзя быть таким грубым.
Комок начал разворачиваться в голограмму. Давно пора. А то привык к неприкрытому хамству. Что? Не понравился мой пуховик ? Так защита на мне трехслойная. Защита на разуме. Защита от физического воздействия. Защита от всех магических проявлений. Согласен, я параноик. Но я не один такой. Колар за отведенную ему неделю столько сделал с моей помощью, что дух захватывает. Вот что значит хороший стимул к работе. От одного осознания того, что он может потерять меня со всеми знаниями, у профа снесло башню. Были припаханы все маги. Тины стонали, но проф был неумолим. Семь новых разработок за неделю – это круто. Да, забыл. Я принял к сведению совет пятнистого глюка. Я свел все защитные разработки в один щит. Теперь пуховик  – это и сам пуховик , который защита от магии, плюс щит Трона  – защита от магии и физического воздействия, плюс кожа  – слабая защита от магии и физического воздействия, плюс щит разума  Четвертого. Кстати, интересная штука. Полное блокирование всех попыток контроля разума и ответная атака одновременно. Пришлось попотеть при стыковании рун, избавляясь от дублирования функций, но результат того стоил. Пуховик  висит в спящем состоянии на мне круглосуточно, и если бы пауки смогли добраться до моего тела, то их ждал бы очень неприятный сюрприз.
– Кто ты? – зловеще поинтересовался призрак.
Так, он отошел от шока. Силен, бродяга. Вообще-то он должен был развоплотиться, но смог остаться почти целым. Силен. Пятерых он убил просто: захватил разум двоих, а сам вселился в тело третьего. Дальше все понятно.
– Кто ты? – опять произнес полупрозрачный мужик в роскошной, но очень немодной одежде.
– Гость, – улыбнулся я. – Тебе тут не скучно?
– Нет! – заорала голограмма.
И зачем так громко кричать? Камни на голову посыпаться могут.
– А мне очень скучно, – заявил я. – Понимаешь, я любитель архитектуры, особенно старинной, вот и решил сюда зайти. Ты ведь не против? – осведомился я.
– Против!
М-да. Если бы у него были зубы, то он бы их стер в порошок своим скрежетанием.
– Да пошел ты знаешь куда? – высказал я свое мнение о наглом хозяине. – Мне плевать на твое мнение. Пока здесь все не осмотрю и не найду добычи, ты будешь иметь соседа по камере. А если ты меня утомишь, то я тебя упокою. Заткнись и не мешай работать.
Сопровождаемый ошеломленным молчанием тени, я приступил к обыску помещения. Как всегда, начал со стен. Рукоятью кинжала легко простукивать камень, да и щупальце  поможет. Упокаивать этого счастливчика. Оно мне надо? Это в погани все ясно и просто. Все слуги Проклятого. Встретились – убей, а то убьют тебя. А тут… Жил мужик и даже не тужил. Вот только одна проблема: умер плохо. Очень плохо. Сильные, видать, у него были впечатления о самом процессе умирания, если мужик решил остаться и отомстить. Решил на полном серьезе. Ангелом он не был и не улетел к Создателю. Особых грехов на душе тоже не было, иначе черти бы давно с его душой забавлялись. Странно. В стенах нет ни одного тайника. Может, пол? Так вот. Умер и наверняка отомстил. Грамотно убивать таких обиженных – это наука. Вот мы с Четвертым владеем ею хорошо. Да все мои ученики, я усмехнулся, владеют ею хорошо. Неучам нечего лезть в такие тонкие материи. Тень наверняка объяснила это дилетантам после своей смерти. Только одна проблема осталась. С места своего убийства мужик уйти не может. Бывает. Поскучал он некоторое время и разозлился на всех и вся. А там и гости пожаловали. Наверняка хамили, вот и получили. Может, я не прав, но мне это безразлично. Меня заботит другое. Меня заботят странности. Тут ничего нет.
– Слышь, мужик, – обратился я к голограмме. – А где деньги? Где клад? Где артефакты, в конце концов?
– Я не мужик, – пророкотал призрак. – Я – герцог…
– Да мне ниже пряжки твой титул, – перебил я призрака. – Ты мертв, и мертв давно. А герцог ты был или серв, мне не интересно. А тебя сильно волнует, герцогом ты был или нет?
– Нет, – усмехнулся призрак. – Меня теперь мало что волнует.
– Великолепно, а теперь скажи: где артефакты?
– Какие артефакты? – ехидно ухмыльнулся призрак.
Так. Я начинаю терять терпение. Что за наглость? Я его не упокоил, я оставил ему псевдожизнь, а он тут выделывается.
– Дядя, – ласково начал я. – Говори по-хорошему, а то я обижусь, и тебе станет плохо.
– А что ты мне можешь сделать? – заинтересовался призрак.
– Развеять, только и всего, – пожал я плечами.
Голограмма начала весело смеяться. Так, интересно, когда этого герцога нехорошо убивали, он с ума от пыток не сошел?
– И чего мы ржем как стоялый жеребец? – поинтересовался я. – Ценности должны быть, иначе ты бы со временем ушел к Создателю или Падшему. Говори, где они, или начинай гадать, куда попадешь. Может, туда, а может, и совсем не туда, куда надеешься попасть. Что до остального, то я заберу не все. Оставлю немного, чтобы ты и дальше существовал. Всем скажу, что место пустое, но сторож остался. Никто тебя не потревожит.
– А меня держат не ценности, болван, – проскрипел призрак. – Меня держит долг.
М-да. Серьезная причина. Только долг кому? А впрочем, мне это безразлично. Мужик не врет. К Падшему все. Опять пустышка. Ну, Конт, ну, погоди. Пятый выход в поле – и опять без добычи. Я тебе выскажу свое «фи». Упокаивать этого бедолагу я не хочу.
– Бывай.
Я махнул призраку рукой и направился к выходу.
– Стой, – закричал он мне в спину. – Есть артефакты и ценности.
Вот. Так бы сразу и говорил. А то ваньку валял. Его держит долг и все остальное. Самая надежная привязка. Только есть странности.
– А где они? – поинтересовался я. – И почему ты решил мне об этом сказать?
– Потому что ты не знаешь, зачем пришел. Ты не имеешь никакого отношения к тем, кто меня убил.
– Дядя, – я покачал головой. – Ты умер несколько столетий назад. Судя по твоему костюму и общей ветхости здания, прошло как минимум лет пятьсот. За это время все твои враги умерли.
– Не все, – ухмыльнулся призрак.
Так. А это уже серьезно. Дядя наверняка чего-то потребует взамен раскрытия тайны. Оно мне надо? Такие враги мне нужны?
– Счастливо оставаться. Мне ничего не нужно. Я не буду выполнять твоих условий. Прощай.
– Стой, – остановил меня призрак. – У меня не будет никаких условий. Вернее, только одно, но никаким боком тебе не грозящее. А потом ты окажешь мне услугу.
Так, а это уже интереснее. Таким духам трудно дается ложь. Когда находишься почти там, вранье может плохо сказаться.
– Какую услугу? – поинтересовался я.
– Ты упокоишь меня, – ответил дух.
Приплыли. Дух, который просит его упокоить. М-да. А завтра что будет? Падший придет в церковь за отпущением грехов?
– Зачем тебе это нужно, герцог? – спросил я.
– Я устал, – пожал он полупрозрачными плечами. – Куда я попаду, мне не очень интересно. Мне нужно, чтобы об этом месте знал живой, который может за себя постоять. Я многих убил, а тебя не смог. Ты будешь волен делать все, что хочешь. Ты можешь забрать сокровища. Ты можешь оставить их на месте, но ты будешь знать о них. Никто больше на всем Арланде не знает, а ты знаешь.
Хм. Интересный вариант. Я ничем не обязан. Я могу плевать на все, и мне за это ничего не будет. Великолепно.
– Согласен, – сказал я. – Рассказывай, и я тебя упокою.

Трава и листья с легким шорохом сминались под копытами скачущего Пушка. Через сутки я буду в поселке. В одном из поселков, которые раскиданы по Пограничью на протяжении границ трех королевств. Интересна северная граница у Эрии, Декары и Мариены. Сначала заканчивается само королевство. Потом, если местность удобна для обороны, начинаются Вольные баронства. За ними, если местность великолепно подходит для обороны и поблизости не водятся опасные существа, может возникнуть и поселок самых вольных жителей Сатума. Слишком вольных. Но эта проблема меня не касается.
Я потрепал Пушка по шее. Да. Живучий оказался призрак. Только миксер-плюс  его взял. Мощный был противник для идиотов, которые пытались чистить его логово, не имея никакого опыта охотника. Двойные идиоты. Там не было никаких артефактов, которые были созданы до Смуты. Герцог их спрятал в другом месте, а попался по-глупому на обратном пути. Бывает. Сделал дело и расслабился. Потом напрягся, но уже поздно. Интересное место для захоронения клада выбрал покойный. Очень интересное. Будет время, и я там побываю. Парочка игрушек, которые там находятся, мне очень пригодится. А Конта ругать не буду. Хлеб рейнджера сильно отличается от икры охотников, да и сама организация более рыхлая. Оно и понятно. Рейнджеры гуляют по громадной территории. В пограничье сам Падший ногу сломит, пытаясь понять что к чему. Сегодня есть опасность в этом месте, а завтра нет. Сегодня ты можешь достать мелочишку на пропитание, а завтра – извини и подвинься. Все так, как мне и говорил Гил. Основной хлеб – это нары и Закрытый лес. Из первых тянут иноин, а во втором есть много интересных штучек. Есть и другие способы получения денег. Один из них – это осмотр развалин бывших городов, поселков и усадеб. Богатые страны здесь были до Смуты, и можно найти много интересного. Правда, много интересного может найти и тебя. Поэтому рейнджеры этим и не злоупотребляют. Не тот у них опыт, и как бойцы они немного слабее охотников. Да и нет здесь такой мощной тренировочной базы, как погань Белгора. Бледные копии есть, но это не оригинал.
– Стой, Пушок.
Я спрыгнул с почти мгновенно остановившегося драка. Опаньки. Конт, план мангуста сработал. Операция «Богатый живец» подходит к своему концу. Я еще раз присмотрелся к тропе. Так и есть. По моему следу кто-то шел. Шел сначала за мной, а потом обратно. Вру: шли. Моя метка на следе потревожена дважды. Так, какие у нас по пути в поселок удобные места для засады? Думать не надо, и так знаю. Есть три места, и в одном из них меня начнут убивать. Ну, по крайней мере попытаются это сделать. Не зря я у профа со скандалом забрал цепь-хамелеон. А как он кричал! Как ругался! Радоваться ему нужно было моему точному приземлению, а не так себя вести. Я перебросил себя в окрестности своего замка. Я заглянул на огонек – буквально на пару часов. Поприветствовал всех после почти месячной разлуки. А проф, как узнал о цели моего визита, такой шум поднял… Ладно.
– Пушок, – я погладил ноздри драка, – скоро будет бой.
Обрадованная четвероногая помесь крокодила и зебры радостно зашипела. Мол, давно пора. Сколько времени я притворяюсь обычным конем. Хватит. Хочу стать вновь честным драком, тогда никто не попытается кормить меня овсом. Я заскочил на довольную скотину. Посмотрим на местных работников ножа и топора. Я активировал амулет связи, настроенный на один короткий сигнал.
– Вперед.
Как там говорил мангуст?

– Влад, тут такое дело есть. В пограничных поселках за год пропала пара сотен людей. Большинство тел или их останков рейнджеры нашли, остальные – нет. Обычное дело. Здесь нет безопасных мест за стенами поселений, да и сами поселения с большой натяжкой можно так назвать. Такое бывает. Разный народ здесь обитает. Тысяч тридцать наберется, и из них только полторы тысячи – это рейнджеры. Мало ли на кого могут нарваться любопытные. Даже местные, которые живут здесь не одно поколение, тоже погибают. Но дело в том, что часть пропавших – те, кто хвастался добычей или будущей добычей. Пропадали приезжие хвастуны. Пропадали те, кто приезжал в поселки через порталы, а не добрался обычным путем.
Йерк замолчал и потянулся к кубку. Так. Если я правильно его понял, то дело грязное. Здесь не Белгор. Здесь на огромной территории в самых безопасных местах расположены семь поселков. Рядом с каждым есть небольшие крепости ордена Алых. Есть порталы – я сам так сюда добрался. У поселков нет даже названия. У них есть ополчение, у них есть рейнджеры, которые и владеют всем этим. Если называть вещи своими именами, то мангуст – король. Рейнджеры – знать этого странного королевства. Королевства, в котором никто не сеет и не пашет. Королевства, в котором живут только воины и те, кто работает на гильдию рейнджеров. Королевства, где приезжих мало: слишком негостеприимные тут места. Мангуст здесь власть, и власти не нравится то, что происходит на ее территории. Так, а почему молчит мангуст? Я покосился на него. Хитер. Мангуст хитер. Ничего ты по моему лицу не прочитаешь.
– Дальше будешь излагать? – поинтересовался я.
– Буду, – мангуст улыбнулся. – Гильдию заинтересовало подобное совпадение. Почему одни приезжие погибают, а другие остаются живы? Почему из десяти богатых погибают пять, а из десяти бедных – три? Почему из пяти погибших богатых приезжих два тела были не обнаружены? Сам понимаешь, что цифры примерные. Полгода назад Руки гильдии начали проверку. Ничего не нашли, но статистика гибели богатых и бедных приезжих в процентном соотношении опять пришла в норму. Что думаешь по этому поводу?
Блин. И тут проверка. Мангуст пытается понять, как у меня с мозгами. Логично: кроме нескольких фактов и слухов, он ничего не знает. Какие бы ни связывали отношения две гильдии, это не причина для отсутствия секретов друг от друга. Изображать валенка я не хочу, да и не нужно мне это. Незачем.
– Замешаны местные. О проверке наверняка не кричали на всех углах, значит, они имеют доступ к информации общего плана, доступ к которой имеют все рейнджеры. Друзья, любовницы, да кто угодно. Хоть трактирная служанка могла подслушать разговор двух рейнджеров. Я так думаю, что недавно богатых опять стало больше пропадать без вести, иначе бы ты не завел этого разговора.
– Ты прав, – согласился мангуст. – Замешаны местные, и недавно опять начались странные смерти. Народу здесь мало, и все на виду. Почти все в поселках друг друга знают. Ты прав, но не во всем. Ты не знаешь того, что знаю я. Если бы это были обычные местные, мы бы их вычислили. Это кто-то из своих. Это рейнджер с гнилью или рейнджеры.
– Рейнджеры? – слегка удивился я по полной программе.
Ответом мне стал кивок Йерка и глухая матерщина Конта.
– Это он или они, – продолжил мангуст после паузы. – В одном случае тела погибших нашли быстро. Их еще не успели сожрать измененные или обычные хищники. Нашли совершенно случайно. Команда рейнджеров возвращалась из похода в Закрытый лес и заинтересовалась необычно интенсивным применением магии на лесной поляне в нескольких десятках километров от поселка. Заинтересовалась полным отсутствием следов крови и тел. Прошло не более получаса со времени боя, и следы примененных заклинаний не успели рассеяться. Они нашли восемь тел метрах в ста от поляны. Останки были великолепно замаскированы. Никаких следов вокруг тел обнаружено не было. Да и сами погибшие считались бы пропавшими без вести, если бы команда проходила через поляну на час позже. Эти приезжие прибыли в пограничье, но не смогли договориться о стоимости услуг проводника. Решили пойти без него. Убийца или убийцы – это рейнджер или рейнджеры.
Мангуст замолчал. М-да. Вот это ситуация.
– А что ты планировал сделать до моего появления? – поинтересовался я.
– Да ничего особенного, – спокойно ответил магистр. – Это не первый случай и не последний, к сожалению. Постепенная проверка все равно позволит выявить эту сволочь. Быстро это сделать невозможно. Половина рейнджеров всегда в походах. Лично мной уже были проверены все мастера внутреннего круга. Ими были проверены почти все мастера и часть обычных рейнджеров. Мы обнаружим гниль или заставим ее удрать из пограничья, если она почувствует запах паленой шкуры. Своей шкуры.
Ничего себе! Проверка всех мастеров на гниль. Мангуст – параноик в квадрате.
– Это не Белгор, – усмехнулся мангуст, все-таки заметив мои эмоции. – Охотникам тяжелее. Они находятся рядом с клокочущим гнойником, из которого выплескиваются твари. Охотникам легче. Этот гнойник вытягивает всю гниль на много километров вокруг себя. А в пограничье нет такого места. Гниль разлита в воздухе тонким слоем и может проявиться в разумном существе очень поздно.
Понятно. Две гильдии похожи друг на друга, но есть и отличия. Много отличий. У рейнджеров нет амулета ученика. У рейнджеров в мастера принимают не на общем сборе, а после решения мастеров внутреннего круга. Много отличий у наших гильдий, но есть и общее.
– Как я могу помочь, брат? – спросил я.

Пушок всхрапнул и окатил меня вихрем эмоций.
– Спокойно, – потрепал я его по шее. – Я их вижу.
Эмоции драка сменили окрас. Теперь в них превалировала не тревога и ярость, а ярость и жажда крови. Отлично, и мне давно нужно было поработать с опасным противником. Один против пяти. Прости, Пушок: двое против пяти. Два рейнджера и трое местных воинов. По крайней мере об этом говорят следы. Шли за мной двое, а ждут пятеро. Спрятались именно там, где я и рассчитывал найти засаду. Раньше и я бы там спрятался, но не хочу быть стандартным. Одного урока мне хватило. Двое против пяти. Плохой расклад. Для них плохой. Рейнджер слабее охотника в открытом бою. Немного, но слабее. Нет здесь таких тварей, как в Белгоре. Я сейчас наверняка поднялся с последнего места в списке мастеров-охотников по силе. Я не обманываю себя – в этом нет смысла, но я и не лучший. Далеко не лучший. Сейчас я середняк, а Конт входит в первую десятку мастеров-рейнджеров. Он провел со мной пять тренировочных боев сталью. Очень просил, и я один раз согласился. Мы развлекались недолго. Ни разу Конт не смог продержаться против меня больше десяти секунд. После этого он больше не предлагал потешных поединков. А среди поджидающих меня личностей нет ни одного мастера. Неделю назад я получил об этом сообщение. Кстати, помощь уже идет. Хороший амулет связи у мангуста. Старая работа. Жаль, что после дела я ему верну эту игрушку. Может, подождать ребят? Они почему-то такие сердитые на этих лесных братьев. Конт вообще обещал с ними сделать такое, что мне и вспоминать об этом страшно. Конт – это половой маньяк с самыми жуткими садистскими наклонностями. Разве можно одновременно делать то и это, что предполагает наличие большого разнообразия инструмента, предназначенного для допроса? С такими замашками у него никогда не будет половины. Не выживет.
– Бой!!!
Три болта на мгновение зависли в воздухе и начали падение на землю. Досматривать я не стал. Я уже кувырнулся с осатаневшего от жажды крови Пушка. Первый выскочивший на меня оборотень-рейнджер получил в подарок две франциски. Как красиво он их отбил при подлете к своему любимому телу мечом и щитом. Блеск. Правда, бур  пробил его голову. Четыре. Замешкался, бывает. Меня охватывает стена огня. Короткий прыжок  – и я за спиной горе-мага. Простой убийца просто лишается головы, а клайд на обратном ходе рассекает кольчугу на бедре второму оборотню. Три. Дикий вопль и хрип за моей спиной. Волна эмоций Пушка. Убил, но мало. Два. Я ухожу в сторону, и топор гнилого рейнджера вонзается в землю. Он слегка наклонился вперед. Пресс  помогает ему прижаться к земле, а айдал пришпиливает к ней его тело. Один. Кстати, а где он?
– Пушок, убей его.
Я отвернулся от улепетывающего во все ноги воина и начал приводить оружие в порядок. Смотреть, как Пушок догоняет и убивает последнего убийцу, у меня не было ни малейшего желания.
Дикий вопль за моей спиной. Пусть драк развлечется. Столько времени изображать из себя обычного коня. Теперь булькающий хрип и лязг подков Пушка по железу, которое нацепил на себя убийца. Я теперь должен доставить ему много минут удовольствия. Раскатка копытами врага в кровавый блин – это только начало процесса. Так, хватит. Блин. Пушок, ты барабанщик? Я повернулся к развлекающейся парочке.
– Пушок, – подозвал я покрытое кровью счастливое создание. – Тут еще один раненый есть. Наверно.
Радость драка превысила все границы. Переполняемый эмоциями, он поскакал ко мне. Так много счастья – и сразу. Хозяин, ты ангел. Где он?
– Кажется, вот этот, – сказал я.
Я вытащил айдал из тела второго ренегата и отступил на шаг. Драк, нетерпеливо постукивающий хвостом о землю, сразу приступил к проверке моего заявления. Да, я не ошибся. Он мог еще пожить целую минуту, пока не умер бы от кровопотери, но не судьба.

Глава 2
От судьбы героя не уйдешь

– Красавица, принеси еще вина, – попросил я служанку.
– Хорошо, Далв, – ответила она и шустро ускользнула на кухню.
Да, теперь я рейнджер Далв. Под таким именем теперь меня знают все в седьмом поселке. Здесь была база двух ренегатов и трех приезжих шустриков. Вернее, старых приезжих шустриков. Когда у одного гнилого рейнджера возникли мысли о дополнительном заработке, он смог убедить своего напарника и полтора года назад привез трех наемников из Эрии. Мозгов хватило больше из местных никого в свои планы не посвящать. А напарник? Так гниль чувствует гниль и слипается с подругой во взаимном экстазе. Наемники пообтерлись, и год назад компания вышла на первое дело. Удачно сработали, и им понравилось. Зачем подвергать свою жизнь опасности в лесах, когда можно и так заработать на хлеб с икрой? Подслушивали разговоры или отвергали предложения на контракт проводника, заламывая при этом неслыханную цену. Потом перехватывали приезжего до или после его прибытия на искомый объект, если у туриста охрана была хорошая. После объекта она станет поменьше. Да и интересно, что там искали приезжие и вынесли? Приезжают в пограничье только с конкретной целью. Праздношатающихся смертников Белгора тут не бывает. Халява не светит никому – слишком суровый край.
Нет, для снятия с себя подозрений ренегаты время от времени и сами бродили по лесам, пока наемники изображали охотников вблизи поселка. Ренегаты умные были. Работали не только здесь, а во всех семи поселках, расположенных цепочкой от Мрачных гор до Срединного хребта. Поэтому и не сразу обратили внимание на одного богатого дурня, который швырялся деньгами в кабаках седьмого поселка и рассказывал всем желающим о своих планах быстрого обогащения. Заняты были ренегаты убийством приезжих в третьем поселке. Мангуст опять доказал свой ум. В седьмом поселке ренегаты энд компания почти не работали. Учитывая дикий дефицит времени подсадной утки, и был выбран этот поселок, а Конт предоставил пять интересных точек в его окрестностях.
– Далв, вино, – поставила служанка емкость на стол и упорхнула к другим посетителям.
– Спасибо, красавица, – поблагодарил я ее спину.
Что делать? Народу много в кабаке. Я откупорил бутылку и подлил великолепного напитка в кубок. Мангуст не ошибся. А ренегаты ошиблись. Прибыв с очередного дела, они поспешили по следам идиота – благо, он и не скрывал своего маршрута. Волновались они за меня: вдруг я погибну в его конечной точке? А за деньгами самим туда лезть? Спешили, спешили и заметили придурка, который вышел из дома целым. Бывает. Значит, воин хороший. Нахрапом брать опасно: вдруг шкуру успеет поцарапать? Надо сделать все по правилам. Сделали. Умерли. Тоже бывает. Конт с ребятами, прибывший на место моего убийства через полчаса, сильно сокрушался. Попенял даже мне – мол, зачем ты их убил? Кто ж так делает? Ты дал им – непереводимая игра слов – этим – непереводимая игра слов – козлам – непереводимая игра слов – легкую смерть, а надо было – непереводимая игра слов и описание сексуальных привычек Конта. Я в процессе этого монолога сильно ржал. Ну очень расстроенные лица были у ребят. Впрочем, продолжалось это недолго. Операция еще не была завершена.
Выпустив пар, Конт дал отмашку, и мастер-рейнджер, на досуге увлекающийся некромантией, начал поднимать четыре покойных тела для допроса. Сила Смерти еще не успела покинуть это место. На мертвых телах сильной защиты не было. Да и не помогла бы она. Голову отсек я только одному из веселой пятерки. Выпотрошив основные сведения из двух более или менее целых безвольных кукол, Конт дал команду, и мы отправились в седьмой поселок. К нашему прибытию все уже было закончено. Десять Рук гильдии, получив сведения от Конта, уже закончили зачистку поселка и дали отмашку на отмену блокирования данного места жительства. Пятьдесят заранее проверенных рейнджеров с облегчением покинули ворота и ближайшие леса. Кстати, такую же процедуру проводили во всех поселках рейнджеров. Гниль должна быть вырвана с корнем, так говорил мангуст. А его слова не расходятся с делом. Также были разблокированы порталы Алых, к их великому облегчению. Бизнес не должен терпеть убытков.
Так что мы спокойно въехали в седьмой поселок. Конт со своей командой, состоящей из четырех мастеров-рейнджеров, проклиная все на свете, сразу отправился в баню. Понимаю. С начала операции все время они провели в лесах. Шифровались от всех со страшной силой. Ни о каком посещении седьмого поселка, когда я возвращался туда после выхода, не могло быть и речи. Моей команды прикрытия не существовало ни для кого, кроме магистра гильдии и мастеров внутреннего круга. Все ребята отправились в Эрию, чтобы предаться пороку и развлечению. Надоели им местные кабаки и подруги красного фонаря. Дело молодое и житейское. Не было их в лесах. Не сопровождали они меня в паре часов езды, вышагивая параллельно моему следу и зорко поглядывая по сторонам. Бывает. А если вам что-то показалось, так меньше пить надо.
Зачистка поселков закончилась нехорошей смертью нескольких идиотов-сообщников. Отбросы общества наивно думали, что за информирование ренегатов им ничего не будет. Или успеют сбежать. Они ошибались. Кстати, из невольных сообщников ренегатов никого и пальцем не тронули. Приносили товар и сбывали. Откуда взяли – так места знать надо. Героев одобрительно хлопали по плечу, и гильдия брала товар на продажу. А заметные вещи эти умники, при накоплении серьезной партии, продавали не через гильдию, а напрямую разным купцам. Вон там одного взяли за некоторое место. Все бы закончилось для него хорошо, как для остальных трех купцов, которые ничего не знали, да вот беда – подозревал он, откуда вещички. Да и это бы не сильно по нему ударило. Он – купец, а валить мусор подозрений на доблестных рейнджеров – себе дороже. Только одна проблема. Несколько месяцев назад намекнули ему, как сильно увлекающемуся скупкой товара напрямую: заметишь странности – свистни. Не свистнул. Странности заметил и никому не сказал. Плохо. После ознакомления с содержимым его головы купца взяли за кадык и начали крутить по полной программе. Чем это для него закончится, мне не интересно. Ясно, что он в пограничье больше не появится, а вот появится ли он в других местах, купчине сейчас самому очень интересно.
– Далв, – раздался над ухом томный голос.
– Здравствуй, Юма, – улыбнулся я. – Присаживайся.
Красавица с легкостью уместила свою попку на скамью.
– Сегодня мне прийти? – осведомилась она.
– Да. Вино будешь?
– Нет, мне нужно пробежаться по лавкам. Не могу же я в одном и том же каждый день ходить!
Красотка послала мне воздушный поцелуй и упорхнула.
И каждый день надевать одни и те же побрякушки, добавил я и усмехнулся. Жители седьмого поселка были очень изумлены, когда оказалось, что богатый идиот – это рейнджер-новичок. Прибыл этот парень с Ритума по своим делам и решил задержаться. Захотел стать рейнджером. Бывает. Подготовка у него была великолепная. Егерь, один из тех, кто постоянно на Драконьей гряде отношения с длинноухими выясняют. Отличный боец. Мастер Конт Липкий его месяц погонял и решил, что он готов. Задача с ренегатами была экзаменом для этого удальца. Народ восхитился. Такой талант! Он так достоверно расписывал свои подвиги, так правдиво напивался и увлекался девками. Вернее, одной из них – Юмой. В первую ночь вообще до утра кровать скрипела, и стоны мешали нам спать, есть, пить и обсуждать мировые проблемы. Правда, потом хозяин корчмы повесил полог молчания  на его комнату, и мы перестали слышать скрип и все остальное. Хозяин – идиот. Не нужно было ему выполнять просьбу двух пожилых леди, которые у него встали на постой. Что нам теперь слушать и обсуждать? Какие светские новости? Подо что пить его пиво? Под пьяную песню соседа? Так он давно трезвый и тоже хочет, чтобы ему мешали разбирать геополитику Сатума по косточкам. Вон даже не пьет. И вообще зачем мы сюда пришли? Ты водой все разбавляешь, если емкость не запечатана?
Да. Кубышка у ренегатов и компании оказалась хорошая. После вычета десятины гильдии и деления всей суммы на шесть частей, по количеству прямых участников захвата, мне досталась круглая сумма. Народ, все к тому времени знавший и полностью все одобрявший – ну не любят здесь гнилых, – понял причину моего транжирства. Выкинул мало и на дело, а получил много. А то мы гадали, почему он так много всем отсыпает монет. Вон Юма все уши своим подружкам прожужжала, а они нам. В скупости нас обвиняют. А Юма… Что Юма? Красивая, умная и циничная девушка. Молодчина. Никаких чувств, только симпатия к монетам. Великолепно, то, что и надо. Лирика мне не нужна. Юма – деловой партнер, а не вассал. У нас товарно-денежные отношения. Деловых партнеров у меня много, и никого из них мои проблемы в прошлом не касались. Зато под прикрытием полога , который повесил маг по просьбе владельца корчмы, я развесил и несколько своих плетений. Так спокойнее. В спину мне ударить затруднительно. А если честно, то и девчонка мне помогла. Скинул пар. Теперь я спокойно могу смотреть на красивых девушек.
Я усмехнулся. Когда я узнал подробности об Эллине, мне чуть не стало плохо. Она не рейнджер. Эллина эл Тасо – наемница. Мангуст параноик. Зачем ему повелительница разума в качестве секретарши? Эллина же, если захочет, почти любую защиту сознания сметет на раз. Выложится, но сметет. А что будет потом? А потом придет полярный лис. А уж вскипятить мозги для нее вообще не представляется проблемой. Йерку надо лечиться. Когда Конт после описания моего задания под ехидную усмешку мангуста просветил меня по статусу ангела, я понял всю глубину своих заблуждений. Спустился и принес ангелу свои извинения, замаскированные в комплиментах, и получил от нее предложение продолжить наше знакомство в ресторации. Последнее было самое смешное. Так было весело наблюдать за отвисшими челюстями мангуста и офисных менеджеров, которые подслушивали наше воркование.
Согласился, а в ресторации после ее намека на продолжение знакомства в другой плоскости я поставил полог молчания  и вежливо отказался от углубления легкого свидания. Эллина слегка обиделась. Потом была поймана на любопытстве – страшная беда всех женщин, – дала слово и узнала детали. Эллина, подумав, признала мои опасения справедливыми. Не то что я ей очень понравился: я ее слегка заинтересовал. Скучно бедной девушке. Все ее уважают и боятся, или наоборот, не суть важно. А она же женщина. А тут такое веселое и симпатичное чудо в перьях, которое не боится ее, да и защита сознания на мне интересная стоит. Интересно было бы с ней поработать, когда объект защиты испытывает определенные эмоции в постели. Ну, ты понимаешь, о чем я. Наука должна идти вперед. Два интереса в одном деле, так почему бы и нет? Легкий вариант Колара в юбке. Не фанатичка, иначе я был бы изнасилован прямо там. Сопротивляться ей – боже упаси. Я жить хочу. И хочу, чтобы жила она. После невинного флирта и объяснения структуры защиты все равно я внесу изменения в модульную конструкцию. Расстались мы с Эллиной друзьями.
– Далв, еще вина? – поинтересовалась служанка.
– Нет, спасибо, мне хватит.
– Смотри.
Девчонка начала приставать к другим клиентам. Все правильно. Если клиент теплый, то ему можно и бодяжное вино подсунуть. Знаем, проходили в Диоре. А корчмарь не владеет современными методами раскрутки на деньги. Две симпатичные и смешливые служанки – это хорошо. Но нужно увеличить количество женского персонала, обрядить их в мини с декольте до пупка. Поставить на процент от заказанного клиентом спиртного – и все. Деньги потекут рекой. Подойти и объяснить методику выкачки денег? Ессно, контрольный пакет акций данного заведения перейдет ко мне. А там можно и расширить список предлагаемого населению товара. Особенно на ниве высококачественной алкогольной продукции. Поставить стойку для стриптиза после одиннадцати часов вечера. Взять на все патент, это в первую очередь. Золотое дно. А потом…
– Не надоело? 
Очень. Блин. Я уже два года и три дня как нахожусь в этом мире. Сволочь, где ты? Где ты? Я уже три дня сижу в самой занюханной таверне самого глухого уголка пограничья. Где ты? Я устал ждать твоей атаки среди отбросов общества, которые скрываются здесь от правосудия. Начудили и сбежали в пограничье. Да, тут таких полно. Понимают, что здесь им не тут, поэтому и не шалят. Не рейнджеры – сами местные суровые ребятки моментом дадут укорот. Тем более что парочка примеров до сих пор висит на воротах.
– Далв, это к тебе, – крикнул мне корчмарь.
Интересно, я понадобился этим? Приехали вчера в составе девяти человек двумя командами. В одной пять, а в другой четыре. Все были закутаны в глухие плащи. Делали вид, что не знакомы друг с другом. Сняли три комнаты. Тут же поставили на все магическую защиту. А с утра четверо отправились собирать слухи. Остальные сидели и не высовывались. Еду и остальное приносили в номера. Четверка вернулась несколько минут назад. Я их своей спиной срисовал. Не умеют ходить бесшумно по соломе, которая покрывает пол, а гомон корчмы можно и процеживать сквозь сито.
– Разрешите? – спросил меня один из четверки собирателей слухов.
– Садитесь, – лениво ответил я и поставил полог молчания .
Договоримся или нет, но наш разговор не для посторонних ушей. Такие правила у рейнджеров. Правильные правила. Ребятишки присели и уставились на меня. Они уже без плащей. Наверняка остальные тоже. Тепло сегодня, ха-ха. Наверное. Молчат и смотрят на меня. Ну-ну. Вы подошли, вы и начинайте разговор. Хотя вино закончилось, скоро зайдет Хион. Терпение у меня на пределе. Пошло оно все.
– Господа, вы чего-то хотите? Мне некогда, и я ценю свое время.
– Да, – сказал один из чудиков. – Мы хотим заключить контракт на услуги проводника.
– Не интересует, – ответил я.
Чудики начали переглядываться. Думайте. Я неплохо изучил район вокруг этого поселка – как по карте, так и вживую. Но дальних районов я не посещал. Оно мне надо?
– Сколько вы хотите? – спросил лидер четверки.
Опаньки. Это уже серьезно. Их не интересует цена вопроса, или я ошибаюсь?
– Мне сейчас не интересны деньги, – ответил я. – Обратитесь к другому рейнджеру. Я отдыхаю после успешного дела и намерен продолжать этот процесс долго.
– Знаю, – сказал лидер. – Вы на днях убили двух ренегатов-рейнджеров и трех наемников, которые занимались скользким промыслом. Вы взяли хорошую добычу и веселитесь, как будто живете последний день. В деле очистки гильдии рейнджеров от гнили вы были главной фигурой. Все остальное вертелось вокруг вас. Сотни рейнджеров ждали сигнала от вас, чтобы начать тотальную проверку всех жителей всех поселков. Вы недавно стали рейнджером, а до этого были егерем Драконьего хребта. У вас мало опыта в этих лесах, но другого очень много. Вы нам нужны.
Да, в принципе он во всем прав. Но акценты расставлены неверно. Началось или нет?
– Уточните, – попросил я, – почему вам нужен именно я? Не рассказывайте мне моей биографии, я знаю ее лучше вас. Почему вам нужен рейнджер, который имеет мало опыта? Или вам нужен рейнджер, который ненавидит эльфов?
Бинго. Невозмутимые лица на мгновение дернулись.
– Ведь это главная причина, – продолжил я. – Местным рейнджерам глубоко безразличны эльфы Ритума, откуда я родом. С ними у гильдии нет дружбы, но нет и вражды. Почему вам это нужно? Заключайте контракт с любым рейнджером, и он вас не предаст. Он не будет после завершения дела рассказывать о нем всем желающим. Я тоже не стану трепать языком о нашем разговоре. Это принципы чести рейнджеров. Это принцип гильдии. Почему я, малоопытный рейнджер, так вам нужен?
– Именно вы нужны, – начал лидер. – Прошу вас не обижаться и не пытаться меня убить. Это деловой разговор, а не что-то еще. Как показали последние события, среди рейнджеров встречаются гнилые. Сейчас я уверен, что их нет. Но что будет через десять или пятнадцать лет? Кто может сказать, будет ли наш проводник тем же рейнджером, каким он был раньше?
– Заключите контракт с мастером, – ответил я. – Не вижу проблем. Среди них нет скороспелых рейнджеров. Все они провели долгое время в пограничье, и гниль давно бы в них появилась, если бы они к ней были предрасположены.
– Нам нужны абсолютные гарантии молчания, – тихо и серьезно сказал лидер.
– Абсолютные гарантии – это смерть проводника. Верно? – поинтересовался я.
Лидер остался неподвижен, а тройка его спутников едва заметно шевельнулась. Ну-ну. Стилеты я давно вытащил и буду вас убивать при первом резком движении или намеке на активную магию.
– Да, – равнодушно начал лидер. – Это абсолютная гарантия, и мы с радостью бы ею воспользовались, но при таком развитии событий всех, кто вернулся без проводника, в любом поселке подвергнут полной проверке. Нам этого не нужно.
Понятно. Старые и добрые интриги. Среди вас есть личность, которая не хочет известности. Наверняка она находится наверху. С убийцей разберутся рейнджеры, а остальных, если они не запачканы кровью, мягко пожурят и вышибут пинком из пограничья. Кажется, мои приключения начинаются.
– А вернуться после убийства проводника обычным путем, а не через портал? – осведомился я. – Проезжаете дальнее пограничье за месяц – и вы дома.
– Слишком долго и опасно, – ответил лидер. – Мы должны как можно быстрее взять одну вещь и уехать отсюда. Время – это все. Вы нам нужны. Вы никогда и ничего не сообщите эльфу. Мы знаем обычаи егерей Драконьего хребта. Знаем об их тысячелетней войне с эльфами. Ни один егерь никогда не переступит через море крови и горы ненависти к эльфам Ритума.
– А если бы меня тут не было? – поинтересовался я.
– Тогда бы мы взяли проводником мастера-рейнджера и ждали бы от него предательства. Не сразу, а через время.
Дядя – отчаянный или отчаявшийся человек. За половину его намеков и прямых слов обычно убивают. Рейнджеры убивают. А последний намек – так вообще. Если озвучить его, убрав политкорректность, то мы убьем мастера-рейнджера через некоторое время, пока он не скурвился. Блеск. А каратели-рейнджеры нас не волнуют. Для нас главное – дело, а не собственная жизнь. М-да. Рейнджеры не устраивали чего-то вроде серенской резни, но это не значит, что они не умеют мстить. Была пара случаев внезапной смерти на охоте высокопоставленных идиотов. Что делать? Охота – дело такое: сначала ты пытаешься подстрелить оленя, а если кабану это сильно надоест, то утка может начать отстреливаться. Причем заяц редко промахивается. Мужик – кремень. Все они железные люди. Уважаю.
– Допустим, только допустим, – начал я, – что я соглашусь на ваше предложение. Почему вы так уверены, что я бывший егерь с Драконьего хребта? Мало ли откуда я мог приехать!
– Уверены, – усмехнулся лидер. – Магистр Йерк Тихий никогда не поручит ни одного серьезного дела тому, кого он не проверит полностью. Вернее, не он, а его помощница Эллина. Мы знаем об этом. А дело с ренегатами было очень серьезным. Вы прошли проверку. Вы не лгали, а действительно были егерем с Драконьего хребта.
Приплыли. Этого я не знал, пока Эллина, сильно смущаясь, не объяснила мне причины своего одиночества. Мы были уже друзья и просто проводили время за беседой и вином. Ее боятся и почти ненавидят. Это она так думала, а вино развязало девчонке язык. Я долго похихикивал и, чтобы доказать Эллине полную абсурдность подобных мыслей, немного распустил руки. Потом в ход пошли и губы, благо, кабинет в ресторации был отдельным, а потом я едва смог себя оторвать от раскрасневшейся и тяжело дышащей девчонки. Я принес извинения долгим и целомудренным поцелуем. Ну, почти целомудренным. Привел в порядок ее одежду и пошел мыть свою голову холодной водой. Я вспомнил волчиц. Повторения не будет. Девчонка слишком на них похожа своим характером. И проблемы у нее похожие. Я помог Эллине по-другому. Пара-тройка советов насчет одежды, поведения, объяснение на пальцах понятия «интимная обстановка» в моем понимании, и через несколько дней она смогла соблазнить одного рейнджера, который ей нравился. Она ему тоже нравилась, но этот болван Лит не мог преодолеть своей робости и чувства собственной неполноценности. Как же, он простой рейнджер, а она… Когда я уезжал, девчонка и рейнджер светились от радости. Он – от обретения своей мечты, а она – от простого женского счастья. Совет да любовь. Может, и будет. Хотя… Ладно.
Об Эллине знает ограниченное количество разумных, и большинство из них работает в третьих канцеляриях на немаленьких должностях. Интриги на высшем уровне. Вот куда меня хотят втянуть. Забавно, но я не вижу вокруг себя никого, кто был бы мне дорог. Только опасность для меня самого. А учитывая мои приключения год назад… Получилось? У меня получилось? Все мои близкие находятся в двух местах. Там их достать практически невозможно. Не знаю. Есть еще непонятки с составом участников.
– Срок и сумма контракта? – спросил я у лидера.
– Срок – месяц, а сумма – тысяча золотых, – ответил он.
Я мысленно присвистнул. Пятидесятикратное превышение обычной ставки. Сильно ребят приперло. Действительно отчаялись.
– Детали после подписания контракта, – продолжил лидер.
Это нормально. Но есть одно большое «но». У меня получилось со сволочью или нет?
– Подписание – после ознакомления с составом участников, – сказал я.
Четверка переглянулась с недоумением. Он дурак, все перед ним.
– Зачем вам это? – спросил лидер.
– Надо, или никакого контракта, – ответил я. – Вас девять человек. Я должен знать, с кем я иду.
Четверка опять переглянулась, но на этот раз на их лицах было написано удовлетворение и понимание. Не лоха берем проводником. Вычислил нас и сделал это раньше, чем мы к нему подошли. Не получилось заключить контракт, а потом добавить в группу новых участников.
– Хорошо, – подумав, ответил лидер. – Это понятное требование. Подождите здесь пять минут, а потом зайдите в комнату. Я надеюсь, что вы знаете в какую, – ядовито добавил он.
Четверка встала и поплыла к остальной банде интриганов. Знаю, в какой комнате главные шишки находятся. Я зря почти все время провожу в зале? Народу местному выпивку ставлю. Кроме вас тут еще есть интересные персонажи. К сожалению, я не смог всех проверить.
– Далв, ну как? – спросил меня подошедший рейнджер.
Понятно. Компашка из шести лесных бродяг, сидящих за дальним столом, осведомляется о будущем. Своем будущем. Мол, скоро будем обмывать твой первый контракт в качестве рейнджера?
– Пока не знаю, Илг, – пожал я плечами. – Ознакомлюсь с участниками дела – тогда и приму решение.
– Понял, – повеселел рейнджер и направился к остальным.
Ну конечно. Если все зависит от рейнджера, то идет торг в сторону увеличения суммы. А так – контракт заключен, можно готовиться к употреблению качественной выпивки, а не этой бурды.
– Хозяин, – заревел один из рейнджеров. – Убери свои помои с нашего стола и приготовь хорошую закуску.
Вот и я о чем. Гонца выслушали и начали подготовку к банкету. Традиция, однако. Я умилился. Все как у охотников. Получил деньги в первый раз от клиента – проставляйся. Ренегаты не в счет. Эти – непереводимая игра слов – суки – непереводимая игра слов – и падлы. Жаль, что умерли так легко. Добрый чересчур Далв. Нельзя быть таким с этими – непереводимая игра слов. Пора.
Я встал и направился в угловую комнату. Там меня уже ждут. Пять минут истекли. Поднявшись по лестнице, я толкнул дверь и вошел внутрь просторной комнаты. Девять разумных, сидевших на стульях и кроватях, уставились на меня.
– Вы? – изумленно спросила одна личность женского пола.
Твою тещу. Попал. Всей маскировке пипец.
– Нет. Началось. 
Точно, началось. Она мне небезразлична. Компания недоуменно уставилась на свою спутницу.
– Я к вашим услугам, леди. Я – рейнджер Далв, – спокойно сказал я. – Разве мы знакомы? Я вас не помню.
Твоя жизнь мне не безразлична. Я совсем не ожидал тебя здесь увидеть. Я тебя сразу узнал.
– Нет, – ответила девушка. – Я приняла вас за другого человека. Я ошиблась. Тут темно.
Конечно, темновато. Хион почти зашел, и твои спутники ничего не смогли увидеть на твоем лице. А лампы вы еще не зажгли. Сейчас они будут только мешать. Ты почти не изменилась. Почти, вот это главное.
– Давайте мы представимся, – начал лидер четверки. – Я – Эйрик, воин.
– Я – Тонк, воин, – сказал сидящий рядом с ним.
– Я – Дирт, воин.
– Я – Лут, воин.
– Я – Сел, воин.
– Я – Ронк, воин.
– Я – Изар, маг.
– Я – Эла, маг.
– Я – отец Пат, можно просто Пат.
Понятно. Все понятно. Пятерка егерей. Не рядовые, а командиры. Опытные убийцы. Это я понял и раньше, но не знал их количества. Значит, пятый егерь был здесь. Охранял, так сказать. Маг – это магистр или повелитель. Проф, новая бахрома  работает великолепно. Улавливает малейшие потоки силы. Блестящая работа. Хм. Моя работа, ты только советовал. Теперь я смог ее запустить внутрь помещения, не нарушая защитных контуров. А на закуску – святоша с силой Создателя. Разговор с юным падре по душам многое прояснил. Да, забыл, еще и крупный вельможа. В этой комнате никто не назвал своего настоящего имени. Я попал в отличную компанию. Даже шишка обозвалась Ронком. Тренироваться нужно было больше в произнесении своего псевдонима. Тогда бы и не было мгновенной заминки. Представились все по часовой стрелке. Но нужно было представляться совсем по-другому. С самой главной в этой компашке. С Элы, которая маг. Надо было начинать представление с той, которую я сразу узнал, несмотря на изменения, которые произошли с ее лицом. Здравствуй, Алиана, герцогиня эл Чанор. Здравствуй, моя спасительница. Без тебя я бы уже давно кормил червей. А вообще великолепная команда для квеста. Воины, маг, святоша, приемная дочь короля, почти принцесса. Осталось найти героя. И я знаю, кому достанется эта роль. Ну, сволочь, ну ты молодец. Такой подставы я не ожидал. Я был готов ко многому, но не к такому.
– Вы согласны? – прервал тишину Ронк.
Опять ошибка. Ты не привык быть на вторых ролях. А придется.
– Согласен, но при одном условии, – ответил я. – С подписания контракта и до завершения похода главный – я. Вы говорите мне цель, а не ставите задачу, и я веду вас к цели. Но веду так, как хочу я. Берем то, что вам нужно, тоже так, как хочу я. Я определяю все. Мои приказы не оспариваются, а выполняются без малейшего раздумья и тем более без обсуждения. Тогда я подписываю контракт, – я кивнул на бумаги, лежащие на столе. – Если вы на это согласитесь, то знайте. Я выслушаю любой совет, но при попытке невыполнения вышесказанного я пресеку любое неповиновение. Я сделаю это очень жестко. Поверьте, – улыбнулся я, – у меня это получится. Думайте и обсуждайте, я буду внизу.
Я вышел из комнаты и закрыл дверь. Герцогиня, ты не погибнешь в этом квесте. Я сделаю все, чтобы этого не случилось. Я должен тебе жизнь. Безделушка с камнем Ирдиса – это от безысходности. Что еще я мог предложить дочери короля? У меня не было ничего более ценного. А теперь – могу, а теперь – есть. Я – охотник, и если нужно, я сделаю все, но верну долг. Я сохраню тебе жизнь. Хватит. Вперед.

– Что-то долго они думают над твоими условиями, – высказал мне свою точку зрения Игл.
– А куда они денутся! – флегматично заметил я. – Никуда. Такого неповторимого рейнджера здесь нет.
– Это как? – не понял Игл.
– А потому что я не повторяюсь, – объяснил ему я. – Один раз сказал – и все. Понял?
– Понял, – уважительно сказал он. – Сказал, как отрезал. Молодец.
Игл отстал от меня и присоединился к обсуждению остальными рейнджерами способов казни ренегатов. Гулянка шла уже час. Большинство рейнджеров были навеселе, но держали морду кирпичом. До состояния «мордой в салат» было еще далеко. Я начал гулянку, и у меня были на это причины. Куда они денутся? Алиана не сказала им, кто я. Это сто процентов. У всех есть свои маленькие тайны. Уж слишком наше общение было личным. Такими подробностями не делятся с вассалами своего папеньки. Никем иным ее спутники быть не могли. Кроме святоши. Вопросы есть и по шишке, но и это объяснимо. Как в этот вертеп, по ошибке Создателя называемый пограничьем, отпустить дочурку без присмотра? Кого с ней посылать для защиты ее чести и нравственности от посягательств беспринципных рейнджеров? Не дуэнью же и фрейлин. Вот и послали матерого волчару. Этот Ронк не обманул меня. Он – воин. Ронк не сказал мне, какой именно воин и чем он командует. Вернее, кем командует. Судя по выправке, он из гвардии. Не лейтенант – это точно. Капитан или подполковник. Самого полковника не отправят: миссия секретная. Для капитана слишком много властности сквозит в движениях. Значит, подполковник. Хотя выправка может и не служить четким маяком. Ну, побаловался в молодости службой в гвардии и шагистикой. С кем не бывает! А потом наследство с титулом – и все. Прощайте, веселые пирушки с воинами, и здравствуй, придворный мир. А святоша? Вот святоша мне непонятен. Держится простачком, но змей еще тот. Чингачгук местного розлива. Надо с ним ухо держать востро.
– Далв, – опять дернул меня за рукав Игл, – а почему ты мало пьешь?
– Так мне контракт еще заключать. Куда пить-то? – усмехнулся я.
– А ты…
– Уверен. Наливай всем остальным.
Игл принял руководство к действию, и процесс пьянки поднял упавшие обороты. Алиана знает, кто я такой. Знает, на что я способен. А мое отношение к эльфам она видела лично. Вернее, отношение охотников к длинноухим созданиям. Менять шила на мыло она не будет. Да и ей нужно кое-что со мной обсудить – в своей излюбленной манере. В стервозной манере. Обсудить мой подарок и то, что за ним последовало. Этого она ни за что не упустит. Как же, последнее слово осталось за мной, а не за ней. Кошмар. Такого быть не должно. Моя квалификация рейнджера ее полностью устраивает. Ему дело поручили, и он его сделал. Важное дело. Какие могут быть вопросы? А вопросы есть. Она – не воин и тем более не егерь. Нюансы ей непонятны. А кроме этого, есть еще и мои требования. Я знаю, с чем мы столкнемся, а остальные – нет. У них нет моего опыта общения с этой сволочью наверху. Поэтому для всех мое требование выглядит ненормальным. Не хвост вертит собакой, а заказчик рейнджером. Заказчик – главный во всем, кроме вопросов безопасности и выбора маршрута. Заказчик определяет задачу – это главное для рейнджера. Цель – это дело заказчика. Он может хоть лютики с грибами искать. Заказчик дает ценные указания, а рейнджер при исполнении своего долга руководствуется этим. Сказал заказчик, что ему нужно попасть в этот квадрат, – так проводи в этот, а не в другой. А уж там выбирай удобное и безопасное, с твоей точки зрения, место.
Вот так Колар с Гилом и Лирой и попались. Профу захотелось быть именно в окрестностях этой опушки. Получил то, чего захотел. Хотя если бы Гил стоял на часах, то ничего бы этого не было. Он выбрал хорошее место для лагеря. Могли уйти, но не сумели. А я потребовал назвать мне не только место, но и то, за чем мы идем. Я захотел сам все определять. Я захотел стать главным. Непривычно, когда главным становится наемный работник. Перетопчутся. Алиана продавит мой контракт, да и егеря наверняка ее поддержат. Они меня оценили и понимают, что здесь может быть не так все просто. Что у меня наверняка есть причины выдвигать такое требование. Я их оценил, и они меня оценили. Но решают не егеря. Решает Алиана, а в оппозиции к ней наверняка находятся святоша и шишка. Один не доверяет никому, кроме Создателя, а другой наверняка главный в отряде. Был, я думаю. Наверняка их два совещательных голоса имеют вес. Про мага не знаю. Но герцогиня – главная, иначе она бы сюда не приехала. Зачем ей это? Она главная. Только она может взять цель, иначе нет смысла ее появлению здесь.
– Повторяешься. 
Да пошел ты, шиза вредная. Когда мы с тобой будем нормально общаться? Вести диалог, так сказать. А то ты выскакиваешь и пропадаешь. Вот опять пропал.
– Далв, – Игл потянул меня за рукав. – Тебя зовут.
Я поднял голову и увидел на вершине лестницы Эйрика, старшего егеря, лидера егерей, делавшего недвусмысленные жесты. Блин. Все это шиза. Игл заметил, а я нет. Я поднялся из-за стола и начал путь на свою Голгофу.
– Решили? – поинтересовался я у Эйрика.
– Вам хотят задать пару вопросов, – невозмутимо сказал он и пригласил в комнату.
Пройдем, раз так вежливо приглашают. М-да. А спор был жаркий. Эх, жаль, что я не смог его подслушать. Маг силен и искусен. Все мои попытки проникновения сквозь его защиту обломались. А чего я ждал? Что с дочкой короля пришлют паркетного шаркуна? Сча-аз. Наверняка этот Изар – один из лучших боевых магов-практиков королевства Мелор. Это государство, сидящее на торговом пути в северо-запад Сатума с юга и обратно, может позволить себе приглашать самых лучших спецов. Денег у королевства море. Ну, вот он я, терзайте. Мое ожидание не продлилось долго.
– Почему вы так уверены, что без вашей помощи мы не обойдемся? – взял быка за рога шишкарь, который Ронк. – Иначе вы бы не выдвинули подобного требования.
– Я уверен, – ответил я, – что задача вашего отряда очень опасна и трудна. На это указывает все. Я не буду касаться длинноухих. В вашем отряде есть пять опытнейших егерей.
Легкие улыбки на лицах лесовиков. Они меня оценили, и я их оценил.
– В вашем отряде есть повелитель огня.
Заинтересованный взгляд мага. Какой интересный молодой человек. Просчитал мою индивидуальную защиту. Надо с ним побеседовать, а потом убить, если результат беседы меня не устроит. Ну-ну.
– В вашем отряде – клирик, который владеет силой Создателя.
Кинжальный взгляд святоши. А с тобой у меня будет отдельная песня.
– В вашем отряде есть высокопоставленный придворный…
Досада на лице Ронка. Сам виноват. Незачем было срок придворным отбывать. Понабрался от этой братии дурных привычек, понимаешь.
– …Который раньше был хорошим гвардейцем.
Досаду сменила незаметная улыбка. Старый конь вспомнил свою молодость и звуки боевых труб. Я не ошибся.
– В вашем отряде есть леди высокородных кровей.
Злой взгляд Алианы пообещал такое… Мол, я о тебе не сказала, а ты… Я мысленно перенесся на бал. Как мне все это знакомо, но я знаю, как тебя привести в нормальное состояние. Одна моя высказанная гадость – и ты в полном порядке.
– Это заметно по ее безукоризненным манерам.
Алиана отложила расправу на потом. Сочтемся позже, а твой долг вырос. Я расплачусь сполна с тобой, Влад. Алиана, ты не знаешь, какой у меня долг перед тобой. Об обычаях охотников мало кто знает.
– Ваш отряд мог сам добраться до нужного места, но вы хотите подстраховаться от малейших случайностей. Именно поэтому вы хотите заключить контракт со мной. Заключить контракт с рейнджером. В чем я не прав?
Молчание.
– Молодой человек, а вы не боитесь нам это говорить? – поинтересовался маг, который обозвал себя Изар. – Мы можем убить вас прямо сейчас, и ваши друзья внизу ничего не узнают. А потом мы покинем ваш поселок через портал. Покинем сразу после вашего убийства.
А вот понты кидать не надо. В смысле – борзеть. Блин. Короче, не сбивай меня на сленг. Ты, дядя, припух по полной программе. Крутым себя чувствуешь? Ща обломаешься. Я тебя просчитал своей бахромой , а ты… э… ничего не смог понять. Голубой туман , мать его. Колар, смени название. Прошу.
– А вы не боитесь мне угрожать, – мило улыбнулся я, – когда в вашей личной защите всего два управляющих контура и есть уязвимое место на их стыке? Если я их замкну, ваша сила сама испепелит вас. Я не шутил насчет пресечения неповиновения любого. Я не хочу этого делать, но смогу.
Маг сильно удивился в нецензурном плане.
– Может, хватит, – продолжил я, – меряться детородными органами? Я не просто так выдвинул свое требование. У меня есть причины на это. Они очень серьезные. Что вы знаете обо мне? Да ничего, кроме общеизвестных фактов. Я не показываю, какой я умный, красивый и сильный. Я показываю вам то, чего вы не ожидали увидеть от простого рейнджера. Вам нужно, чтобы я вел ваш отряд на своих условиях, а не мне. Вам нужно, чтобы я был командиром. Я не навязываюсь. Я могу сейчас уйти и забыть обо всем. Решайте немедленно.
Молчание.
– А если они тебя пошлют? 
Хрен они меня теперь куда пошлют. Они мне еще больше заплатят, чтобы иметь под своим боком такого умника. Понаблюдать за мной. Держать под своим контролем. Это они так думают.
– Проверь. 
– Я так понимаю, что я вам не нужен. Прощайте.
– Постойте, – сказал хор из четырех человек.
Вот, как я и думал. Герцогиня, святоша, шишка и маг. Они решают все.
– Мы согласны, – озвучил общую мысль Ронк.
Все, он бывший командир. Хватит, временные, слазь. Приходит более достойное руководство. Мы – не эсеры. Мы – анархисты.
– Контракт, – протянул я руку.
– Вот, – сунул мне лист бумаги маг Изар.
Я прочитал контракт – вроде все нормально. А с тобой, выкидыш ехидны, я позже потолкую. Я уже имею одну звездочку за сбитого повелителя на фюзеляже. Будешь ежика на «вы» называть, так добавлю и вторую. Ну, попробую добавить. Удары в спину получаются у меня хорошо.
– Поставьте подпись заказчика, – сказал я.
Ронк достал кинжал и приложил свою кровь. Бинго. Я вас всех поимел. Растеряны вы очень. А сейчас я внесу небольшие изменения.
– Подписываются все, – потребовал я. – Иначе я не подпишу.
– Это не по правилам, – взвился святоша.
– Правила устанавливаю я, – я улыбнулся. – Вы не согласны?
Нехотя и ворча, эту процедуру повторили все присутствующие. Вот так будет лучше. Повязаны все, а не один. Я не хочу никого из вас убивать. Алиана, ты – маг жизни, а не огня и не сможешь испепелить меня глазами. Успокойся. Я скажу тебе пару гадостей, ты мне скажешь десятка два, и мы снова найдем консенсус. Ты опять станешь нормальной девчонкой. Очень красивой девчонкой. Я приложил свою кровь к договору и спрятал его в напоясную сумку. Подошел к столу, просмотрел бумагу и оставил свою кровь на их экземпляре. Все. Контракт заключен.
– Цель? – спросил я у Ронка.
– Артефакт в Мертвой пустоши, – ответил он.
– Что? Где?
– Артефакт в Мертвой пустоши, – недоуменно повторил Ронк.
– Блин, какого хрена ты, сволочь, начал действовать раньше, – взорвался я, – а твой долбаный дух, да я эту… – непереводимая игра слов!!!
Все присутствующие немного удивились в плане полного охреневания. Вру, не все. Алиана задумалась. Полный северный лис. Я попал под раздачу.
– Нет. Это называется иначе. Просто полный! 
Ты уже начал материться? Раньше не замечал такого.
– А что еще остается делать? 

Отступление первое

– Значит, Хизар, отступника нигде нет?
– Да, мастер. Я прошел все сопряженные сферы. Никаких следов.
– Он умер?
– Похоже на то. Но ничего утверждать я не берусь. А что вы выяснили у наших «партнеров»?
– Ничего. После своего вмешательства они отступником больше не интересовались. Меня в этом заверила одна очень высокопоставленная персона.
– Что мне делать дальше, мастер?
– Занимайся своими прямыми обязанностями. Кстати, Хизар, если отступник жив, то тебе будет очень плохо. Не я тебя накажу: он тебя накажет. Отступник не умеет прощать, он не знает, что это такое, а ты его предал. Помни об этом.
– Я помню, мастер.

Через несколько часов неизвестно где.
Море лениво посылало волны на пустынный берег. Чайки кружили над одиноким существом, которое бросало им куски хлеба.
– Да, никак вас не накормить, – засмеялся Хизар. – Ты ведь любил это делать, теперь и я люблю. Чайки, море – и никого вокруг нет.
Очередная волна накатилась на пустынный берег.
– Мастер, – подняв голову к темному небу, крикнул Хизар, – ты велик, ты знаешь почти все. Ты прав. Он не умеет прощать, он не знает, что это такое. Есть одна маленькая проблема, мастер. Я всегда защищал его спину, и я его не предавал!
Громкий смех разнесся по пустынному пляжу.

Глава 3
«Нормальные герои всегда идут…» в поход

Я уныло посмотрел на свою команду в последний раз и дал отмашку на выдвижение. Все, что можно было сделать, я сделал. Отговорить туристов от рейда оказалось невозможно. Надо – и все. Черт с ним. Рассказать спутникам, так слово мертвому – это железное слово. Я не хочу, чтобы меня назвали клятвопреступником. Я не хочу отвечать за нарушение слова. Никто этого не хочет.
Трава шелестит под копытами лошадей нашей группы и будет еще шелестеть дней пять, пока мы не прибудем на место. Потом – все. Потом нас будут убивать. Неторопливо и со вкусом пластать на части. Вот черт. Я и рассказать им ничего не могу. Дух, гад, взял слово, что только я один буду знать. Тогда я не видел в этом ничего страшного. Я знаю, и никто другой не курсе, ну и чего в этом криминального? До проявления интереса ко мне сволочи наверху оставалось несколько дней. Я ошибался. Вернее, я недооценил своего «подвига» с убийством королевы. Тогда я предполагал, что это расплата за Чейту, но не стал потом развивать свою мысль. Зря. Сволочь действительно проявляла ко мне серьезный интерес раз в год. Но он подкидывал задачи и в остальное время. Тот лич, которого я в первый раз встретил в погани и от которого я сбежал, – он наверняка был из этой обоймы. Из обоймы интереса ко мне. Гражданская война в Декаре – наверняка тоже из этого списка. Нет, ради меня он бы не стал устраивать это, но все остальное… Воспользовался ситуацией. Черт с ним.
Блин. Я не зря отправился в пограничье. Проф удивлялся, но он не знал полностью моей истории. Я же был разведчиком на Земле. Мотострелком, но разведчиком. Леса – это для меня не ново. То-то Конт удивлялся, как я быстро и точно понимаю его указания. Как я разбираюсь в тактике боя в лесу. Она, тактика, всегда одинакова. Ну, почти одинакова. Наработки немного разные, но суть одна. А вот бой в подземельях – это совершенно другая песня. Кое-кто оценил это во Вьетнаме, а потом оценили и другие. А Конт – как он удивлялся. Мол, и этому охотников учат? Не учат. Это домашние заготовки. Поэтому и была придумана эта легенда. Я – егерь с Драконьего хребта. Все в нее вписалось просто и невероятно удачно. Блин, вписалось, да так, что я совершенно этому не рад. Я был охотником-одиночкой. Я устраивал налеты для собственного самосовершенствования. А теперь что делать?
Я отвечаю за группу. В первый раз это со мной. Обычный бой – это другое. Там я боец, а не все остальное. Надо найти лазейку в клятве. Надо. А теперь я постараюсь довести группу до конечной точки маршрута. Я опять усмехнулся. Как там учил нас ротный? Главное – это правильная оценка обстановки. В ходе оценки обстановки командир группы изучает всю имеющуюся разведывательную и другую информацию о противнике и районе предстоящих действий группы. Я командир, и я давно это сделал.
Состав сил и средств противника на маршруте переброски и в районе выполнения группой боевой задачи. Ну что тут скажешь? На маршруте хрен его знает, а в конечной точке нам хватит выше крыши.
Возможность противника по вскрытию действий разведывательной группы и оказанию ей противодействия. Будет противодействие, еще какое будет, а потом нас начнут вскрывать. Неторопливо вскрывать, смакуя каждый момент этого действа.
Отношение местного населения к противнику и нашим войскам. К тварям, которые ждут нас, не знаю, а к нашей группе – сугубо положительное. Свежее мясо любят практически все местные жители.
Минная обстановка. Так под ноги смотри и не наступишь на свежую мину из определенной субстанции.
А что есть у нас? Несколько хороших воинов, группа огневой поддержки в лице мага и святоши и походный госпиталь. Алиана – не боевой маг. Про возможность заброски и эвакуации по воздуху можно и не говорить. Вертушек здесь нет. Хотя была бы под рукой пара драконов – тогда да. Садись – и вперед. Довезут туда и обратно без проблем. Одно плохо. Сначала их нужно найти. Драконов найти, и вместе с ними – неприятности на свою задницу. Потом суметь остаться в живых – и только потом попробовать договориться о сотрудничестве. Причем понятие сотрудничества предполагает наличие у тебя крупной суммы и горячего желания с ней немедленно расстаться, чтобы ты смог покинуть эту местность на своих двоих. Жадные, мелочные и склочные создания эти драконы. Уважаю. В этом мире по-другому нельзя. Мигом на шею сядут, ноги свесят, и будешь изображать из себя ездовую собаку. Так что придется по земельке и на лошадках. Вот и передвигаемся, как можем.
С егерями я сразу нашел общий язык. Старые и опытные вояки. Приятно иметь с ними дело. Минимум вопросов. Все необходимое снаряжение для группы у них было с собой – начиная от палаток, заканчивая местным вариантом гигиенических полотенец для ежедневного протирания тела. Эх, была бы на Земле у меня такая снаряга, когда нас гоняли по лесам. Класс, а не снаряжение. Магия форевер. Ладно, проехали. С егерями я сразу обсудил наши всевозможные телодвижения на маршруте. Начиная от боевого порядка группы в ходе рейда до расположения ям для оправления естественных потребностей организма. Вот и сейчас мы передвигаемся трилистником, или буквой «Y», углом вперед. Впереди головной дозор в составе меня любимого, егеря и мага. Стандартная тройка. Я с егерем впереди, а за нами огневик. Метрах в двадцати передвигается группа управления, чтобы ее черти взяли. Ядро отряда, мать его: Алиана, шишка и святоша. Дождешься от них поддержки, как же. Сам вбивал в их головы, чтобы при стычке не лезли вперед. По-другому нельзя. Без Алианы рейд теряет смысл. Я не ошибся – только она может взять цель в руки и вынести ее на свежий воздух. Будь прокляты эти старые артефакты, из-за которых молодая девчонка вынуждена совать свою голову черт знает куда. Алиана должна жить. Справа и слева от группы управления, чуть отстав от нее, передвигаются боковые дозоры из двух егерей в каждом. Стандартный боевой порядок при передвижении в районе особого внимания. По-другому пограничье не назовешь. В любой момент жди бяки отовсюду. Мы и ждем. Мы готовы к атаке на группу с любой стороны. Алиана прикрыта со всех направлений.
Жаль, что скоро редколесье закончится и мы вынуждены будем передвигаться колонной по одному, дыша в затылок друг другу. Ну, почти дыша. В особо сложные для передвижения места нет смысла лезть. На чем тащить снаряжение – на собственном горбу? А как иначе, если лошадей придется оставить? Хрен вам. Я Пушка не оставлю, а лошадей – тем более. Нечего местных жителей баловать большим количеством халявного мяса. Это я о лошадях. А Пушок сам из кого хочешь обед себе приготовит. А мой мешок путника не резиновый. Все снаряжение туда не влезет. Набрали с собой много. Набрали на месяц автономного плавания. Одни продукты сколько места занимают! А ресторанов быстрого обслуживания я здесь не видел. Нет, может, они и есть, но только не для нас. Рылом, понимаешь, мы не вышли.
Перед выходом группы я проверил все. Старался предусмотреть каждую мелочь. Я не один. Я отвечаю за всех. Я учел все. Хотя вру: я не обеспечил разведгруппе связь с центром. Не смог по причине отсутствия центра, который может немедленно выслать подмогу и обеспечить эвакуацию группы. А если посмотреть с другой стороны, как же без связи? Будет связь. Как убьют, так сразу и получишь возможность лично пообщаться, а то и поручкаться с верховным главнокомандующим. Я к нему на прием вряд ли сразу попаду: пара сотен лет в чистилище мне обеспечена.
– Хватит ныть. 
А есть другие предложения? А? Не слышу ответа. Хотя ты прав. Хватит. Что бы ни произошло, Алиана должна выжить и вернуться. Егеря – отличные парни. Да и маг оказался толковым мужиком. Слишком долго он ощущал сознание собственной важности. Как я сбил с него спесь, так все пришло в норму: накипь последних двух лет с него слетела. Два года назад он стал повелителем огня, вот до сих пор и переживает это чудное мгновенье. Вернее, переживал. Вообще интересная история. Ладно, проехали. Шишка – тоже неплохой мужик. Один святоша не шел со мной на контакт и предпочитал отмалчиваться. Я так и не смог его просчитать. Но всеми этими людьми при необходимости я пожертвую. И собой могу пожертвовать. Алиана должна выжить. Вот сволочь. Вот как подстроил удар. Я его совсем не ожидал: я почти забыл о ней.
Стоп. Твою тещу! Я еще забыл кое о чем! Ребенок Лаэры. Блин. Я совсем о нем забыл. Хотя это ребенок Лаэры и Кенора. Это их ребенок. Кто там говорил, что князь бесплоден? Выйди из строя и посмотри. Кто сказал, что нужен маг крови для проверки отцовства? ПАЛАЧ!!! Где ты шляешься?! У тебя работы полно! Да и наверняка ребенок под такой охраной, что мало не покажется никому. Хм. Интересно было бы на него или на нее посмотреть. Издали, конечно. Я не чувствую и не должен чувствовать ничего, кроме интереса к этому комочку жизни.
– А если его убь… 
– Порву! – вырвался крик из моего горла.
Пушок заревел и завертелся на месте, ища не замеченного им врага. Егерь и маг шарахнулись в стороны.
– К бою, – закричал Ронк.
Блин. Вырвалось. Спокойно, Пушок.
– Отставить, – остановил я шевеление личного состава. – Так, и что тут у нас есть? – спросил я у народа.
Я похлопал по шее успокоившегося Пушка и начал рассматривать группу. Егерь из моей тройки остановил коня и направил арбалет с хитрым болтом на ближайшие кусты. Вру: все егеря приготовились к отражению нападения. Это понятно. Опытнейшие вояки. А вот остальные? М-да. Изар, который маг, кряхтя поднимался на ноги. Не умеет падать с испуганной и вставшей на дыбы лошади. Святоша Пат, читавший на скаку местный вариант библии, не остановил своего коня, а наоборот – дал ему посыл вперед. Животина прилежно выполнила ценное указание и врезалась грудью в круп остановившегося коня Ронка. После чего последний доблестно кувырнулся на землю. Как шишка не напоролся на собственный меч, который он ловко выдернул из ножен при моем вопле? Молодец. Паркетная жизнь с него быстро слетела, и Ронк опять стал лихим гвардейцем. Алиана перестала в панике оглядываться по сторонам. Вот сейчас я и буду строить ядро нашей группы. Командир не ошибается. Все, что он делает, абсолютно верно и правильно. Я тут, понимаешь, учение устраиваю, а личный состав наполовину деморализован.
– И что это было? – громко поинтересовался я. – Мы уже в десятке километров от седьмого поселка. Мы в пограничье, мать вашу. Что тут вы мне показываете? Что? К егерям претензий нет. А вот к остальным – целая куча. Ронк, какого хрена ты отдал приказ к бою? Ты командир или я?
Ронк перестал материть святошу и начал осматривать окрестности, ища существо, которое можно убить. М-да. Работать и работать. В группе один командир, и мне плевать на его привычки.
– Изар, а ты что нам продемонстрировал? Ты поясни, а то я не понял.
Маг глухо выругался и угрюмо уставился на предателя-коня. Тот ответил ему невинным взором. Мол, это не я. Это драк, и вообще разве нормальный жеребец может чувствовать себя спокойно, находясь рядом с этим исчадием ада?
– Пат, а к тебе один вопрос. Ты на чьей стороне играешь? Мало того что ты при учебной тревоге не предпринял мер по защите соратников, так и вывел из строя боевую единицу. С такими друзьями и враги не нужны.
Ронк, смотря на смущенного святошу, злорадно засмеялся. Егеря улыбнулись. Им не по чину. Да, я вот такой. Постоянно забочусь о своих подчиненных непрерывными учебными тревогами.
– Проехали, – махнул я рукой. – Кое-кто забыл, что он находится в пограничье, а не во дворце. Я заметил это и напомнил. Продолжаем движение.
Во взглядах егерей, обращенных на меня, я прочел уважение. Даже шишка одобрительно похлопал меня по плечу. Мысленно похлопал. Мол, так и надо с этими штафирками. Вечно от них головная боль и полное смущение строя. Команд не понимают, а все туда же – жизни учат. Ломоносовы неотменделеенные.
– Далв, – прозвенел мне в спину голосок Алианы, – а мне ты ничего не хочешь сказать?
Я ухмыльнулся. А счет после объявления учебной тревоги сравнялся. За сутки, что мы готовились к рейду, девчонка пару раз успела сказать мне гадость и остановилась, только заметив недоуменные взгляды спутников. Перестала, но глазами мне пообещала такой интим, что я обрадовался и удивился. Я все понимаю: прошлая встреча в будуаре с кроватью осталась незавершенной, и Алиана хочет довести ее до логического конца. Но что королевская дочка имеет такие пристрастия сексуального характера, я не ожидал. В принципе все понятно. Я голый лежу на топчане, а она рядом. Хорошо, но почему топчан без матраса? Почему мои руки и ноги прикованы цепями? Почему она вся в коже и перебирает набор пыточных инструментов? Такими играми я никогда не увлекался.
– Далв? – напомнила о себе Алиана.
– А что я могу сказать? – удивился я. – Мы в походе и называем друг друга по именам. Так есть шанс подольше пожить. Что я могу сказать Эле? А вот если бы мы находились в поместье твоего папеньки, то я бы сказал следующее. Леди Эла Как Вас Там, я понимаю, что магия жизни – это то, что очень необходимо женщине. Уход за кожей, сохранение молодости лица и тела и так далее, но есть и иные аспекты этой силы. Жаль, что магиня Эла об этом не помнит.
По мере моего монолога девчонка наливалась бешенством, а ее спутники тщательно скрывали растущие улыбки. Нет, счет стал не просто в мою пользу – я сильно вырвался вперед.
– Эла, у тебя еще есть вопросы к твоему командиру? – выделяя каждое слово, поинтересовался я.
– Я – магиня Эла, – прошипела девчонка.
– Да? – удивился я. – Не заметил. Едем дальше.
Не обращая внимания на остальных, я послал Пушка вперед. В глазах у Алианы я прочитал, что к набору интересных инструментов добавилась и дыба. Нет, так дальше не пойдет. Надо с ней поцапаться наедине, и тогда у нас будет мир и согласие. Девчонка спустит пар и успокоится. Так, планы корректируются. Выжить должна не только Алиана. Выжить должен и я. Жаль остальных, но мы должны выжить. Я поинтересуюсь, как там дела у княжеской четы, и только после этого буду спокоен и готов к упокоению. Я быть призраком не хочу. Оно мне надо? Кстати о птичках. Надо вспомнить все подробности.

– Далв, – продолжил уговаривать меня призрак. – Ты пойми, никто, кроме тебя, не должен знать об этом. Никто.
– Дядя, ну сколько можно тебе повторять. Я объявление повешу об этом? Мол, люди добрые, около Мертвой пустоши есть один интересный клад. Я ничего вам не скажу, а вы ничего не слышали. Так, что ли?
– Далв, ты должен об этом знать один. Клянись мне – и все узнаешь.
– Слушай, герцог, – ответил я. – А зачем тебе моя клятва?
– Зачем? – усмехнулся дух. – А затем, чтобы ты никому и ничего не сказал. Это только твой клад, а не чей-либо еще.
Так, наш разговор зашел в тупик. Уже раз третий зашел. До активизации сволочи у меня есть еще несколько дней. Значит, я могу поклясться. А почему бы и нет? Я не собираюсь рассказывать каждому встречному об интереснейшей захоронке.
– Герцог, – начал я, – повтори еще раз, что там лежит.
– Я тебе уже говорил, – возмутился призрак.
– А я еще раз хочу послушать, – зевнул я. – Мне так будет легче принимать решение.
– Далв, ты наглец, – заявил призрак.
Как все привычно. Не хватает вина и собутыльника. Герцог, при всем его желании, не пьет. Закодированный насмерть индивидуум. Может, поэтому он такой злой. Как представишь себе столетия без вина и пива, так сразу на весь мир обидишься. Как я его понимаю, но клятва мертвому – это серьезно. Надо все осмотреть со всех сторон.
– Я знаю, что я наглец. Ты расскажи, а я послушаю.
Я устроился на полу поудобнее и приготовился окунуться в фантазии.
– Там есть три артефакта, – опять начал рассказывать герцог. – Первый – это артефакт контроля над стихиями. Четыре кольца элементалей. Четыре кольца, позволяющие вызвать четырех духов стихий. Не надо быть сильным магом, чтобы овладеть этим артефактом. Маг вызывает их, и они полностью в его воле. Полностью. Эти кольца соединены в одну цепь. Они не конфликтуют друг с другом. Века заточения сделали их терпимыми, да и не могут вырваться они из своей тюрьмы. Покинуть на время – да, но не навсегда. Они полностью покорны воле владельца. Стихии не могут разрушить свою тюрьму. Металл звезд не позволяет им сделать это. Стихии покорны и послушны. Таких артефактов было сделано всего несколько штук. Изготовлены они были до Смуты. Каждый артефакт стоил королевства. Я овладел этой цепью, но и приобрел могущественных врагов, когда просочились слухи об этом. Я был сильным магом, но мне даже с помощью цепи не удалось бы справиться с ними. Как только внутренняя сила мага заканчивается, стихии возвращаются в свою тюрьму. Жаль, но такова жизнь. Никто не может обойти законов Создателя.
Дух прервался и погрузился в свои фантазии. Понятно. Там он на коне, а все враги – пыль и навоз. Ясен пень, что за такую игрушку герцога и убили. Это же какая сила?! Вызываешь, и все. Пипец врагам и их отчизне. Хотя когда твоя сила заканчивается, то северный лис приходит к тебе. А дядя преувеличивает. Никаким он сильным магом не был. Максимум – магистр. Все, на что его хватило, – это сопротивление пыткам и возрождение после смерти.
– Второй артефакт, – продолжил призрак, – это кольцо жизни. Каждый, кто его носит, способен регенерировать самые ужасные раны. Владельца этого кольца очень трудно убить. Он почти бессмертен в рамках отведенной ему Создателем жизни. Но тоже есть ограничения. Если владелец кольца получил несколько смертельных ран одновременно, то он умрет.
Дух опять прервался и завистливо посмотрел на мою фляжку. Конечно, ведь я из нее употреблял отличное вино. Так и есть. Герцог обижен на весь мир. Смерть под пытками – да черт с ней, забылась уже, но лишать человека вина – это самая жестокая пытка, растянутая на столетия. Понятно, почему он хочет уйти. Дух очень силен. Он почти человек и все свои ощущения помнит хорошо. Бедняга. А тут я его мучаю. Не подумал. Я спрятал фляжку.
– Ты продолжай, герцог, – заметил я.
– Третий артефакт, – сглотнул виртуальную слюну герцог, – это ключ к короне короля. Каждый, кто ее наденет, будет истинным королем. Он будет править жестоко и мудро. Он будет править справедливо. Страна расцветет под его владычеством. Король избавится от всех болезней. Но ограничения есть и тут. Никто из разумных не может носить корону больше двадцати лет. Снять ее невозможно. Велик был разум Создателя. Его силой напоена корона. Корона короля не сделает из своего владельца тирана.
Говорят, – вздохнул призрак, – что именно из-за такой короны и началась Смута. Один святой, да будет он проклят, – взорвался дух, – нашел способ обойти срок ношения короны. Король сначала создал империю, а потом весь Арланд заполыхал в огне. Все остальные правители объединились против него. Так пришла Смута. Так говорят. Ту корону уничтожили, а святого убили. Но Смута не остановилась. Она только нарастала. Все почувствовали запах крови и смерти. Многим владыкам захотелось повторить путь императора. Не столь важно, что он умер и государство его было разрушено. Император показал путь. Этого было достаточно. Все убивали и умирали ради короны короля. Многие пытались использовать клириков для увеличения жизни разумного, который носил эту корону. Многие пытали клириков, чтобы они имели стимул это сделать. А многие начали уничтожать короны королей. Физически это легко сделать. Их назвали Верными. Они хотели остановить Смуту силой. Так продолжалось долго. Из нескольких десятков корон королей после Смуты осталось всего три. Одна из них находится на Диком острове. Ее носит император этой земли. Другая находится у эльфов Ритума. Император эльфов несет ее на своем челе. А третья спрятана в Мертвой пустоши. Я об этом узнал. Я добыл ключ для короны. Без него ее надеть невозможно. Это был мой долг. Это была моя миссия. Добыть ключ и узнать, где находится последняя корона. Я добыл, и я узнал. Я потерял почти всех своих людей, когда пытался забрать корону. Я спрятал ключ рядом с ней. Не совсем, конечно, – ухмыльнулся призрак. – Я спрятал ключ на достаточном расстоянии, а на обратном пути я попался. Я ничего не сказал своим палачам. Они умерли. Они были эльфы. Хорошие маги, но глупые маги. Смерть сильнее жизни.
Призрак замолчал. М-да. Что-то на моем пути… Хм. А на моем ли?.. В последнее время часто попадаются длинноухие. А что касается Смуты, то герцог жил восемьсот лет назад. Он лучше знает, что происходило во время Смуты, чем проф. Он был доверенным лицом одного короля одного королевства. Как там называлось это государство? Не помню. Важно одно: это королевство на востоке Сатума первым атаковали эльфы Ритума. Атаковали после смерти герцога. Эльфы стерли все население в порошок. В кровавый порошок. Все сходится. Вопрос: а мне эти эльфы нужны как враги?
– А они тебе не враги? 
Прав. Они и так мне враги. А ключ к этой долбаной короне мне и даром не нужен. Вот все остальное – да. Мне это очень пригодится. Правда, черт его знает, что обитает в тех пещерах, в которых герцог спрятал свой клад. Ладно. Все это не срочно.
– Герцог, – сказал я, – а ведь эльфы в Создателя не верят? Как же…
– Молчи и не называй этих… – разъярился дух.
– Герцог, а без мата? – попросил я его.
– Они верят только в то, во что хотят верить, – глухо произнес призрак.
Ясненько. Что-то это мне напоминает. Да и в погани Белгора ушастые явно что-то забыли. Эльфийский плащ на драугре я уж помню. Так я с ним и не разобрался. С плащом не разобрался. Сначала справлял тризну, а потом сбежал из Белгора. А что касается небольшой гражданской войны, так папа Мю все выяснил. Типа наемники. Ха-ха три раза. Двести эльфов-наемников. Я ржу в кулак и прячусь под кроватью. Кстати, зря я катил бочку на Валита. Наметки были на этих наемников. Ничего конкретного, но были. Не зря Македон говорил про послезавтрашний план битвы герцога. Наемники пришли раньше и были кинуты сразу в бой. Ессно, добраться мгновенно до передовой у них не было сил. Тридцатикилометровый марш-бросок от портала не вызывает чувства легкости в натруженных ногах. А потом анархисты их здорово потоптали конями. Никто не ушел. А их предводителя я сам срубил. Потом, правда, я с ним познакомился. Сайсарин или Сайсогин, не очень важно. Мертвые меня не интересуют так, как живые. А вот то, что его имя начинается с буквы «С», – это важно. Одного такого я убил на поединке в Диоре. Сентар его звали. Один клан длинноухих. У меня их двое уже на счету.
– Далв, – оторвал меня от размышлений герцог. – Ты готов мне поклясться, что никто, кроме тебя, не узнает о моем кладе?
– А что с короной королей? – спросил я.
– Она тебе нужна? – изумился призрак.
– Нет, – пожал я плечами, – но если есть ключ, то и корона будет мешать мне вольно жить. Вдруг захотят найти и ключ? А тут и я рядом. Оно мне надо?
– Не беспокойся, – рассмеялся герцог. – До короны невозможно добраться. Я сам это проверил. Как ты думаешь, кто-то сможет пройти бхута со свитой?
Я присвистнул. Ни черта себе! Один из слуг Падшего, который остался на Арланде после изгнания хозяина. А сколько лет прошло с тех пор? Да там наверняка такая погань, что и Падшему мало не покажется. Никто не возьмет корону короля оттуда. Нет, можно пригласить сотню охотников из Белгора. Тогда да. Тогда возьмут. Так, рассуждаем логически. Корону смертникам взять невозможно. Только профессионалам из Белгора. А если бы взяли раньше, то о такой операции, если бы она была, я бы наверняка слышал. Если призрак ошибается и о его заначке кто-то узнал, то она пуста. Резюме. Тем, кто взял ключ, я не интересен. Те, кто попробует взять корону, – мертвецы. Им я тоже не интересен. А с братьями из Белгора, которым могут скинуть заказ на корону, я всегда найду общий язык. Если заказчик им попробует заказать меня, то ни заказчика, ни его семьи в живых не останется. Я представил себе эту картину маслом и чуть не заржал. Всех вырежут. Решено.
– Я согласен, – сказал я.
– Отлично, – обрадовалась голограмма. – Клянись, что никому не скажешь про клад, и я назову тебе место.
– Клянусь, – ответил я.
– Нет, – ухмыльнулся призрак. – Клянись душой, что никто, кроме тебя, о моем кладе не будет знать. Ты никому не должен о нем говорить.
Блин. Серьезная клятва. Да черт с ней. Я никому о захоронке герцога рассказывать не собираюсь. Бхут со свитой? Да Падший с ним. Я туда лезть не буду. Я и в погани на опасные уровни не лазил. Оно мне надо? Корона – да плевать я хотел на нее. Уже столько лет корольки обходятся без нее.
– Клянусь душой, – сказал я.

– Далв, – окликнул меня Эйрик, мой напарник по дозору. – Выбирай место ночлега.
Опаньки, приехали. Хорошо, что часть моего сознания всегда контролирует окружающее пространство. Никого опасного не встретили по дороге, вот и ладушки.
– Будем ночевать у рощи за холмом, – сказал я. – Пока туда не суйтесь, я проверю все.
Я потянулся и спрыгнул с Пушка.
– Ну что, поработаем? – спросил я драка. – Там есть кем заняться.
Пушок выразил немедленное желание размяться таким ревом, что ближайшие лошади прыснули в стороны.
– Далв, – спрыгнув с коня, Эйрик подошел ко мне. – Там кто-то есть?
Наивный. По всей дороге были местные жители. Другое дело, что они не осмеливались напасть на отряд. А вот на ночевке возможны варианты. А я не хочу ночью просыпаться от сработавших сигналок. Я спать хочу, а не развлекаться. Значит, нужно сделать так, чтобы местные жители были мертвы. Ничего личного. Просто у меня с ними разные гастрономические вкусы.
– А как же, – усмехнулся я. – Два бильвиза. Одного убью я, а другого Пушок. Я ему должен много крови.
Егерь немного отпрянул. Оно понятно. Такие создания им непривычны. Убьют – это да. Но непривычны.
– Приготовьтесь к разбивке лагеря, а я сейчас все приготовлю. Изар, на тебе сигналки и защита.
Дождавшись кивка мага, я вошел в рощу. Пушок следовал за мной и прикрывал спину. Все столько раз отработано, что не хочется об этом вспоминать. Так, и где они? У-тю, лапочки, оголодали-то как!
– Далв, – раздался крик за моей спиной.
Твою. Клайд располовинил одного коротышку, а Пушок, откусив голову, забил копытами другого.
– И что мы кричим? – спросил я у Элы, вытирая меч тряпкой и выходя из перелеска.
– Так они… – осеклась девчонка.
– Мертвы, ты по этому поводу переживаешь? – равнодушно спросил я.
– Ты, – сожгла меня взглядом девчонка и отвернулась.
Так, чувство ревности к голодным бильвизам. Иначе они ни за что не вышли бы из глубины рощи. Ладно, я с тобой позже разберусь. Серьезно разберусь, девочка. Твои перепады настроения меня уже напрягают. Надо нам поцапаться поскорее.
– Далв, – подошел ко мне Изар, – ведь они захватывают разум. Ты один вышел против двух бильвизов. Почему? Почему ты не позвал меня с собой?
О-хо-хо. Вроде и нормальный мужик, а отчебучить такое… Мне что, всех с собой на прогулку приглашать? Так она интимная. Прогулка для души и Пушка.
– Изар, – начал я, – как ты думаешь, я самоубийца или идиот?
Молчание всей группы.
– Говорю в последний раз. Я – рейнджер. То, что для вас всех представляет опасность, в большинстве случаев не является опасностью для меня. Когда вы все это поймете? А насчет захвата моего разума, то для этого нужно очень потрудиться. Кстати, Эллина, которую вы все знаете, не может без сильного напряжения это сделать. А она повелительница разума. Еще вопросы?
Я оглядел группу. Егеря ухмылялись. Оно и понятно. Мы с тобой одной крови, старший брат. Они уже мои. Жалко их будет отправлять на смерть. Изар не на шутку задумался. Клирик невозмутим. Ронк задумчиво смотрит то на меня, то на Алиану. А девушка пытается своим взглядом изнасиловать меня колом, срубленным из ближайшей сосны. Так, это надо прекращать.
– Эла, – сказал я, – нам нужно поговорить. Подойди ко мне.

Какая прелестная картина. Уютная стоянка, освещенная костром, – это что-то. Четыре палатки своими полотняными стенами ловят отблески пламени. За спиной уже безопасная роща. Безопасная на несколько суток, а потом в ней опять заведется какая-нибудь гадость. Перед нами холм. По всему периметру Изар разбросал сигналки и защитный контур. Да и я кое-что добавил. Красота. Отличный и в какой-то степени безопасный лагерь. Одна палатка для егерей, это понятно. Вторая – для шишки, клирика и мага. А вот мы с Алианой ограничились двумя одноместными палатками. А на самом деле герцогиня отличная девчонка. Всего пятнадцать минут мы обменивались гадостями, потом пять минут нормального разговора, и, когда я снял полог молчания  с добавленной светомаскировкой, то народу явилась умница и красавица.
Нормальная девчонка сразу взяла на себя обязанности по приготовлению ужина. Правильно. А кому же еще готовить на толпу голодных мужиков? Мне? Сча-аз. Вот герцогиня и показывает, чему она научилась на охотах и прочих придворных пати. Причем показывает великолепно. Котелок, наполненный булькающим варевом, распространяет такие запахи, что даже Пушок оторвался от мяса и начал заинтересованно коситься в сторону костра. Мол, а что там такое интересное и так вкусно пахнущее? А если подойти поближе и насладиться полностью ароматом такой вкусной каши из гречки с мясом и травками? Наверняка для бедного и голодного драка найдется пара половников этого варева. Оно так изумительно пахнет, что…
– Пушок, – окликнул я проглота. – А кто мне пенял на овес? А там почти овес, и вообще отойди от котелка. И пусти к нему повариху. Что у тебя за манеры?
Молчание. Драк, облив меня осуждающими эмоциями, отошел от котелка. А потом стоянку залил звонкий смех.
– Далв, – герцогиня уперла ручку в крутое бедро. – Я уже повариха?
– А кто же еще? – изумился я. – Накормить девять голодных мужчин может только повариха, а не леди. Ты смотри за кашей – вдруг пригорит…
– Ой.
Алиана очнулась и, схватив половник, начала мешать варево. Вот так лучше. А то «скотина, подлец, негодяй». Так, забыл, там были еще пара неудачных пощечин и «свинья, мерзавец, подонок». А вот последнее она зря сказала. Пришлось перекинуть девчонку через колено и описать ее ближайшее будущее. Причем это будущее ограничивалось ремнем. Герцогиня все осознала и на личности больше не переходила. Потом было еще минут пять ругани, а потом все пришло в норму. Зато когда я снял полог , то народу явился ангел. Хорошо, что я затемнил полог  и команда не видела происходящего внутри. Егеря не верили своим глазам, когда дочь короля стала заниматься ужином. У клирика вообще челюсть отвисла. А Ронк стал осматривать место коронного преступления. Интересно, а что он там думал найти? Алиана была в легкой броне типа кольчуги и в открытом шлеме. Что совершенно не мешало несостоявшейся экзекуции. Я – в бригантине с причиндалами. Какого черта? Я занимался приведением личного состава в норму, а не чем-то еще.
Что делать, если девчонке для эмоциональной разгрузки нужно с кем-то поругаться? У всех свои слабости. Вырвали Алиану из дворца и дали задание. Найди и принеси. В тебе есть королевская кровь? Так вперед и с песней. А она ничего, кроме придворной суеты и охоты, не знала. Блин. Убил бы того, кто это все придумал. Как вообще так можно? Я понимаю, король Мелора последнее время себя не очень хорошо чувствует, но так нельзя. Хотя что я знаю об этой семье? Только общеизвестное.
Жил король, и было у него два ребенка. Сын и дочь. Сын, ессно, женился на принцессе соседнего государства. Парню было двадцать два, когда он совершил этот политический подвиг. Говорят, та принцесса была такая страшила, что маги жизни отказывались брать гонорар. Только один храбрец нашелся и привел мордочку леди в порядок. Дочь тоже выдали замуж в семнадцать лет. Сволочи, не дали погулять девчонке. Вышла она тоже за принца другого соседнего государства. Политика, мать ее. Король Мелора в дочке души не чаял. Загрустил и отправился в свой охотничий домик. Кстати, этот домик совсем немного не дотягивает до дворца. Там король и провел полтора года, время от времени посылая приезжавшего канцлера подальше. А зачем тот вообще его навещал? Никаких пограничных конфликтов благодаря свадьбам не было. Денежка капала постоянно. Народ, который дворяне, был доволен. На остальной народ королю было чихать. Правильно. Сытые и богатые. Чего им еще нужно?
Так вот проохотился король полтора года, и на тебе. Шел-шел по лесу и наткнулся на ребеночка в пеленках. Ессно, вся охрана ничего не видела. Ребенка не видела, женского пола. Бывает. Слепота такая бывает. Там было штук сто егерей и полсотни гвардейцев. Сколькие из них были магами, не знаю. Не заметили, а король заметил. И так ему эта девочка понравилась, что он взял ее и удочерил. Ессно, все слухи о незаконнорожденном ребенке королевской крови пресекались сразу. Нашел, и все. Тебе что-то непонятно – так палач объяснит. А если и твоим родственникам непонятно, почему ты здесь, а не на балу, то и они попадут под раздачу. Народ, который дворяне, охотно принял эту версию. С палачом не хотелось знакомиться никому. А на остальной народ король чихал. И правильно делал. Им вообще было все по барабану.
Так вот, росла девочка и росла. Нелюдимая была и замкнутая. Ясен пень, в лесу, ха-ха, нашли. Росла и выросла. Пару-тройку предложений руки и сердца от младших сыновей соседних королей отвергла. Вернее, не она, а король отверг. Мол, пошли вы все. Я уже одну дочку замуж отдал, так… идите вы все подальше. У меня общей границы с вами нет. Тем более что вы все… политики. А она – моя дочь приемная. Хрен вам в грызло. Соседи, которые не соседи, повозмущались в тряпочку и замолкли. Ясен пень. С королевством Мелор ссориться – ищите дураков в другом месте. Богатое и сильное государство. Сидит на торговой тропе юга и северо-запада.
Так вот, выросла дочка и обзавелась странными привычками. Уходить с церемонии выбора королевы красоты на всяких турнирах. Лично видел. Посылать подальше всех принцев. Слышал об этом. Хамить кавалерам, приглашающим ее на танец, стала недавно. Я попал под вторую раздачу. Короли, которые не соседи, подумали и решили: ну и что, что незаконнорожденная дочь. Мелор – богатое королевство. Приданого столько отсыплют, что можно и старшего сыночка женить. Только Алиана всех обламывала по полной программе. Первая раздача была за месяц до турнира в Диоре. В Гоаре, столице королевства Нарина, был бал, и Алиана так послала одного приезжего принца, который решил за ней приударить, что мама не горюй. Для полноты ощущений послала и всех остальных ухажеров. До Диоры эти слухи не успели добраться. Кавалеры сильно стеснялись и переживали. Вот так герцогиня и дожила до двадцати пяти лет. Ессно, что, по слухам, у нее в любовниках была половина гвардейцев. Делим на шестнадцать и получаем вполне приемлемую цифру.
– Кушать будете? – заявила повариха народу.
Общественность сразу ответила ревом согласия. Каюсь, мой голос был первым.

Глава 4
Кое-что проясняется

«Тиха украинская ночь…», но артефакты надо перепрятать. Вопрос – а куда? И как я это сделаю? По условиям контракта я отвечаю за безопасность и все остальное. Причем в это остальное входит даже еда. Вот это я попал. Странно будет, если проводник исчезнет на пару дней. Нет, когда я вернусь, никто и ни о чем меня не спросит, если я их сумею найти. Мало ли! За молоком бегал. Бывают у людей странности. Да еще этот долбаный лимит времени. Вечером договорились, утром и днем проверяли снаряжение и докупали необходимое. В поселках рейнджеров понимают толк в хорошей снаряге. Как говорится, жить захочешь… и так далее. Надо было видеть лицо Алианы, когда после ее очередной гадости про рейнджера-транжиру я мельком описал милые привычки местных клещей, упомянув вскользь об их размерах. У герцогини наверняка в роду были эльфы. Такие глаза у нее стали, что держись. Правильно: как потом держался за свой товар владелец лавки. Вихрь, в который обратилась девчонка, попытался смести весь его запас амулетов. Ураган был остановлен, и ему было объяснено, что десять защитных амулетов от каждого вида местной фауны – это слишком. Но судя по взглядам, которые бросала Алиана на оставшийся неразграбленным товар, она это не полностью поняла. Пришлось выводить из лавки почти силой и выслушивать очередную гадость про высокий интеллект местных жителей. Ессно, что ярким образчиком этих жителей был один рейнджер, который держал ее под локоток.
Блин, что делать-то? Цель мне назовут при подходе к объекту, но я ее и так знаю. Корона короля, мать ее. Интересно, как прореагируют туристы, если я завтра с утра так мило поинтересуюсь – мол, не за короной ли вы идете? А чего тут думать – я подстава их врагов. Туристы незнамо каким образом пронюхали про это дело, отправились бегом в пограничье, и тут их проводник, оказывается, знает все. Ессно, меня сразу начнут убивать. Вернее, попытаются убить. И плевать они хотели на нарушение магической клятвы. Она не смертельная, а всего лишь ставит метку иуды. А они не предатели – сам проводник первый начал. Совесть у нас чиста. А метка… так переживем. А если я еще добавлю про живность, которая там нас ждет, то вообще они решат, что это все организовала гильдия рейнджеров.
Все правильно: лесовики сунулись, не смогли вытащить и слили информацию наивным дуракам. Идиоты клюнули и послали в пограничье лицо королевской крови. Только это лицо может взять артефакт. Лицо, в жилах которого течет частица крови живого короля. Блин, как все сложно с этими старыми игрушками. Король, ессно, сына не послал в пограничье: наследник. Одна дочка – в другой стране и мать двоих детей, тоже отпадает. А вот Алиана подходит в самый раз. Армию в пограничье не потащит никто. Вся местная живность, радостно ухая, сбежится на склад свежего мяса. Плюсуем кочующие племена из новых рас. Только маленький отряд может достичь цели и вернуться. Вот рейнджеры и выманили сюда туристов и после выноса игрушки будут долго и сердечно их благодарить. Про лесовиков тоже мало знают. Вернее, знают одно: такие же ненормальные, как охотники. И не объяснишь, что рейнджерам все туристы сугубо фиолетовы. Ну, почти все. Плохих гостей не любит никто. Охотникам тоже наплевать на смертников. Ну, спустились и нашли что-то. Радуйся, что жив, и вали отсюда. Много вас таких тут ходит и мешает профессионалам. В пограничье столько таких захоронок, что мама не горюй. Богатые тут были государства.
Есть еще пара нюансов. За спиной гильдии рейнджеров не стоит сильное королевство, как за охотниками. Хотя, может быть, и наоборот: за спиной Орхета маячит тень гильдии. Не понимаешь, так вспомни серенскую резню. Сколько вони тогда было? А Орхет Третий всех послал в погань – мол, там претензии предъявляйте. Ежика на «вы» назвали, так все претензии к нему. И такой вот штришок. Поставка продовольствия, которое не мясо, завязана в пограничье на внешний мир. Мангуст не захочет из-за никчемной безделушки портить отношения. А так – пропали в лесах, и я ничего не знаю. Повторить с обручем истины на голове? Пожалуйста, повторю. Только потом, когда правду моих слов обруч подтвердит, не обижайтесь на очередной несчастный случай на охоте. Бывает. Почему не дал сопровождения? А я знал о герцогине, которую нашли в лесу? Она приехала и представилась? Нет? До свиданья. Да и за сопровождение деньги платить нужно. Здесь не Белгор, и после вздоха гадости в лесах меньше не становится. Расценки вы все знаете. Ах, миссия секретная. Флаг в руки и секретничайте дальше. Тем более что это не наш профиль. Обращались к охотникам? Не могли, время и так далее? Это мои проблемы?
Хм, а если мне попросить помощь у мангуста? Пошлет и правильно сделает. Терять своих людей никто не любит. Мангуст мне посочувствует и умоет руки. Сам дурак, если долг жизни вовремя не смог отдать. На охоте спасти от утки или на балу под ручку поддержать споткнувшуюся девчонку. Вот дух. Вот свинью подложил. Хотя это не он. Это сволочь. Так. Собраться. Что я знаю про ключ к короне? Да ничего особенного. Мне он был неинтересен. А вот ключ может помочь взять корону? Если поможет, то его нужно брать в первую очередь. Значит, так. Эй, туристы, сначала будем чистить мою захоронку, а потом вашу. Может помочь в нелегком деле воровства короны. А почему она так близко расположена? А я знаю? Вы мне сказали про корону, и я вспомнил. А почему об этом ключе и короне никому не известно, – а я обязан был делиться с кем-нибудь этим знанием? А с вами почему делюсь? Так нравитесь мне очень, и я жить хочу. Около вашей захоронки находится полная задница. Что до остального, так душой поклялся мертвому, а это такие мелочи. Блин. Засада везде. Надо поговорить с Алианой. Вдруг мне что-то в голову придет. Лагерь час назад как успокоился.
Я приоткрыл полог палатки и ужом выполз из нее. Один егерь в окопчике, покрытом дерном, бдит на вершине холма. Другой в перелеске. Смена будет через два часа. Как командир я избавил себя от работы часового на первую ночь. Надо успеть до смены. Элегантно елозя брюхом по траве, я подполз к палатке девчонки. Ромео местного разлива бежит на свидание к своей Дульсинее. Ха-ха. Я тихо отстегнул клапан убежища девчонки и стал втискиваться внутрь. А у нее хоромы получше моих. Что делать, высокородная. А вот это полный непорядок. Я все понимаю. Вечерний туалет гигиеническим полотенцем, да и броню надо снять на ночь, чтобы тело отдохнуло. Несколько суток в железе могут провести только супермены. Но надевать в пограничье ночнушку и сверху шелковый халат – это верх идиотизма. Брала бы пример с меня. Только юшман, кожаная куртка и штаны. Алиана и здесь надеется на интим с местными жителями? Будет, такой интим будет, что никогда не забудет, если в живых останется. Я положил ладонь на лицо девчонки, готовый зажать ей ротик при попытке дикого вопля.
– Алиана, – прошептал я ей в ухо, – проснись.
– А я и не сплю, – тихо ответила она. – Что так долго? Я уже устала тебя ждать.
Вот блин. Я еще умудрился опоздать на свидание. Предупредила бы, что ждет и надеется.
– Экзотики захотелось в местных лесах, – улыбнулся я и убрал руку.
– Да, – прошептала она. – У меня с тобой вечная экзотика, Влад. Никак не можем нормально поговорить. Постоянно что-то или кто-то мешает.
– Если ты для этого так вырядилась, то зря, – заметил я.
– А что не так в моей одежде? – спросила Алиана.
Да. Что-то ей объяснять явно бесполезно: принцесса.
– Проехали, – сказал я. – А теперь мне все подробно рассказывай. Про всех спутников. Про цель. Про то, как ты вообще умудрилась в это влезть.
– А почему, – улыбнулась девчонка, – я должна тебе все рассказывать?
– Герцогиня, – сладко потянулся я, ложась на спину. – Ты жить хочешь? Хватит играть, и сообщай мне все свои страшные тайны на ухо. Излишние подробности мне не нужны. Как ты начала целоваться с мальчиками – тоже. Только то, что касается дела.
– Уговорил, – примостила она голову мне на плечо. – Мои спутники. Егеря из королевского полка. Добровольцы. Всех предупредили, что умирать они будут первыми. Все лейтенанты, которые отправились в отпуск. Маг Изар – не совсем Изар, но это не принципиально. Он повелитель огня, ты правильно его просчитал. Широким слоям общества не очень известен, но один из сильнейших магов Арланда. Наемник. Честный наемник и связан клятвой королевскому дому Мелора уже много лет. Постоянно рыскал по Сатуму по своим делам, пока не был вызван на это задание. Никак не связан с гильдиями или орденами магов. Пат – мой исповедник из ордена святого Ирдиса. Стал им год назад. Из подробностей только то, что он очень силен. По некоторым слухам, он несколько лет проповедовал веру на Ритуме. Конкретики не знает никто. Ронк – это мой двоюродный дядя. Следит за моей честью, – она хихикнула, – и отличный воин. Получил тяжелую рану несколько лет назад и оставил пост командира гвардии Мелора. Считается, что он находится в своем поместье. К моим привычкам часто уезжать все привыкли. Сам понимаешь, миссия тайная. Враги королевства не знают о нас, но все возможно. Этот артефакт очень важен, и его нужно доставить в короткие сроки. Мой отец отравлен, – она с силой сжала рукой мою куртку и замолчала.
Блин. Вот это довалилось до кучи. Спасибо, сволочь. Большое спасибо. Я и так был в полном дерьме, а тут еще и такое. Все понятно. Алиана толково и кратко объяснила ситуацию. Хвостом виляла, но говорила правду. Есть такие яды, которые отправят на тот свет несмотря на всю помощь магов жизни. Парочка всего, но есть. Что до остального, то все люди не замечены в постоянном пребывании при дворе, кроме нее. Егеря – так с ними мне и раньше было все ясно. Изар наверняка работает на третью канцелярию Мелора. Святоша – вот с ним непонятно. Исповедник принцессы – не такая уж большая шишка. Тем более что она приемная дочь и герцогиня. По статусу он вообще должен большую часть своего времени проводить в ее поместье. У него есть куча других обязанностей помимо выслушивания женских тайн. Единственная зацепка для удара в спину – это Алиана и те, кто знает о миссии.
– Кто еще знает о деле? – спросил я.
– Мой отец, брат, коннетабль и начальник тайной стражи, – ответила она.
Подозревать этих глупо. Принцу совершенно не хочется надевать на себя корону. Это я знаю точно. Балы, фаворитки и охота составляют весь смысл его жизни. Говорят, что перебесится со временем. Король Мелора в молодости был точно таким же. Коннетабль и гэпэушник из мелкой знати с уходом короля могут потерять все. У них много врагов. Король Мелора – умный человек.
– А писцы или мелкие начальники? – не поверил я.
– Все, кто хоть краем уха мог слышать о деле или принимал участие в подготовке миссии втемную, приглашены на королевскую охоту. Там они будут веселиться до нашего возвращения из пограничья. Их немного, и все они проверенные не один раз люди, – прошептала Алиана.
Понятно. Что в охотничий домик короля приглашены доблестные служители, что в тюрьму – разница небольшая. Тотальный контроль всего и ограничение перемещений. А вот сейчас, девочка, и начнется разговор. Прелюдия к нему прошла успешно. Ты почти откровенно рассказала обо всем. Странно вообще, что ты осветила некоторые детали. Надо ковать железо.
– Алиана, ты мне веришь? – спросил я.
– Нет, конечно, – фыркнула она мне в ухо. – Как я могу доверять человеку, который меняет имена как перчатки? Мало того, он и шкуры свои меняет. То барон, то мастер-охотник, а теперь еще и рейнджер. Как я могу доверять человеку, который лежит в моей постели и узнает государственные тайны Мелора? Как я могу доверять человеку, от которого зависит моя жизнь больше, чем от всех остальных моих спутников?
– Насчет постели ты погорячилась, – улыбнулся я, – а вот во всем остальном права. Кстати, а сильно спорили о моих требованиях в корчме?
– Не сильно. Егеря почувствовали волчару и были сразу «за». Ронк был против. Изар и Пат колебались. Но я их продавила. Вопрос Ронка тебе был жестом отчаяния.
Отлично. Ты сама призналась, что главная. Одно дело – это понимать, а другое – основываться на твоих словах.
– Значит, ты главная, – усмехнулся я, – и артефакт связан с королевской кровью. Только ты можешь его вынести. Так?
– Да, – безмятежно сказала она. – В наличии у тебя небольшого количества мозгов я давно убедилась. Так оскорблять женщину…
Ее рука начала сдавливать мне горло.
– …дурак не сможет. Ты все сразу понял. Нет смысла тебя обманывать. Раскрывать твое настоящее имя и то, что мы знакомы, я не видела смысла. Если ты сменил шкуру, то на это у тебя есть причины. Я не хотела, чтобы ты стал моим врагом. Я понимаю слово «тайна».
Я и не сомневался. Любой двор – это гадючник. Вот только задушить меня одной рукой ты не сможешь. Да и двумя не получится.
– Ты не устала меня душить? – осведомился я.
– Нет, – ответила она, но шею отпустила.
– Алиана, – начал я. – Тут такое дело. Я знаю, за каким артефактом вы идете.
Тело девчонки напряглось, но через несколько секунд расслабилось.
– Ты поэтому спрашивал о доверии? – поинтересовалась она.
– Да, – ответил я.
– Ты знаешь то, чего не знаем мы, – утвердительно сказала девчонка. – Поэтому ты так ругался, когда узнал цель и место. Там будет очень опасно. Там будет то, с чем мы не сможем справиться. Рейнджеры не лазят по подземельям. Они доводят заказчика до точки и там обговаривают дополнительные условия, если опасность, по их мнению, чересчур высока. Ты поэтому хотел стать командиром? Хотя ты это требование выразил раньше.
Девчонка замолчала и задумалась. Надо помочь.
– Алиана, – начал я. – Я не могу тебе всего объяснить, просто поверь. Я постараюсь сделать все, чтобы корона короля оказалась у тебя в руках. Пока я не могу придумать, как я смогу вам помочь, но я обязательно сделаю это. Доверься мне и поддерживай все мои решения, какими бы странными они тебе ни казались.
– Ты дал слово, что никому не скажешь, – утвердительно сказала девчонка.
– Да.
– Я тебе верю, – усмехнулась девчонка. – Кому еще верить, если не тебе? Ты сделаешь все, чтобы мы все остались живы и забрали корону… Конечно, если у тебя это получится. Налет на замок с личем это доказал. Там никто не погиб, а ты шел впереди всех. Ты защитил людей, которые тебе доверились.
Да, слава имеет и полезную сторону. Только что-то в ее тоне проскальзывает такое, что…
– Ты имеешь в виду не только лича? – спросил я.
– Да, – усмехнулась девчонка. – Я еще помню про обычаи охотников. Охотник сказал – охотник сделал. Помню про шестерых хозяев погани, которых убила команда мастеров, спасая девушек. Гнусная история, и ее подробности мало кто знает. Клирики молчат. Оно и понятно. Свой позор выставлять наружу не хочется никому. На прошлом заседании конклава поднялась такая буря, что ее отголоски вырвались за стены Бирана. Все руководство ордена Слуг Создателя приняло на себя схиму и удалилось в монастыри. Все планы о создания своего подразделения наподобие ордена Длани Господней были ими забыты. Но кое-что стало известно. Слухи ходили по земле. Ты внезапно уехал из Бренна вместе с остальными охотниками. Ты наверняка был в этой команде. Ты был в команде гнева. Так вас стали называть. Влад, если бы ты только знал, как я обрадовалась, когда увидела тебя. Я тебе верю.
Великолепно. А команда гнева… Я хмыкнул. Везде любят давать громкие названия. Всем плевать, что ты не стремился совершить подвиг, а просто хотел выжить. Но если сумел, если это дело приобрело огласку, то жди ярлыка. На поле Мести я уже стоял.
– Отлично, – начал я. – Мы обо всем договорились. Если за моей спиной начнется шевеление, то ты его пресечешь. А теперь я поползу обратно.
– Стой. – Девчонка вцепилась в меня руками. – Останься со мной. Я боюсь. Мне страшно быть одной. Я очень боюсь.
Блин, что с ней? Я начал гладить по волосам не гордую герцогиню, не уверенную в себе стервочку, а испуганную девчонку. Так я и знал. Вся ее злость – это бравада. Она испугана. Сильно испугана. Понятно. Послали ее в пограничье на задание, и отказаться не может. Отец как-никак. Все это мне было ясно и раньше. Вон даже всхлипывать начала. Приплыли. Надо приводить личный состав в норму.
– Алиана, – начал я, – а что скажут остальные, когда увидят меня в твоей палатке? Беспринципный рейнджер соблазнил чистую и непорочную герцогиню. Порушил ее честь, так сказать. Нет чтобы сначала дракона убить на ее глазах, а потом в постель затащить влюбившуюся в него принцессу.
Всхлипывания девчонки по мере моего монолога начали переходить в смешки. Наконец она прижала голову к моему плечу и прыснула.
– Непорочную, – посмеиваясь, прошептала она, – а ты знаешь, сколько у меня было любовников?
– Не сильно интересовался, – ответил я. – А по слухам, в твоей постели побывал весь гвардейский полк твоего отца.
Девчонка опять начала давиться смехом. Так дело не пойдет. Переборщил. А вдруг часовые заинтересуются этими звуками? Если поставлю полог , сигналки могут сработать.
– Это неправда? – изумился я. – Значит, сейчас я буду тебя соблазнять. Люблю невинных. Начну с губ, чтобы никто не слышал всяких интересных звуков.
– Да ну тебя, – фыркнула Алиана. – Не мог сказать просто, чтобы я прекратила смеяться.
Вот такая ты мне больше нравишься. Продолжаем.
– А сколько было этих счастливых гвардейцев? – поинтересовался я.
– Мало, – усмехнулась девчонка. – Только одного и пригласила в спальню, на свое восемнадцатилетие, – так сразу слухи пошли. Папенька мне потом такое устроил, что и вспоминать страшно. Урон королевского достоинства. Мол, тебе высокородных гостей не хватает? А о политических последствиях связи с подданным моего королевства ты не задумалась? Вот и пришлось мне, бедной, по разным турнирам разъезжать. Дома ни-ни, а за границей – сколько угодно.
Так, пусть разговорится и забудет о страхах.
– Бедняжка, – посочувствовал я. – Твой отец – тиран и деспот. А как тебе принцы и всякая прочая шушера?
– Да ну их, – отмахнулась Алиана. – Все об одном и думают – как бы под юбку залезть и решить политические задачи. Намекни своему отцу то-то и то-то. Или: а ты знаешь, как выгодно было бы… и так далее.
– У них тяжелая работа, – посочувствовал я беднягам. – Ты для них не женщина, а приемная дочь короля. Мягче нужно быть с такими ответственными товарищами. Не для себя, а для родины стараются.
– Вот и старались, – усмехнулась Алиана, – да только ничего у них не получилось. Постель – это одно, а в другое не лезь. Надоели они мне все. Лучше уж просто путешествовать. Кстати, полгода назад я приехала в Белгор. Хотела повидать одного знакомого охотника.
– Надо же! – удивился я. – А зачем тебе он был нужен?
– Так, – отмахнулась Алиана. – Разговор у меня с ним остался незаконченным. Я хотела обсудить подарок, который он мне преподнес за спасение своей никчемной жизни.
– И как, обсудила? – поинтересовался я.
– Нет, этого охотника уже полгода никто в Белгоре не видел. А мне так хотелось с ним повидаться.
– Не судьба, – грустно ответил я. – Что делать? Не властны мы полностью в своих желаниях.
– Не властны, – улыбнулась девчонка. – А город изменился, – серьезно продолжила она нашу легкую пикировку. – Знаешь, я была в Белгоре пять лет назад. Вроде все осталось по-прежнему, кроме усиленной проверки на воротах, но такое случалось и раньше. Немного другими стали люди. Те, которые там живут. Это как шкатулка с двойным дном. Я не говорю об охотниках. С вами все понятно. Вы напиться в корчме не можете, если спину не закрывают трезвые друзья. Меня поразило другое. Обычные горожане иногда смотрят так, как будто ожидают в любой момент от тебя удара. И это внутри городских стен. Горожане не боятся тебя – не тот там народ, – они ждут от тебя подлости. Вот о чем я говорю.
Девчонка замолчала и поудобнее устроила свою голову на моем плече. М-да. Сказать нечего. Сильно затронула история с девушками Белгор. Не скоро город придет в себя. Не скоро.
– Влад, – шепнула мне Алиана, – я стала искать тебя. Я и раньше была красивой, а после твоего подарка мне стали завидовать все придворные леди. Я была злая на тебя до невозможности. Я хотела расцарапать твою наглую морду. Что для меня несколько сотен золотых, отданные за переброску Алым? Гордость важнее. Люди охотно рассказывали об убийстве шестерых хозяев погани, но как только разговор доходил до конкретики, он расплывался. Четверо мастеров спустились и убили, а остальные в это время отвлекали внимание. Герои все. Никто не говорил, где ты можешь быть. Вернее, все сворачивали разговор или замолкали. Все горожане, кого спрашивала я или мои люди, так делали. Так продолжалось пару дней, пока я не обратилась к бургомистру города напрямую. Он мне и сказал, что ты покинул город. Сэр Берг ответил на мой вопрос только тогда, когда я ему объяснила, что мы старые знакомые и я спасла тебе жизнь в Бренне после твоего боя с личем. Я не дурочка. Я сопоставила невнятные слухи и некоторые факты. Они были твоими подругами?
– Да, – ответил я. – Сестра и пятеро подруг.
Я сказал и удивился. Боли не было. Была только тоска.
– Прости и прими соболезнования.
– Проехали. Спи. Я побуду с тобой. Тебе помочь заснуть?
– Не надо. Я – магиня.
Девчонка уткнулась носом в плечо, ее дыхание и пульс замедлились. Она заснула. Да, она магиня жизни, как и Ната. Магиня, как все волчицы. Может, хватит жить надеждой? Хватит прятать голову в песок? Если все закончится хорошо, то я обязательно приеду в Белгор. Надо навестить друзей. Надо посмотреть в глаза Дуняше и Арне. Надо в погани размяться. Так недолго и квалификацию потерять. Метка погани давно с меня сошла. Надо приехать и на все посмотреть. Надо принять все, что случилось. Матвей, ты прав. Время – лучший лекарь, особенно тогда, когда у тебя нет свободного времени. Каламбурчик. Бывает. Что касается неясных слухов, так это тоже понятно. Когда девчонки очутились в погани, в Белгоре смертников уже не было. Живые свидетели из погани, которые знали всю конкретику, вроде Грая, давно мертвы. А свои не станут особо распространяться. Свои – это все горожане, которые знают и принимают обычаи охотников. Свои знают, а другим незачем. Те, у кого интересная должность в некоторых структурах, тоже могут знать. Но там существует своя специфика, а прочие пролетают мимо кассы. Так, а вот это лишнее. Алиана, я понимаю, что твоей руке удобнее у меня на груди, но закидывать на мой живот свою ногу тебе явно не стоило. Лежишь, посапываешь себе как младенец. Прямо муж и же… Что? Паранойя опять навалилась на меня. Алиана весь разговор иногда крутила хвостом. Она недавно была в Белгоре. Она… Черт, хватит. Я же проверил ее на балу. На ее теле тогда не было иллюзии.
– А личина? 
А личину я сейчас и посмотрю. Я вывесил бахрому и принялся изучать реакцию своего плетения. Так, никакой личины на девчонке нет. Есть своя плоть, завязанная каналами с магией. Очень слабыми каналами. И так по всему телу. Защита? Вполне вероятно. Проф не спец в магии жизни и смерти, но того, что он мне давал, вполне хватало на противодействие этим магам в бою. Чтобы разобраться с этой сеткой каналов, нужно быть большим специалистом-теоретиком этой силы, а не боевиком. Я могу пробить эту защиту, а не понять ее. Оно мне надо? Так, паранойя, брысь отсюда.
– Лучше удостовериться! 
Считаешь? Я хорошо помню фигурку своей жены. Было время все детально вспомнить и зафиксировать свои ощущения. Черт с ним. Действительно надо проверить все в последний раз. Я провел рукой по телу спящей девчонки. Блин. Эта паранойя меня когда-нибудь достанет. У Алианы фигура рельефнее. Немного, но рельефнее. Хватит. Я за последнее время столько коронных преступлений совершил, что палач обеспечен работой на месяц вперед. Да и испуганную девчонку обидел. Она мне доверилась, а я скотина. Правильно Алиана меня подонком назвала. А все ты, «Я». Все из-за тебя. Вот шиза вредная. Советы даешь, а отвечать за них мне. Все, надо отсюда выбираться. Если меня застанут здесь, то вопросы будут не по чести и добродетели Алианы. Вопросы будут по нашему знакомству. Святоша и дядя хорошо знают герцогиню и никогда не поверят, что она пригласила в свои апартаменты первого встречного рейнджера. Они знают характер девчонки. Значит, мы были знакомы раньше. Тем более сценка в комнате при первой встрече. Никто ее еще не забыл. Оно мне надо?
Я осторожно положил девчонку на спину и стал выбираться из палатки. Я едва успел. Амулет короткой связи на груди нагрелся. Тревога! Я в два прыжка оказался около своей палатки, накинул бригантину на себя и схватил сбрую. Трое егерей уже выбежали из своей палатки. Один побежал влево, а другой направо. Эйрик вместе со мной порысил на вершину холма. Пара десятков шагов – и мы опустились на траву рядом с дозорным.
– Что случилось? – тихо спросил я.
– Непонятно, – ответил дозорный. – Что-то мелькнуло, но к сигнальному контуру не подошло.
– Хорошо, ждем, – сказал я.
Рядом на траву опустился маг. Опоздал на целых шесть секунд. Надо гонять. Потом я ему все выскажу. А сейчас нужно привести броню в порядок. Так, в тылу справа и слева три дозора, из одного егеря каждый. Я бросил взгляд назад. Алиана, святоша и шишка уже перестали суетиться. Все правильно. Если я с двумя егерями и магом не смогу остановить нападение, то в бой вступают они. Но как этого не хочется. Клирик может призвать силу Создателя, но тогда сюда могут сбежаться все местные жители, которые очень любят его оппонента. Все, я застегнул все ремни бригантины. Защиты конечностей и шлема у меня нет. Черт с ними. Буду осторожнее работать, конечно, если придется.
– Опять появилось, – сказал егерь.
Действительно, в нежном свете Сестер у группы деревьев, что находились метрах в ста пятидесяти от холма, мелькнула фигура. Попали. Вампир или вампиры. Чего им вообще от нас надо?
– Вампир, – сказал я соратникам и мысленно позвал Пушка.
Ребята не шелохнулись. Все опытные. Хоть это радует. Чего вампирам надо? У них с рейнджерами нейтралитет. Эксцессы случаются, но общая политика такова: вы не трогаете нас, а мы не трогаем вас. Никому лишние жертвы не нужны. У рейнджеров и вампиров и так много врагов, и устраивать бойню на уничтожение нет желания ни у одной из сторон. Если это очередная подлянка сволочи, то это уже перебор. У меня и так проблем выше крыши. С врагами-вампирами у меня не будет ни одного шанса выбраться из этого квеста живым.
Силуэт опять мелькнул. Хватит. Я спать хочу, а не всю ночь караулить.
– Я вниз, – сказал я. – Похоже, что приглашают на разговор. Пушок, давай ко мне.
Заскочив на недовольного драка, я отправился к гостям.
– Пушок, я понимаю, что ты спал, но без команды не начинай.
Драк выразил свое возмущение подобным распорядком суток, но его ярость утихла. Так-то лучше. Я первым начинать бой не буду, а там посмотрим.
– И что мы хотим от мирных путников? – громко осведомился я, подъехав к деревьям.
– Разговора.
Из-за дерева вышел вампир. Твою тещу. В последние дни у меня идет непрерывный вечер встреч. Это старший вампир, которого я отпустил из рудника живым. Может, я и ошибся? Там видно будет. Пограничье – большая деревня.
– Разговор на сухое горло не пойдет, – сказал я.
– Мы понимаем, – усмехнулся вампир.
Передо мной начали мелькать силуэты. Уже лучше. Значит, не просто столкнулись. У вампиров не просто интерес к рейнджеру. Да, бывало и такое. Нужно что-то клыкастым, вот они и просят помочь. Ессно, за деньги. У вампиров интерес именно ко мне, иначе этот клыкастик не вышел бы. Они гордые существа, а я видел его в униженном положении. Послали бы на первичное знакомство другого вампира. Тем временем поляна была готова. Складной стол, пара стульев, а на скатерти прелестный натюрморт. Вот что значит гордые существа. На траве пусть быдло деловые разговоры ведет и ключевой водой с хлебом закусывает. Уважаю. Я спрыгнул с разочарованного Пушка. Умная скотина уже поняла, что драки не будет.
– Прошу вас, барон, – пригласил к столу вампир и остался стоять на месте.
Понятненько, значит, сейчас будет выход на сцену патриарха общины или клана. Хрен там их разберет. Я, как белый человек, присел на стул и расправил салфетку. Этикет, однако. Пока я заправлял ее под горло, напротив меня присел патриарх. М-да. Очень опасный дядька. Вру, все вампиры – очень опасные существа, а если учесть их всеобщую склонность к общей магии, то вообще. Вот такой вот парадокс. Склонны все, а овладеть хотя бы на моем уровне способны единицы. И не знаешь, что лучше. Один из тысячи, но более-менее сильный, или все, но слабые. Патриарх наверняка владеет. Сестры хорошо освещают его умное и волевое лицо. Быть главой общины изгнанных в пограничье дурак или слабак не может.
– Приступим к завтраку, – улыбнулся патриарх.
– Конечно, – я вернул ему улыбку.
Остальная банда клыкастых в количестве четырех штук стояла по стойке смирно и контролировала все подступы к происходящему действу. Брехня, что вампиры пьют только кровь. Хорошее вино они тоже уважают, и жареных перепелок, и мясное рагу, и тушеного зайца. Короче, все, что было на столе, они уважают. А кровь – так у каждого свои недостатки. Ну, нужна им для нормального функционирования организма кровь людская, да и не только она подходит. Так раса такая. До донорских станций Арланд не дорос, но собрать пару бочек крови и толкнуть ее вампирам – для некоторых купчин не проблема. Один маг жизни, емкость и сотня голодных крестьян, которым нужны медяки. Потом месяц пути по пограничью – не порталами же это везти – и все. Сервы довольны, купец доволен, и вампиры довольны. Да и другой товар можно клыкастым толкнуть. Ведь в пограничье обитают. А гильдия рейнджеров закрывает на это глаза. Не сильно, но закрывает. Если дело добровольное и нет резни, то почему бы и нет. Это пограничье, и тут свои законы. Да и вампирам мертвая кровь не очень нужна. Когда ее носитель еще жив, для них она гораздо слаще. Говорят, что несколько купцов, несколько десятилетий назад решивших толкнуть некондиционный товар, так в этих лесах и остались. Вместе с охранниками и приказчиками. Возместили, так сказать, качественным товаром свой промах. Искали их не очень. Вообще не искали. А зачем этим заниматься, когда все тела без грамма крови висят на одном дереве рядом с одним поселком? Конечно, святоши побуянили, но на этом все и затихло.
– Начнем разговор? – предложил патриарх, смотря на мою утомленную едой мордочку.
– Начнем, – согласился я.
А почему не начать? Не поспал, так поел, на зависть остальным своим спутникам. Вон как они все на вершине холма столпились и глотают слюну, глядя на счастливого меня. Да и Пушок, перехватив пару жареных тушек, стал совсем довольный жизнью. Конечно, стоит дать разнос, когда я вернусь в лагерь, за нарушение дисциплины. Но сейчас моим спутникам ничто не грозит. В ближайших окрестностях лагеря еще бродит десятка два вампиров. Сестрами любуются, понимаешь.
– У меня к вам есть дело, связанное с вашим опытом охотника, – сказал вампир.
Патриарх решил сразу взять быка за рога. Хм. Если он думал меня удивить знанием моей биографии, то вампир сильно ошибся. Было время прикинуть что к чему. Наверняка троица раскололась. Нет, они ничего не сказали, они – показали. Они позволили проникнуть в свое сознание. Формально клятвы они не нарушили. Я и не волновался об этом так уж сильно. Вампиры давать репортажи с места событий в газеты не приучены. Так и я не нарушу клятвы призраку. Уже придумал, как ее обойти.
– Поэтому вы искали меня? – осведомился я.
– Нет, – усмехнулся патриарх, – мы не искали, мы наткнулись. Ваше развлечение с пятеркой рейнджеров-убийц и последующие за ними события видел один разведчик клана. Возвратился и доложил. Меня это заинтересовало, а просматривая события, я узнал вас. Я долго живу и могу отличить рейнджера от вольного барона или охотника. Вы великолепно подходите для решения одного нашего затруднения, и разведчики ждали, когда вы отправитесь в леса следующий раз. Дождались, и я решил поговорить с вами.
Ничего удивительного в этом нет. Это только кажется, что лес пустой. Сча-аз. Десятки глаз все равно направлены на тебя, и не все они принадлежат неразумным созданиям. Важно уметь определять, какие из них враждебные, а какие нет. Я не умею, а некоторые умеют. Я могу определять только, есть ли вообще пристальное наблюдение. Многие это могут, но не часто обращают внимание. Ничего, в погани быстро этому учатся. Но у меня появилось одно недоброе предчувствие. Вампиры засекли меня при выезде из поселка, значит, патриарх сразу помчался ко мне навстречу и прибыл совсем недавно. Он спешит. Опять работа сволочи?
– Я сейчас связан контрактом, – сказал я вампиру.
– Я мог бы переговорить с вашими спутниками, и они бы отложили срок его выполнения. Я очень спешу, – немного помолчав, сказал вампир.
– Они этого не сделают, – покачал я головой. – Они тоже очень спешат.
Вампир задумался. Так, ощущение черенка в седалище нарастало. Вампиры не пойдут на угрозы и тем более насилие по отношению к туристам: тогда между нами никакого разговора вообще не будет. Кровь будет, бой будет, но не разговор. Именно я нужен вампирам, а не кто-то другой. Хватит. Пора все выяснить.
– Скажите, – осведомился я, – работа, которую вы хотите мне предложить, – не связана ли она с Мертвой пустошью или с ее окрестностями?
Вампир вонзил в меня свой взгляд:
– Да, это рядом с тем местом, – медленно сказал он.
И что теперь говорить? А все-таки хорошо, что я уехал в пограничье.
– Артефакт? – спросил я.
– Нет, – ответил вампир. – Нас они не сильно интересуют.
Немного отлегло, но не полностью.
– Расскажите мне подробности, и я посмотрю, что можно сделать, – сказал я.

Распрощавшись с патриархом, я вскочил на Пушка и в полном обалдении поехал в лагерь. Вот это да. Вот это ситуевина. Классическая задачка про волка, козу и капусту. Ладно, сейчас я ничего обдумывать не стану. Еще есть время. Пусть данные пока устаканиваются в голове, а вот потом я буду размышлять, как выбраться из всего этого дерьма с минимальными потерями. Да, именно что с минимальными. Сволочь верен себе. Он, как всегда, оставил мне лазейку. Спасибо ему огромное. Теперь нужно суметь ею воспользоваться. Хватит. Потом, все потом.
Лагерь встретил меня делано спокойными лицами туристов. Ну-ну. Я же вижу, как вас распирает от вопросов. Будут ответы на ваши вопросы, но сначала все ответы получу я, в прямой и безусловной форме. Будем считать, что разговора с Алианой не было. Так оно лучше.
– Отдыхай, Пушок.
Я соскочил с драка и направился к своей палатке. Сча-аз. Меня тут же окружила толпа народу. Хорошо, что двое дозорных остались на своих местах. Это был бы перебор.
– Далв, – начал Ронк, – ты нам ничего не хочешь сказать?
Скажу, еще как скажу. Эту партию вести буду я.
– Сказать? – удивился я. – Нет, пока нет. А вот послушать вас я очень хочу. Мои знакомые сообщили мне нечто интересное. Настолько интересное, что мне хочется узнать все подробности нашего дела, прежде чем мы все умрем.
Молчание и тишина окружили меня. Думайте. Я сказал правду. Не всю, но правду. Спасибо вампирам за эту встречу, за зрителей, которые ее видели. Теперь все непонятки и мои обширные знания касаемо предстоящего дела будут списывать на них. Ну, познакомился рейнджер с вампирами. С кем не бывает? Обычная история для пограничья. Он им услугу – и они ему услугу. Вот и поинтересовался Далв кое-чем, а вампиры ему и рассказали. Ведь раньше он об этом знать не мог. А вампиры не просто местные жители, они – местные в квадрате. Почти все знают. У Ронка в голове ворочаются валуны мыслей. Святоша невозмутим, но в глазах проскальзывает нечто странное. Разберемся позже. У герцогини в глазах понимание и одобрение моей игры. Подробностей она не знает, но суть уловила. Красивая и умная девчонка. Даже больше умная, чем красивая. Чересчур умная. Блин, за что я прогневил Создателя! Хотя, учитывая ситуацию, это лучший вариант из всех возможных.
– Что они сказали? – наконец спросил Ронк.
– Много интересного, – усмехнулся я. – Главное не это, главное – то, что вы мне не сказали. Вы в курсе, что около короны короля находится логово бхута?
Народ полностью выпал в осадок. Одна Алиана не сильно удивилась: она была готова к этой новости.
– Вы в курсе, что без ключа корона короля – бесполезный кусок металла? А его рядом с короной нет!
Народ начал усугублять свое и так незавидное состояние. Алиана решила присоединиться к коллективу. На такое она не рассчитывала или вообще о ключе не знала.
– Вы многого не знаете, – начал я вести раздачу дальше, – и не узнаете. Вы в пограничье, а не в коронных лесах. Поэтому забудьте слово «тайна» и рассказывайте о деле все. Я посмотрю, чем можно помочь.
Народ в лице Ронка и Алианы начал оживленное переглядывание. К ним присоединились святоша и главный егерь Эйрик. Все правильно. Бесполезной смерти никто не любит. Все вы мне расскажете. Я изрядно пополню свои знания о происходящем. Герцогиня обошла пару моментов в своем рассказе. Одно опасение ушастых чего стоит. Об этом не прозвучало ни единого слова. Были еще темы, от освещения которых Алиана уклонилась. Бывает. Да и хвост у нее длинный, пушистый и вертлявый. Доверие не означает раскрытие души нараспашку. Но в этом деле придется. Не факт, что мне все это понадобится, но запас знаний кармана не тянет.

Глава 5
Общение с новыми знакомыми

– Далв, все чисто, – сказал мне Эйрик. – Никакого шевеления нет.
– Все равно ждем, – ответил я. – Вдруг кто-то выйдет на прогулку. А если нет, то работать будем через час.
– Как знаешь.
Эрик тенью скользнул на свое место. Правильно. Работать будем ночью. Одно уточнение. Я буду работать, а остальные – ждать меня здесь. Остальные будут ждать моего сигнала. Мне лишние потери на хрен не нужны. Если не справлюсь я, то и все остальные не справятся. А если я не буду справляться, то свалю отсюда со скоростью мысли. Бегаю я хорошо, а на крайний случай индивидуальный портал есть, и не надо заботиться о соратниках. Логово поклонника Проклятого хорошо было видно в свете Сестер. Отличное себе место выбрал, гад. До седьмого поселка пять дней пути. Гоблы здесь ни разу не были. Есть дикие драки, но они кочуют севернее. Ах да, забыл. В паре часов ходьбы – поселение знакомых вампиров. Адепту Падшего они по барабану в плане опасности для него, любимого. Темнота так и струится из пещеры. Попробуют вампиры поинтересоваться делами соседа – так милости просим. Уязвимы клыкастики по отношению к силе Темного. Враз свою волю потеряют. Адепту только это и нужно: мигом захомутает и продаст своим коллегам.
Так троица знакомых клыкастиков из рудника и попала в рабство. Решили полюбопытствовать относительно странных дел соседа – и все. Нет больше вампиров, а есть верные слуги своего хозяина. Попытка отбить соплеменников у клана провалилась. Караваны, которые изредка навещают отшельника, также защищены силой Проклятого. Чуть все бойцы-вампиры общины не попались, когда решили попрощаться с друзьями, которые отправились в путешествие. То-то было бы радости у слуг Темного. Аксакал общины плюнул на троицу и пообещал отомстить. К его заявлению отшельник отнесся серьезно. Зря патриарх вампиров ему это прокричал, находясь в полном бешенстве. Адепт рассудил логично. У него здесь есть маленький бизнес. Время от времени навещают его друзья с острова Барос. Никто друзьям почти не мешает. Всего месяц пути до побережья Северного океана: садись на корабль, неделя плавания – и ты на острове. Мертвая пустошь под боком. Рейнджеров сюда не заманишь. Наров нет, Закрытого леса тоже нет. Ценных захоронок мало, а геморроя много. Отличную дачу завел себе адепт. Зачем ему такие соседи? Нервные они какие-то. Злопамятные и вредные. Вдруг отомстить у них получится? Оно ему надо?
Вот и стал отшельник раскидывать сети по округе. Вернее, сеть создавать. Хорошую такую сеть типа паутины. В центре ее, ессно, находился сам адепт. Узловые точки готовились из жертв, принесенных Падшему. И с каждым месяцем сеть увеличивалась в размерах. Цель этой конструкции клыкастикам была понятна. Обычным существам сеть была по барабану, а вот им… Вампирам стало неуютно. Так скоро и до их поселка сеть доберется. А дальше что делать? Переселяться в другое место? Так мест, подходящих для жилья клана, мало. Несколько условий должно быть соблюдено, и отсутствие буйных соседей – в первую очередь. Мало таких мест в пограничье, и почти все они под контролем других вампирских кланов. Начинать войну с одним из них за пятачок пространства под Хионом? Так неизвестно, кто победит и что останется от родного клана. Клан, по вампирским понятиям, сильный – почти сотню бойцов насчитывает, но в родных лесах и деревья помогают.
– Слева чисто.
– Центр чистый.
– Справа чисто, – закончилась тихая перекличка шепотом егерей.
Так вот, обратиться к мангусту за помощью патриарх тоже не может. Нет, эксцессов с рейнджерами у этого клана не было. Но тут есть одна загвоздка. Не любят святоши вампиров. Пат этому яркий пример. Как он смотрел! Мама дорогая. А мангуст с церковниками регулярно общается. Все влиятельные люди общаются с клириками. Тот же герцог Зантра, который мятежом на досуге баловался, с чернотой не связывался не потому, что был такой уж правильный. Если бы нужно было, так вперед и с песней. Тут дело в другом. Посадит герцог свою задницу на трон, а дальше что? Кто его помазывать будет на царство? Клирики – так эти гады ласково попросят пройти проверку на лояльность Создателю как самого герцога, так и его родни с ближайшим окружением. Не хочешь? Дело твое. Закроем все храмы и объявим тебя слугой Проклятого. А всеобщее восстание почти всех твоих будущих подданных – так это такая малость… Ессно, часть народа, сочувствующая тебе, окажет поддержку твоему почти величеству. Так мы их тоже на заметку возьмем. Ах, ты жить еще хочешь? А зачем баловался чернотой? Поздно, и предстоит тебе, милый, короткая прогулка на костер. Вон уже половина рыцарей ордена Длани Создателя у дворца ждет, чтобы свиту тебе составить в этом променаде. Не задерживай народ. Дел у них много. Такие вот дела.
А в неофициальном порядке пытались уже вампиры договориться с рейнджерами. Была у патриарха знакомая команда лесных бродяг. Тройка из мага и двух мечников. Все мастера. Патриарх иногда делал с ними небольшой гешефт. Обычное дело. Вот и попросил он лесовиков навестить скандального соседа, кучу золота отвалил. Поздно попросил и поздно отвалил. Недавно обратился патриарх за помощью к знакомой команде рейнджеров. Гордые существа эти вампиры. Не хотели, чтобы об их позоре знали другие разумные. Но пришлось переступить через себя. Лесовики согласились и спустились в пещеру две недели назад. С тех пор о них ни слуху и ни духу. Пещера большая и глубокая. Вернее, там каскад пещер. Очень патриарх переживал, что сразу не предпринял мер к адепту. Кто ж знал, что этот козел окажется таким хамом. Приехал пару лет назад. Сначала представился честь по чести. Золотишка отвалил за прописку на данной жилплощади. Клялся, что ему нужно убежище, мол, врагов у него много. Зная нравы темных, патриарх этому не удивился. Предупредил о правилах поведения в общежитии – и все. Все, да не все. Укрепился сосед, а только потом начал хулиганить. Наглым стал, гад, до ужаса.
К другим знакомым и незнакомым лесовикам патриарх обратиться уже не мог. Понял, во что вляпался, понял, что охотники нужны, да поздно. Рейнджеры наверняка спросят о предыдущих попытках разбирательства с хамом. А если узнают про братьев, сгинувших по наводке вампиров, то будут серьезные разборы полетов с привлечением карателей. А врать патриарх не будет: слишком гордые существа эти вампиры. Это, да и полное безразличие к Создателю и Проклятому, и определило их нынешний ареал существования. Нет чтобы слукавить и соврать. Блин. У людей столько наработок в этой области, что за голову схватиться можно. А зачем бы еще приносились магические клятвы и существовали письменные контракты? Гибче нужно быть, гибче. Так выживать легче, а то всякое педекратическое дерьмо процветает, а вы существуете. По мне, так лучше иметь дело с десятком честных пофигистов, чем с одним гаденышем, которого надо всего обвешать клятвами, и то нет гарантии, что он не найдет лазейки. Юрист хренов. Сужу по себе. Я ведь нашел. А впрочем, как мне кажется, дух поэтому и рассказал мне о своей захоронке. Надеялся и еще… Ладно, проехали. Потом еще раз обмозгую все. Так вот, призадумался патриарх. Понял, что нужно было еще полгода назад обратиться к знакомому купчине. Конечно, тот бы содрал с вампиров кучу золота, но съездил бы в Белгор и нанял команду охотников официально для себя. Вот нравится ему эта пещера, и все. Очистите ее, господа охотники, от тварей и адептов Проклятого.
– Слева чисто.
– Центр чистый.
– Справа чисто.
Великолепно. Дождусь следующей переклички – и пойду на дело. Призадумался патриарх. А теперь что делать? Со дня на день паутина достигнет их поселка. В Белгор лететь со всех ног – так в портал вампира не пустят. Алые тоже с клириками общаются часто. Оно им надо? Своим ходом – так вперед. Через полтора месяца и добежишь, жеребец стоялый. Да только в Белгоре тоже клирики в почете. Охотники и могли бы поговорить с честным вампиром. Он – истинный, а не всякая шваль вроде лидерка . Опять же истинные оборотни встречаются и среди охотников. Хорошие бойцы, и никто их волколаками не обзывает. Вместе вампиры и оборотни во время Смуты на Арланде оказались. Из новых рас только эти и можно назвать разумными существами. Не гоблов же и троллей! А про остальных новых и вспоминать не хочется. Но до охотников не доберешься. Перехватят стражники в воротах, а знакомиться с охотниками за стенами Белгора около погани самоубийц нет. Ждать купчину – так он только через два месяца товар привезет. Загрустил патриарх и вспомнил об одном интересном бароне из пограничья. Видел вампир охотников за работой и понял, кто этот барон. Но туда тоже добраться надо. А хотя…
Уже собрался от полной безнадежности послать за этим бароном гонца, как произошел один интересный случай около седьмого поселка. Патриарх ознакомился с подробностями происшествия и вознес хвалу Создателю. Именно ему, а не его оппоненту. Небо над вампирами перестало быть таким грустным. Осталось этого охотника дождаться и уговорить на халтурку. А за ценой клан не постоит. Охотник наверняка мастер – другой не смог бы так лихо разобраться с двумя темными магами и с тремя его балбесами в руднике. Правда, охотник выдвинул странные требования, но ничего. Резать создания Проклятого без их хозяина? Так не в первый раз! Часто такое делали, когда эти тупые твари совсем разум теряли. Главное, чтобы никто не смог осознанно распоряжаться силой Падшего. Да и резать не обязательно. Может, и другое придется делать. Конкретную цену своей услуги охотник определит позже. Плохо, конечно, но другого выхода у клана нет.
– Слева чисто.
– Центр чистый.
– Справа чисто.
– Следите за входом, – сказал я. – Если к утру не вернусь, то решайте все сами. Но за мной не суйтесь.
– Далв, – начал Изар, – может, мы вдвоем пойдем?
– Пойдем, – согласился я, – но не туда. Это не обсуждается.
Изар переглянулся с остальными и пожал плечами. Вот так-то лучше. Сферу молчания  я никому не хочу показывать. Нравится мне с ней работать. Привык быть убийцей. А к дисциплине я туристов приучил. Святоша без разговоров остался с парнокопытными в двух часах ходьбы отсюда. Ронк и пара егерей составили ему компанию. Со мной Алиана, маг и три лесовика. Должно хватить.
– Напоминаю, – начал я. – Любого, кто выйдет из пещеры, убить тихо. Пушок, тебя это тоже касается. Как получите сигнал к атаке, так начинайте.
Драк показал мне клыки и фыркнул. Блин, он уже шутки начал понимать, а что будет дальше? Может, через год мы с ним за вином уже девушек начнем обсуждать? Посмотрим. Хотя у него на уме скоро будут другие девушки. Они мне совершенно неинтересны. Поправив шлем, я выдвинулся ко входу в пещеру. Сигналки снаружи нет. Оно и понятно: внутри она меня будет ждать. Брать с собой Изара, не владеющего мозголомной техникой убийцы магов или плетением сферы , – значит, превратить налет в открытый штурм. Мигом засекут и начнут организованное сопротивление. Придется брать пещеру за пещерой. Наверняка местный люд превратил свое логово в сплошной укрепрайон. Будет большой расход наших сил и времени. А если еще и потери? Оно мне надо? Я по старинке. Подошел, ударил в спину – и все. Игра окончена. Там не может быть много существ.
Я вошел в пещеру и накинул на себя зеркала , а теперь – сфера молчания . Посмотрим, кто тут главный хулиган. Мне кажется, что я. А пещера чистенькая. Отшельник – молодец. Люблю таких аккуратистов. Никаких препятствий под ногами. Уважать буду, посмертно. Прогулочным шагом я стал углубляться внутрь дачи адепта. Неплохое убежище. Прихожая метров на сто полезной площади плавно перетекала в зал для приемов. Через узкий тоннель перетекала. А вот и сигнальный контур. Что я и говорил. Хмыкнув, я самым наглым образом направился дальше. А почему не наглеть? Меня никто не видит, и хам тут обитает. Чего с ним церемониться? Вру, не только хам. У дальней стены кучковались четверо слуа. Великолепно. Тут не просто чернота. Тут маленькая печать Падшего. Иначе бы их тут не было. Отшельник – хам и наглец. Так близко от седьмого поселка создать маленькую погань. Хотя все адепты Проклятого наглецы. Рудник находится на расстоянии нескольких часов езды от моего замка, а там тоже собирались устроить нечто подобное два мертвых братца.
Я спустился по лестнице, вырубленной в скале, в третью пещеру. Это наверняка кухня. Вон как пылает очаг, и факелы по стенам развешаны. Да и вкусное что-то булькает в громадном котле. Зачем ему столько? Хотя и так много странностей. Использовать слуа в качестве охраны может только безумец. Анархисты еще те. Подавай им вечный бой, и все. Нету – так мы сейчас его сами устроим. Может, отшельник их для вампиров готовил? Мол, слуа организуют клыкастикам встречу на высшем уровне. А зачем ему это? Непонятно. А понятно другое: как именно взяли трех рейнджеров. Слуа подчиняет себе разум жертв. Ладно, кухня пуст… Что?
Куча тряпья, лежащая в самом темном углу центра местного общепита, зашевелилась, и на свет выползло существо. Именно что существо. Я сразу вспомнил Илена эл Ронста. Один в один. Толстенный слой грязи, хламида и непонятный пол. Существо, постанывая, подошло к котлу и стало перемешивать варево половником, снятым со стены. Вот это да. Хам собирается есть то, что приготовило это? У отшельника вообще крыша протекла? Да с существа только грязь ломтями не падает. О личной гигиене оно давно забыло. Существо живое, а не мертвое. Это я вижу и чувствую, хотя благоухание говорит о старом зомби.
– Ерана, – раздался вопль снизу.
Оно – это она? Посмотрим дальше. Я не сильно спешу. Из четвертой пещеры, в которую также вел наклонный тоннель, выбрался детина. Вот это да. Такого брюха я еще не видел. Литров пятьдесят пива туда точно поместятся. Да и остальные габариты впечатляли. Плечи – во! Руки – во-о! Мускулы, которых совершенно не скрывала кожаная жилетка, – ВО-О-О! Блин, кажется, мне повстречался горный великан. Покатый лоб, массивные челюсти точно на это указывают. Это если не замечать его трехметрового роста. Он, точно он. Говорит на общем чисто. Значит, давно общается с людьми.
– Ерана!
Великан подошел к существу женского пола и отвесил ей пинок. Существо, ну не могу я назвать это женщиной, отлетело в угол и захныкало. Понятно, это главный повар или смотрящий за кухней. Наверняка стажировался в системе «Макдоналдс». Все замашки менеджеров их среднего звена налицо. Да и еда тоже такая. Зуб даю. Вкусный запах и полное … внутри. Рекламный слоган. Призывники, вам нужна язва желудка? Да? Тогда к нам.
– Я тебе что сказал? – прорычал великоша.
Существо перестало хныкать. М-да. Я понимаю почему. Трудно это сделать, когда тебя хватают за горло своей лапищей и поднимают на трехметровую высоту подобные организмы.
– Что я тебе сказал? – повторил великоша.
У него явно отсутствует логическое мышление. Как он хочет добиться ответа, если трясет кучу костей и грязи? Путем осмотра трупа? Вот почему эту новую расу так не любят. Полные дебилоиды, а этот, похоже, ихний Эйзенштейн.
– Эйнштейн. 
Да мне фиолетово. Великоша прекратил развлекаться и вновь швырнул существо на пол пещеры.
– Отвечай, – заревел дебилоид.
– Вы мне сказали, – существо с трудом село, – чтобы ужин был готов через час.
– А сколько времени прошло? – опять заревел великоша.
– Полчаса, – тихо ответило существо.
– Ты хочешь сказать, что я ошибаюсь? – изумился дебилоид.
Блин. Зачем так кричать? Он глухой или считает всех остальных глухими? Да и привычки у него мерзкие. Опять стал пинать существо. Оно же умрет при таком обращении. Сам эти помои готовить будешь? Наконец великоша перестал развлекаться. Он нагнулся и опять поднял существо.
– Я ошибаюсь? – вновь спросил он.
М-да. Конечно, он не ошибается. Как можно ошибаться, когда ты такой большой и сильный?
– Да, – прохрипело существо.
Оно до сих пор не сломлено морально. Нет, это не существо.
– Что? – не понял дебилоид.
– Вы ошибаетесь, – сказала женщина-воин.
Так, операция «Ночь длинных ножей» сейчас начнется преждевременно. Сломать женщину при мне я не позволю. Какие у горных великанов уязвимые места? Горло и затылок, так Конт мне говорил. Два сердца скрыты броней из ребер и мышц. Печень и почки мне неинтересны. Удар в них мгновенной смерти не вызовет. А лишний шум мне не нужен, и магию активную я применять не могу. Пока не могу.
– Действительно, – пророкотал великан. – Я ошибся, когда решил, что смогу быстро приручить тебя. Ничего, у меня еще есть время. Я только недавно стал тебя воспитывать.
Великан швырнул воительницу на пол, развернулся и направился в четвертую пещеру. Опаньки. Недавно? Так, месяц назад сюда пришел караван с острова Барос. К большому своему сожалению, вампиры не могли к нему подобраться поближе. Как и к остальным пяти, которые приходили в это уютное гнездышко. Женщина наверняка не рейнджер. Нет сейчас среди лесовиков женщин. За последние два месяца новые женщины в седьмой поселок не приезжали и не пропадали. Местные тоже все целы. Значит, сюда привозили людей для интересных опытов. Одну женщину везти нет смысла, и толку мало. Эх, вампиры. Будь проклята ваша гордость. Вы не знали о людях, это наверняка. Вам такие проблемы не нужны. Вам не хочется быть записанными рейнджерами в сообщники такого развлечения. Вы сами послали сюда лесовиков на разборки. Они, если бы все закончилось успешно, обязательно бы сообщили о замеченном хамстве руководству. Гешефт гешефтом, но такое отношение местных пещерников к людям – это другая песня. Все в этом районе было бы вывернуто наизнанку, и ваш поселок в первую очередь. Все негласные договоренности полетели бы к черту. Такое не прощается. Вы не знали о привезенных людях – вы идиоты.
– Когда-нибудь я убью тебя, – донесся до моих ушей злой шепот женщины. – Я убью тебя вместе с твоим хозяином.
Постанывая, она поднялась на ноги и заковыляла к котлу с варевом. Работаем. Я скользнул к женщине, которая с усилием стала помешивать подгоревшее варево.
– Красавица, – шепнул я ей на ухо, одновременно зажимая женщине рот. – Я тут мимо проходил, я – рейнджер. Подскажи бестолковому мне, что тут происходит? Только тихо. У меня уши болят от крика.
Напряженное в начале нашего общения тело женщины расслабилось. Я убрал ладонь с ее лица. Хорошо, что перчатки у меня изнутри сделаны из кожи. Ей и так досталось. А она – магиня. Почему тогда терпит хамство дебилоида? Ее сломали магически? Возможно. Позже. Все позже.
– Тут делают камни боли, – шепнула женщина, не переставая помешивать варево.
Я уставился на спину поварихи в полном… удивлении. Ну ни хрена себе! Не десятки людей сюда завозили, а гораздо больше. Сотня или две нашли здесь смерть. Выбрали место, гады. Хотя кто будет искать подобное производство в пограничье? Да никто. Место выбрано удачно. Мертвую пустошь никто не любит. Рейнджеры здесь почти никогда не появляются. Что им тут делать? Чернота сконцентрирована внутри пещеры. А паутина только поблескивает тьмой. В пограничье это обычное дело. Много таких мест. Много существ, измененных силой Проклятого, поблескивают тьмой. Те же пауки. Их выделения в магическом плане почти не отличаются от паутины отшельника. До седьмого поселка около ста семидесяти километров. Кто будет прочесывать гигантский лесной массив, не имея точных данных? Насчет слуа теперь все понятно. Смерть – вот что их привлекает. Когда заготовку выпотрошат, ее убивают.
– Состав участников веселья? – поинтересовался я у спины женщины.
– Дикс, темный мастер с Бароса, магистр смерти. Десять слуа и великан. Все они находятся в его полном подчинении.
Это понятно, что в подчинении.
– Ты знаешь схему внутренней охраны? – задал я следующий вопрос женщине. – Где находятся посты? Какие ловушки приготовлены гостям и любопытным?
– Нет никакой схемы, нет и ловушек, – ответила она. – Да и не было. Постоянно почти вся охрана была в первой пещере, а в последней есть еще и подземный ход, о котором вампиры не знают, через который можно уйти, пока нападающие штурмуют первый зал. Дикс допросил пленных рейнджеров и перестал бояться твоей гильдии. Куда они направились, никто, кроме вампиров, не знает. А вампиры через пару суток окажутся полностью в его власти. Дикс приготовил им сюрприз. Никуда вампиры отсюда не смогут уйти. Вампиры будут охранять подступы к пещере.
Великолепно. Люблю работать с непрофессионалами. Эх, разбаловались на Баросе адепты Проклятого. Совсем мух перестали ловить. Это ж надо так лопухнуться. Да, вампиры – гордые существа. Да, другие рейнджеры, узнав о пропаже своих товарищей, хрен полезут в эту пещеру. Некого спасать: слишком много прошло времени. Наоборот, бросив все дела, они мигом уведомят мангуста. А он сразу начнет собирать карательный отряд. Да, отряд не сможет прибыть незаметно. Да, будет время смотаться через подземный ход. А если отряд придет не слишком быстро, то его встретят вампиры. Опять есть время собрать вещички и смотаться. А если рейнджеры не узнают о пропаже, вампиры – гордые существа и могут уйти из этих мест, то вообще наступит житуха. Сюрприз для клыкастиков в дело – и все. Куда собрались, а стеречь кто будет? В принципе все верно. Я не совсем прав. Не совсем расслабились на Баросе. Одна проблема: патриарх узнал во мне охотника. Узнал того, кто привычен к пещерам и подвалам. Бывает. Попадет камешек в механизм – и сливай воду. Но есть один вопрос.
– Дикс настолько силен, что может подчинить всех вампиров? – осведомился я у внешне невозмутимой поварихи.
– Нет, – ответила она, – он не очень силен: он очень искусен. У него есть откуда черпать силы. У Дикса на руках три готовых камня боли. Диксу более трехсот лет, и он многое умеет.
Вот это я удачно зашел. Будет чем свои грехи отмолить. Я этой падле легкой смерти не дам. Вот бы перевязать его ленточкой с бантиком и отправить этого Дикса в подарок Дилсу Мрачному. Мрачный считал бы себя моим должником до конца своей жизни. Такой подарок – и все ему. Кто там любит причинять боль? Сейчас узнаешь, что такое настоящая мука тела и сознания.
– Рейнджер, – вырвал меня из грез тихий голос воительницы, – ты не спросил, а я забыла сказать. Твои братья еще живы.
Твою. Почему? Нет, зачем он их оставил в живых? Дикс – идиот?
– Почему они еще живы? – спросил я.
– Он увлеченно ломает мага обручем противодействия, как сломали меня, – усмехнулась женщина. – Да и остальных рейнджеров хочет пустить в дело. В шестой пещере больше сотни людей. Он их готовит к смерти. Эмоции – в камень боли, а кровь – в ловушку для вампиров. Она будет дополнением к силе камней.
– Ты хочешь сказать, – медленно начал я, – что покупатели камней будут скоро? Поэтому ловушка для вампиров будет готова через два дня. Вампиры – Диксу, тела-заготовки с остатками жизни – слуа, а камни – торговым партнерам. Так?
– Да, – сказала женщина. – Я хорошо изучила Дикса. Два года я его раба. Тем более что он от меня ничего не скрывает. Ему нравится видеть мою ярость. Покупатели будут через неделю.
Женщина отвернулась от котла и посмотрела на меня. Она посмотрела на то место, где я должен был находиться. Она меня не видела, а вот я хорошо рассмотрел ее лицо. Я ее где-то видел. Я ее видел, но не помню где.
– Убей их, невидимка, – улыбнулась она. – Ужин для пленников почти готов. Дикс находится рядом с будущими жертвами. Он готовится к ритуалу.
Пошаркивая ногами, сломанная магиня, но не сломленный человек отправилась на свою лежанку. Так, а мне пора приниматься за дело. Шестая пещера, говоришь. Я в третьей. Непорядок. Я направился к наклонному туннелю. В шестой пещере пленники и лаборатория этого Мичурина. Наверняка там есть охрана. Начинать зачистку нужно с Дикса, а потом возвращаться назад. Только так можно чего-то добиться. Вся магическая оборона пещеры завязана на отшельника. Концы давать не придется. Блин. А если мой сигнал к атаке не пройдет? Если Изар и егеря его не получат? Черт с ним. Посмотрим.
Четвертая пещера была логовом дебилоида. Громадный топчан был весь покрыт перинами. Масляные лампы на стенах, а не факелы. Вот гад. Личный бодигард, однако. Значит, за его спиной покои хозяина, потом пещера с рабами, она же склад. Ну-ну. Здесь почти донжон, поставленный горизонтально. К моему глубокому сожалению, великоши здесь не было. Хозяину помогает в его нелегком деле. Понятно. Идем дальше. Маг, великоша и шестеро слуа меня ждут. Не стану их томить.
В пятой пещере меня встретили покои местного олигарха. То, что я и ожидал увидеть. Интересно девки пляшут. Ничто человеческое отшельнику не чуждо. Надо же, у кровати балдахин из бархата! Живет в роскоши. Пока живет. А вот выход из этого гнездышка мне не нравится. Зачем нужно делать такую мощную дверь? Зачем ее нужно покрывать рунами и напаивать силой Проклятого? Это еще хуже, чем ловчая сеть. Так, что ждет меня за дверью, я не знаю. Плана помещения под рукой нет. Рентгеновской установки тоже. Кто где находится, я не знаю. Я подошел к двери поближе. М-да. Постарался хам над ее созданием. Переплетенные между собой дерево и сталь. У него там пещера Али-Бабы? Сейчас узнаю. После адской недели мы с профом остановились на девяти атакующих плетениях индивидуального действия и пяти массового. Для встречного боя больше и не нужно. А если учитывать остальные плетения вроде кляксы , то вообще сказка. Больше и не нужно для поединка двух магов. Проф вообще хотел остановиться на семи полностью отработанных плетениях, но я его переубедил. Существует восемь ударов мечом, остальные – их производные. Восемь ударов и укол. Надо девять плетений. Слов Матвея о школе абсолютного боя я не забыл. Хрен его знает, получается у меня или нет работать в подобном стиле. Но в последних поединках сталь отлично дополняла магию и наоборот.
Молния пошла в мечи. Именно что молния: искра  канула в лету. Теперь любой, кого заденет моя сталь, будет чувствовать себя очень неприятно, и все равно – живой он или мертвый. Я вынул мечи из ножен. По сероватой поверхности клинков катались маленькие шаровые молнии. Время от времени проскальзывала и нитка обычного разряда. Лаэра, теперь я полностью оправдываю прозвище, которое ты мне дала. Раньше зарядить подобное активное плетение в предмет считалось невозможным. Физика форевер, да и Вилк-кузнец поработал над рукоятями мечей. Так, работать буду на короткой дистанции и индивидуально с клиентом. Потери среди заложников мне не нужны. Я положил амулет связи на пол и раздавил его ногой. Хорошо быть артефактором. Там восемь клиентов, но один нужен мне живым.
Усовершенствованный таран  вынес навороченную дверь к чертовой бабушке.
– Бой!
Я двумя широкими шагами влетел в шестую пещеру.
– Трое слуа справа, трое слева. 
Благодарю, но первым будет дебилоид. Он передо мной. Пресс , который уже не совсем пресс , как и другие атакующие плетения, прижал гору мяса к каменному полу. Клайд пробил затылок великоши. Судорога громадного тела, покрытого разрядами. Резкий запах паленого мяса. Семь. Мощнейший выброс сырой силы Проклятого принял на себя пуховик. Меня отшвырнуло к стене. Быстро среагировал отшельник, – а чего я ждал? Клякса  заставила ближайшую ко мне тройку слуа сбиться в симпатичную кучку. Полудухи-получеловеки, однако. Вот вторая составляющая их тела и подвела. Серп  отрезал ноги хама, готовившегося договорить какую-то гадость. Дикий вой заметался по громадной пещере. Хам упал на собственную пентаграмму и решил заняться своим здоровьем. Тиски , которые заменили пирамиду, начали выдавливать псевдожизнь из второй тройки слуа. Несколько шагов вперед – и я превращаюсь во фрезу. Ошметки плоти первой тройки слуа взлетают в воздух. Теперь миксер-плюс  для упокоения их нематериальной составляющей. Взрыв их тел ударил меня в спину и бросил на вторую тройку слуа. Четыре. То, чего я и хотел. Слуа уже стали преодолевать тиски. Мясорубка  заставляет троицу задуматься о смысле псевдожизни. Теперь это плетение не заденет заложников. Я нахожусь к ним боком. Два шага вперед – и я начинаю работать мечами. Ну и воют же они. А теперь миксер-плюс . Очередной взрыв. Блин. Все заложники наверняка оглохли и ослепли дважды. Светошумовая граната отдыхает. Один, и то подранок.
– Сзади, – кричит мне одно из тел, прикованных к каменному полу.
Я перекатываюсь боком подальше от опасности. Комок черноты проносится над моей головой и вгрызается в стену пещеры. Ну ничего себе! Вот это да. Часть стены превращается в прах и начинает осыпаться серым пеплом. Я вскакиваю на ноги. Хам уже оклемался и начитывает очередную гадость. Что у него в руке? Камень?!
– Убей его! 
Не хочу. Он должен жить. Твою! Камень боли раскалывается, и хама окутывает пелена смерти, боли и ужаса. Бур  вязнет в этом мареве. Таран  вызывает лишь мелкую рябь на ее поверхности.
– Дов… 
Нет. Мне нужен ближний бой. Шаг вперед. Я около марева смерти. Проф, сейчас я испробую одну нашу новинку, и этот гаденыш останется живым. Второй шаг. Я вхожу в марево. Заложники за моей спиной обезумели от страха. Я ничего не слышу, кроме единого вопля ужаса. Третий шаг. Я полностью скрылся в пелене. Пуховик  трещит от невероятных нагрузок и готов сломаться. Хрен тебе. Выдержишь. Еще шаг вперед. Я вижу инвалида. Тесак  сносит ему правую руку. От тесака  не существует защиты. Посох мага отлетает в сторону. Марево вокруг фигуры бледнеет. Хам – ручечник и вербалист. Вот почему он смог работать после выписки ему больничного листа. Я не заметил посоха. Клайд сносит левую руку хама, а айдал вонзается в живот. Крик отшельника перебивает вопли заложников. Еще не все закончено. Я опустился на колени и вонзил кинжал в раскрытый рот хама. Провернул и вытащил клинок. На пол пещеры упала частица плоти. На пол пещеры упал язык адепта. Я достал флакон иноина и залил эликсиром раны хама. Вот теперь все. Здесь все, но нужно поинтересоваться делами туристов. В первой пещере еще остались четыре слуа. Если туристы не получили моего сигнала, то твари наверняка сейчас будут здесь. Я подобрал мечи и встал на ноги. А все-таки тесак  – отличная штука. Одна проблема: это плетение использует воду твоего тела. Как проф смеялся, когда я хотел назвать эту разработку «бензопилой ».
– Спасайся, брат! – Одиночный крик слегка разрезал общий хор воя заложников.
Не понял. Я на секунду отвернулся от дверного проема и повернулся обратно. Что я там видел? Один заложник, рейнджер судя по всему, с ужасом смотрел на серое марево. Почему? Оно почти рассея… Твою. Марево не рассеялось. Оно начало концентрироваться в тысячи маленьких игл, и они все направлены на меня. Так, бахрома , вперед.
– Спасайся, – опять крикнул мне рейнджер. – Сначала это убьет тебя, а потом всех остальных. Мы обречены, а ты можешь убежать.
– А почему иглы будут сперва убивать меня? – крикнул я, не отводя глаз от дверного проема.
– Ты последний, кто зашел сюда, – вычленил я голос рейнджера из общего шума. – Ты последний, кто оказался рядом с темным магом. Иглы убьют тебя и растворят твою плоть. А потом примутся за остальных, пока не иссякнет их сила. Адепт Проклятого любил мне хвастаться, как он сможет отомстить своим убийцам. Брат, это плетение завязано на смерть этого мага. Беги, и ты спасешься.
– Так я же его не убил! – изумился я.
– Поэтому мы все еще живы, – ответил моей спине рейнджер. – Заклинание привязано и к ранению мага. Если проклятый колдун сможет быстро избавиться от ран, то плетение рассыплется. Если нет, то иглы начнут атаковать. Дикс был очень искусным магом. Надеюсь, что был. Надеюсь, что он сдохнет.
Ясненько. Иногда быть добрым к врагу полезно для собственного здоровья. Крики за моей спиной постепенно затихли. Люди начали ждать, чем все закончится. Люди за моей спиной начали надеяться на спасение, на жизнь, после того как почувствовали ужас смерти. Хрен вам, выживете. Так, шаги в пятой пещере. Я нагнулся над телом все еще живого темного мага и швырнул его в бывшую дверь. Я сделал шаг вперед и закрыл своим телом середину проема. Товьсь. Шаги приближаются. Пятеро? Слава Создателю, это не слуа. Туристы-соратники. Блин, иглы начали движение.
Я влил всю оставшуюся силу в руну-ключ пуховика . Я стал пуст, как бутылка алкаша.
– Далв, – услышал я крик Изара. – Это мы, не атакуй, сей…
– Стоять на месте, – рявкнул я. – Не двигаться.
Иглы начали срываться со своих мест и вонзаться в мою защиту. Ждем-с.
Пять фигур застыли перед дверным проемом. Тройка рейнджеров с Эйриком во главе. Арбалеты с хитрыми болтами направлены в пол. За их спинами – Изар и Алиана. Отлично. Стандартный боевой порядок. Пехота прикрывает танк и госпиталь.
Пять секунд – полет нормальный.
– Изар, спеленай его мозг, если можешь, – показал я на отшельника. – Он должен жить, чтобы сильно пожалеть об этом. Пожалеть о том, что он остался жив. Понял?
Десять секунд – полет отличный. Пока еще отличный.
– Сделаю, – кивнул Изар. – А почему мы не можем войти? Судя по всему, мы всех убили.
– Есть одна проблема, – начал я, повернув голову и посмотрев на атакующие меня иглы. – Меня сейчас пытается убить одно интересное заклинание. Вас, если зайдете в эту пещеру, данный процесс тоже затронет. Иглы смерти, боли и ужаса атакуют мою спину.
Пятнадцать секунд. Трон и Колар, у вас получилась отличная защита, да и я к этому руку приложил.
– Выйди оттуда, – заметил Эйрик.
– Тогда заклинание начнет убивать людей, которые находятся внутри, – ответил я и отошел в сторону от дверного проема. Отошел внутрь пещеры. Иглы, радостно взвизгнув, стали нападать со всех сторон.
Глухой мат егерей, стиснутые кулаки Изара, судорожный всхлип Алианы.
– Я начинаю понимать, – начал Изар, задумчиво смотря на атакующие меня иглы. – Нет смысла погибать всем, когда может погибнуть только один. Так?
Двадцать пять секунд – я пока еще живой, а игл почти не осталось.
– Ты правильно понял, – усмехнулся я. – Ты повелитель огня и с этой гадостью не справишься: у огневиков всегда была слабая защита. А я – универсал. Все, закончили разговор.
Тридцать секунд. Пуховик  скоро сдохнет. Хорошо, что я убрал из щита Трона  лимит времени. А как верещал проф! Мол, лишний расход силы и две дополнительные руны. Бездарь и болван. Так называть своего учителя. Меня то есть. Наглость и хамство.
– Далв!
Алиана скинула шлем и с ужасом смотрит на меня.
– Я такой страшный? – усмехнулся я.
Тридцать пять секунд. Очень умелый маг – этот обрубок плоти. Растянутое по времени нападение. Отличное заклинание. Пуховик  почти сдох. Но и игл практически не осталось.
– Далв, – замечает Изар. – У тебя очень интересная и великолепная магическая защита. Только сейчас я смог немного понять ее суть. Поделишься некоторыми секретами?
Сорок секунд. Я еще жив? А Изар – почти психолог. Только отвлекать меня от процесса моего убийства не надо. Я анализирую структуру этой гадости своей бахромой . Если выживу, то такая вещь, но в другом исполнении мне пригодится.
– Перебьешься, – усмехаюсь я.
Темнота и водоворот.

Отступление второе

В баре почти никого не было. Только двое мужчин негромко разговаривали и пили пиво.
– Значит, и у тебя ничего? – спросил высокий мужчина.
– Да, Герыч, никаких следов, ничего!
Коренастый мужчина с силой ударил по столу. Бармен неодобрительно посмотрел на парочку, но на вопросительный взгляд охранника покачал головой. Он долго работал в этом элитном заведении, где чашка кофе стоила столько же, как обед в обычном кафе. Бармен умел разбираться в людях, иначе на этом месте он бы не задержался. Бармен мог с точностью до цента оценить одежду и все остальное, что есть у посетителей. Клиенты серьезные, проблема у них. Вернее, они обсуждают проблему. Зачем их тревожить по пустякам? Никому это не нужно.
– Толян, – начал высокий, – что будем делать?
– А я знаю? – зло сказал коренастый. – Мои люди прошерстили весь город. Побывали везде – от люков теплотрасс, где ночуют бомжи, до всех ментовок. Я задал вопросы серьезным людям, и они мне ничего не ответили. Его нет нигде.
– Подснежник? – спросил высокий.
– Не знаю, – скрипнул зубами коренастый. – Сойдет снег, тогда и посмотрим. Я найду и убью всех, кто к этому причастен. Ты в это дело не вмешивайся. И так агентство, которое ты нанял, перебегало моим парням дорогу не один раз. Все, я поехал. У меня самолет через два часа. Прилечу через неделю.
Высокий мужчина проводил взглядом своего собеседника и залпом выпил кружку.
– Влад, – прошептал он, – где ты? Что с тобой? Ты идиот. Ни одна женщина того не стоит.
Бармен приглушил музыку, льющуюся из многочисленных динамиков. Он был очень опытным человеком.
– Сколько я должен? – спросил высокий мужчина у бармена.
– Вы…
Взрыв, прогремевший на улице, прервал бармена.
– Толян! – крикнул высокий мужчина и выскочил из-за стола.

– Вчера вечером была взорвана машина, в которой находился известный предприниматель Анатолий Иванович Грачев. По нашим сведениям…
Блондин щелкнул лентяйкой и потянулся за телефоном, номер которого официально не существовал.
– Саша, навести меня, – сказал он через несколько секунд. – Кое-кто зарвался, нужно дать укорот.

Глава 6
Общение продолжается, но не со всеми

– Ты – подонок. Я уже тебе об этом говорила?
Я открыл глаза. Хион скоро взойдет. Сестры почти скрылись. Травка под моим телом мягкая. Вернее, это не травка, а чья-то палатка. Рядом сидит Алиана и держит свои руки на моем лице. Почти дежавю. Никого из народу рядом нет. Хотя есть. Немного, но есть.
– Эла, ты мне уже это говорила. А ты не помнишь, я называл тебя стервой или нет? Так вот, ты стерва. Да, забыл, ты еще и кобель женского рода. Наверно. Может быть.
Серебристый смех над моей головой. Дежавю. Я опять проваливаюсь в водоворот.

– Как он?
– Да полностью здоров. Лежит и притворяется. Далв, ты хочешь, чтобы тебя жалели?
М-да. Открытие глаз в компании Алианы становится моей привычкой. Так, а что мы имеем? А имеем мы полдень, кучу народу поблизости от меня и знакомую леди из третьей пещеры. Именно что леди. По-другому ее назвать невозможно. Хм. Как быстро женщина может привести себя в порядок. Несколько часов – и все. Да и Алиана поделилась с ней своим гардеробом. Охотничий костюм герцогини леди великоват, но ничего. Так гораздо лучше, чем в непонятной хламиде. Тем более что у Алианы этих костюмов штук десять. Я знаю эту леди. Я ее видел и вспомнил, где именно. Я сладко потянулся и сел.
– Эла, а когда у нас обед? – осведомился я.
– Держи, – сунул мне плошку с едой Эйрик.
Вот это сервис. Я стал судорожно уплетать рагу с мясом. Мм. Вкуснятина. Только одно плохо: я чувствую слабость в теле. Хотя, судя по прошлому опыту, мне надо поваляться в постели – и к завтрашнему утру я буду в форме. Да и внутренняя сила полностью восстановится. Это о птичках. Так, завтрак закончился слишком быстро.
– А когда будет обед? – поинтересовался я.
Вокруг меня раздался ржач. А чему вы удивляетесь? У меня почти молодой и почти растущий организм.
– Держи.
Патриарх вампиров сунул мне блюдо с жареным гусем. Вот это гораздо лучше. Я произвел стремительную атаку на жестоко убитое создание. Мало того, над телом несчастного гуся еще и издевались после смерти. Жарили его, наполняли брюхо яблоками, посыпали специями и, как завершение процесса, полили вкусным кислым соусом. Садисты. Побольше бы было таких извергов. Как вкусно. Наконец я почувствовал, что способен мыслить адекватно. Гусь почти съеден. Живот набит под завязку. Птички поют, это о птичках. Трава зеленая и мягкая.
– Что я пропустил? – осведомился я.
– Ничего особенного, – хмыкнула Алиана. – Тебя почти убили. Но я сжалилась и спасла твою никчемную жизнь. Иглы, которые пробили твою защиту, были последними, и в пещеру можно было зайти, находясь в полной безопасности. Изар разрушил основу сети этого паука, и вампиры радостно устремились в его логово. К их великому сожалению, убивать уже было некого.
– Так, – напрягся я. – А этот Дикс умер?
– Нет, – усмехнулся патриарх. – Подумав, я решил, что ты абсолютно прав. Убить его – значит проявить неуместное милосердие. Дикс этого не заслужил. Рейнджеры отвезут его в седьмой поселок и там будут с ним разбираться. Как меня уверили, этот процесс будет долгим и для Дикса весьма неприятным. Да и у гильдии рейнджеров наверняка будут вопросы к этому слуге Проклятого. Отдыхай, а я пошел.
– А чего еще интересного произошло? – поинтересовался я у Алианы, смотря в спину уходящего от походного госпиталя патриарха.
– Много чего, – улыбнулась она. – Потом узнаешь, спи. Тебе нужны силы.
– Но я не хочу спать, – сказал я.
– Хочешь, – жестко сказала герцогиня.
Алиана потянулась рукой к моему лбу. Защиту, что ли, мне поставить? Ладно, буду спать.
На этот раз я проснулся сам. Интересно, я лежу в палатке Алианы. На улице уже явно ночь. Лежу голенький и под одеялом. Вот это да. Меня девчонка уже оприходовала или нет? Надо узнать.
– Эла, – обратился я к спине сидящей рядом со мной девчонки. – Ты меня уже успела изнасиловать или это произойдет сейчас?
– Не дождешься, – фыркнула Алиана и повернулась ко мне. – Леди благородных кровей не спят с рейнджерами. Они предпочитают принцев или, на крайний случай, герцогов.
Умница, значит, наш разговор могут слушать другие. Придворная школа. А впрочем, я уже знаю, кто именно подслушивает нашу интимную беседу.
– Ронк, – громко сказал я. – Ты хочешь мне что-то сказать?
Полог палатки распахнулся, и мне пришлось лицезреть смущенное лицо дяди Алианы.
– Я это, – замялся Ронк, – спросить хотел. Эла, тебе ничего больше не нужно?
М-да. Даже в такой ситуации Ронк помнит о нашем уговоре после откровенного разговора. Мы общаемся между собой так, как общались прежде. Мы – команда. То, что знаем мы, совершенно не обязательно знать другим, даже если их рядом нет. А других, судя по звукам, вокруг полно.
– Команда, а что же ты им не представился полностью, как они тебе? 
Это мой маленький секрет. Вернее, мой и Алианы.
– Ронк, мне ничего не нужно, – ехидно сказала девчонка. – А Далву нужна одежда.
Граф Родкальд эл Риро исчез из поля моего зрения. Полог палатки опустился. Хм. Мне что-то не верится, что только он один здесь такой любопытный. Запас силы у меня уже наполовину восстановился. Я вывесил бахрому … Так, я был прав.
– Изар, – громко сказал я, – ты не находишь свое любопытство навязчивым?
Луч активной магии сразу погас. Великолепно. Интересно, а что эти слушатели надеялись узнать?
– Эла, – начал я, – может, сразу займемся делом? Зрители есть, давай начнем оправдывать их ожидание.
– Ты… – девчонка опять решила меня задушить. – Ты самый…
– Я знаю, – прервал ее я. – Самый мерзкий, подлый и гнусный подонок. Эла, может, хватит меня душить? Зачем лечила-то? Я хороший – временами и местами.
– Ты – подлец, – заявила Алиана, усевшись на меня. – Зачем ты это сделал?
– Отвечу, – сказал я. – Только прекрати меня душить. В чем я провинился?
Эла убрала свои нежные руки от моего горла. Сразу видно, что ничего тяжелее кинжала она в своих ручонках не держала. А вот в ее взгляде промелькнуло нечто такое, чего я совсем не понял. Какая-то тоска, перемешанная непонятно с чем. Впрочем, это длилось всего лишь мгновение.
– Зачем ты чуть не позволил себя убить? – вкрадчиво поинтересовалась девчонка, поудобнее располагая свою попку на моем животе.
– А мне это грозило? – усмехнулся я. – Эла, то, что я узнал об этом Диксе, говорит о его доброй и совершенно не мстительной натуре. Дать своему убийце легкую смерть совершенно не в его стиле. Я должен был умирать долго и мучительно. Не скрою, процедура мне грозила неприятная. Дикс не учел того, что я не один и в моей команде есть красавица-магиня жизни.
– Понятно, – протянула девчонка. – А слезой Тайи почему ты не воспользовался?
Девчонка откинула одеяло с моей груди, и ее пальчик уперся в слезу. М-да. Косяк с моей стороны. О слезе я просто забыл. Надо еще работать и работать с этим аккумулятором силы, чтобы подобное не повторялось. Чтобы я на автомате использовал слезу. Хотя, учитывая то, что мне предстоит еще сделать, хорошо, что я про нее забыл.
– Эла, – начал я, – это недельный камень. Какой смысл использовать его в начале нашего приключения? Запас кармана не тянет.
– Да? – удивилась она. – Ты все так здорово рассчитал? Я тебя вытаскиваю из мира мертвых. Твоя слеза сохраняет силу. Великолепно. Просто блестящий план. Одна малость: я дважды опустошила свой резерв, прежде чем спасла тебя. Заклинание этого Дикса было на редкость мерзким. Дубина.
Прошипев последнее слово, Алиана опять начала свою любимую игру. Нет, не игру. Она перепутала мою шею с кистевым эспандером. И вообще у нее полное отсутствие логики. Сначала спасает, а потом пытается убить. А насчет своего резерва ты мне не сказала ничего нового. Когда ты уснула почти в моих объятьях, я немного похулиганил своей рукой. Извини, был не прав. А в ложбинке между твоих грудок я почувствовал медальон с пятью слезами Тайи. Королевская дочка, однако. Ты можешь себе это позволить. Что там за камни точно, я понять не смог, да и не хотел. Мимолетное прикосновение не дает полной информации. Я и так чувствовал себя полным козлом. Так, шаги. Идут к палатке Алианы. Хватит ей веселиться. Я осторожно снял руки взбешенной девчонки со своего горла и с силой развел их в стороны. Лицо Алианы оказалось перед моим.
– Сюда идут, – сказал я и отпустил ее ручки.
Отлично. Бешенство стало исчезать из ее глаз. Алиана быстро соскочила с меня и принялась копаться в своей походной сумке. Полог палатки откинулся, и внутрь помещения протиснулся Ронк. Умный у меня драк. Позволил забрать с себя мой мешок путника постороннему человеку. Никого не убил и не покалечил, когда вокруг моего тела была возня. Сейчас ждет моего появления. Очень ждет. Мол, хозяин, приводи себя в порядок побыстрее, и мы с тобой поговорим. Эмоции Пушка я чувствовал хорошо. М-да. Придется долго перед ним извиняться.
– Вот, – протянул мне мешок Ронк и уставился на Алиану.
Девчонка ответила ему совершенно невинным взором и протянула мне флакон.
– Далв, выпей это, – сказала она и вышла из палатки.
Вот это да. Розовый туман. Второй раз в жизни я буду употреблять это безумно дорогое зелье. Вот девчонка, вот зараза! Даже после откровенного разговора с командой после моей первой встречи с вампирами она умудрялась вертеть хвостом. Изредка, но вертела. Алиана так и не была до самого конца со мной откровенна. Я не настаивал: у каждой женщины есть свои тайны. Но вопросов, заданных в лоб при всех, вопросов по делу она игнорировать не могла. Алиана – магистр жизни, это так, она призналась в этом. Проф не был спецом в этой силе, и я соответственно тоже. Я не смог просчитать силы Алианы полностью. Бывает, она же не стихийник, но в этом зелье я чувствую толику ее силы. Великолепно. В Белгоре только Чейт Живчик мог изготавливать подобный эликсир. Он – повелитель жизни, а она – магистр. Как девчонка умудрилась сделать этот эликсир? Где и у кого она обучалась? Вопросы нарастают комом. Вот стервочка. Вот магиня. Вот зараза. Алиану нужно срочно переоценивать. Где тут ремень? И самое главное, где ее попка?
– Далв, – сказал Ронк. – Ты будешь одеваться?
Понятно. Дядя Алианы хочет, чтобы я как можно быстрее покинул жилище его племяшки и он занялся осмотром постели девчонки. Вдруг он что-то там найдет! Вот это контроль. Алиана, теперь я понимаю тебя полностью. Понимаю твое увлечение заграничными турнирами. Понимаю твое общение с принцами других государств. Понимаю, почему ты выходишь из ложи при выборе королевы красоты. Тебя держат дома в ежовых рукавицах. Ведь королева турнира должна уделить внимание тому, кто ее выбрал. Дарин от подобной чести отмазался просто. Типа, я не рыцарь, а верный подданный короны и не могу флиртовать со своей будущей королевой. Целовать ей ручку, говорить пошлости на ушко, легонько гладить ее попку, когда никто не видит. Оно мне надо? Принц Шатор Литийский при этих словах Дарина, произнесенных в узком и высокопоставленном кругу, только тяжело вздохнул, но согласился с приведенными доводами. Согласился и отправился ухаживать за своей невестой, в которую он дико влюбился при первом же взгляде. Свидание с Онаей принц Шатор перенес на несколько часов. Тут любовь, понимаешь, а с тобой у меня веселье и разврат.
Под прокурорским взором Ронка я быстренько оделся, выпил эликсир и покинул помещение. Бивак на сотню человек встретил меня почти полной тишиной. В свете Сестер были хорошо видны лежащие на одеялах тела бывших заложников. Спят, бедолаги. Отлично, что сейчас еще календарное лето. А что было бы зимой? Хитрые палатки с подогревом и прочими приблудами – очень дорогая вещь. Таких изысков у вампиров нет. Одеяла и еда – пожалуйста, а все остальное самим не по карману. Так, все потом. Алиана с леди сидят у костра и что-то обсуждают. С женщиной я поговорю в последнюю очередь. Патриарх вампиров оживленно обсуждает тему Дикса с тремя не знакомыми мне рейнджерами. Тоже после. Пушок, не надо так рычать. Я уже иду к тебе. Да, я запретил тебе раз и навсегда соваться в пещеры. Давно запретил, но так злиться на своего бестолкового хозяина не надо. Сейчас я получу от тебя эмоциональных люлей, и все станет хорошо. Все, я готов, выкладывай наболевшее.

Я еще раз посмотрел на посапывающую Алиану и усмехнулся. Вот вредина! Ведь назло Ронку все сделала, но логическое обоснование моей ночевке в ее покоях железобетонное. Отомстила своему дяде, так сказать, за излишнюю бдительность.

– Как, он будет ночевать в твоей палатке?
От лица Ронка можно было прикуривать. Граф налился кровью и стал приходить в состояние полного бешенства.
– Ронк, – Алиана невинно взмахнула ресницами. – Говори тише. Люди спят. А что касаемо ночевки Далва у меня, так иглы ужаса, которые чуть не отправили его к Создателю, весьма мерзкая вещь. Далву нужен постоянный присмотр в течение нескольких суток. Вдруг какая-нибудь гадость опять появится в его теле? Ты хочешь, чтобы он умер?
– Нет, – покосился Ронк на меня.
– Ты хочешь, чтобы я ночевала у него в палатке? – добила Алиана своего дядю.
Ронк едва не взорвался от подобного предложения. Как же, дочь короля ночует в палатке рейнджера! Кошмар. Рейнджер у нее – еще куда ни шло. Но, посмотрев на спящий лагерь, Ронк только скривился. Потом задумался:
– В любой момент на лагерь могут напасть, – родил Ронк наконец идею. – Помнишь, как ты выбежала в халате при тревоге в первую ночь? Спать будешь в своем охотничьем костюме, – жестко закончил он.
Алиана едва не прыснула, но покорно кивнула. А вот я слегка улыбнулся, за что получил от Ронка целый букет взглядов. Каких только обещаний там не было. Убью и закопаю – самое простое, чего мне следовало ждать от графа. Перечень остального послужил бы настольной книгой каждого уважающего себя палача. Потом Ронк окинул свою племяшку еще одним взглядом, и я понял, что Алиане грозит пояс верности. Хорошо, что такой, безусловно, самой важной и полезной в походе вещи у Ронка с собой не было. Повторив со мной взглядом краткий курс умелого палача, Ронк оставил нас в покое. Вот и спит теперь девчонка в своем охотничьем костюме. По мне так это гораздо лучше ночнушки и халатика. Да, плохая защита этот костюм из серой замши, но хоть какая-то. Тонкая кожа, легкая курточка едва прикрывает попку девчонки. Лосины так вообще отдельная песня. Они настолько плотно обтягивают ноги Алианы, что никакого полета фантазии нет. Все и так видно.

– Влад, – сонно пробормотала Алиана. – Ты здесь?
– Здесь, – я погладил ее волосы. – Никуда я еще не убежал, и со мной все в порядке.
– Смотри, а то в прошлый раз…
Девчонка, не договорив, перевернулась на другой бок и опять заснула. М-да. Страшно тебе одной ночевать, вот и ухватилась за первую попавшуюся возможность. Это была не совсем месть дяде. Тебе со мной спокойнее. Как ты мне обрадованно зашептала на ухо – это будет первая ночь в пограничье, когда ты не будешь пользоваться магией, чтобы заснуть. Ты слишком гордая, чтобы остальные узнали о твоем страхе, а мне можно. После нашего общения год назад на балу и так далее, когда мы почти беспрерывно ругались и мирились, я стал тебе чем-то вроде подружки мужского пола. Конечно, а с кем еще можно обмениваться колкостями? С дядей Ронком? Может, я и ошибаюсь, я не могу тебя расколоть до конца, но в одном ты права. Иглы оказались большой гадостью. Искусный маг этот Дикс. За пару часов мне трижды становилось очень весело. Дважды я справился сам, а на третий раз ты проснулась, обозвала меня шепотом самыми нехорошими словами и мигом привела в норму. Я и не знал, что у тебя так много в лексиконе выражений портовых грузчиков. Что до остального, то я не могу понять сути заклинания Дикса. Мне элементарно не хватает знаний. Я думал, что подобное в прошлом: все-таки проф здорово меня погонял за прошедшее время. Я ошибался. Ну, ничего, Колар наверняка разберется в этой гадости. Структуру плетения я записал. Будет над чем профу голову поломать. А у меня другая сейчас задача. Другая проблема добавилась. Как будто мне их было мало!

– Что планируешь делать дальше, брат? – спросил Лорак.
А что делать? Черный караван прибудет через шестеро суток. Вампиры и рады были бы его вырезать на подходе, но проблема с их уязвимостью к силе Проклятого никуда не делась. Наверняка в этом караване присутствуют организмы с амулетами или артефактами с печатью Проклятого. Рув был не единственным магом острова Барос, который имел при себе такую игрушку. Вообще этот гнойник в виде острова начал меня утомлять. Куда ни плюнь, попадешь на следы деятельности существ, которые его населяют. Я не забыл про шкеров, которые опоили хитрым вином волчиц и Дуняшу. Я не забыл и не хочу ничего прощать. До сих пор мне иногда снится, как шесть девушек, хихикая и улыбаясь, привязывают веревку к зубцу крепостной стены Белгора. Как они спускаются с нее, чтобы втайне от всех со своими новыми друзьями совершить подвиг. Убить хозяина погани – это слава. Новые друзья знают, где его логово, а потом Мори, Лира, Ната и Иса станут мастерами гильдии охотников. Дуняша покажет, кто есть кто, своему отцу, который запретил ей становиться воительницей, и брат больше не будет нос задирать. Я скрипнул зубами. Грай рассказал все. Он очень хотел умереть. Шкеры с острова Барос – друзья охотников. Тридцать три раза блин. Грай умер в огне, а шкеры… Да, этих тварей охотники вырезали сразу, когда начали чистить юго-западный комплекс погани. Вру, вырезали, но не всех. В хаосе, который воцарился в той части комплекса после смерти шести хозяев погани, большинство шкеров были убиты тварями погани, сорвавшимися с нарезки от обретения полной свободы. Мечта демократа, однако.
– Надо вырезать караван, – ответил я. – И еще есть две проблемы, над которыми должен задуматься Йерк Тихий. Почему этот Дикс расположился так близко от седьмого поселка? Это первый вопрос. А второй – как провести людей по пограничью до поселка? У них нет снаряжения. У них нет никакого опыта выживания. Они – мясо для здешних обитателей. Нас всего четверо, и я связан контрактом. Я не могу все бросить и стать конвоиром этих людей. Да и не поможет это. Четверо рейнджеров не смогут провести большое количество людей по этим лесам. И вампиры помочь не смогут. Чем больше будет путешествующего единой толпой народа, тем больше сбежится любителей свежего мяса из окрестных лесов. Лорак, ты ведь наверняка задавал себе этот вопрос за последние часы не один раз. Что ты думаешь?
– Ты прав, – начал Лорак. – Мы думали над этим. Мы думали над всем. Наверняка, кроме гнилых рейнджеров, которых ты убил, есть и еще кое-кто интересный в седьмом поселке. Кстати, я знал эту гниль в лицо. Блин, мы пили вместе с ними, – взорвался Лорак.
– Тихо, – положил руку ему на плечо Рикт. – Люди спят.
Несколько раз вздохнув, Лорак начал успокаиваться. М-да. Нервишки у него шалят. А чего в этом удивительного? Две недели ломки даром не проходят. Лорак – хороший маг земли. Он почти магистр. Сильный и опытный. Только это Лорака и спасло. Это и мое появление. Лорак уже почти сломался, когда я зашел на огонек к хаму. Бывает и такое. Бывает, что кавалерия прибывает почти вовремя. Узнав последние новости жизни гильдии рейнджеров от Ронка, Лорак Большой с Риктом Малым и Тиром Средним долго оглашали воздух нецензурной бранью. Потом смотрели на мое тело, которым занималась Алиана, и начинали материть уже патриарха.
Как мне шепотом сказала Алиана, десятой части оскорблений, которые лесовики вывалили на вампиров вообще, а на патриарха клана в особенности, хватило бы для развязывания небольшой войны на всеобщее истребление между всеми расами Арланда. Патриарх в долгу не остался. Его замечания об умственных способностях рейнджеров… Потом патриарх замолкал, смотрел на мое тело и уточнял, что способности попасться в элементарную ловушку именно этой тройки лесовиков привели бы в состояние полного бешенства и статую. После получасовой веселой ругани четверке матерщинников было указано на остальных заложников. Ругань прекратилась, и началось обустройство временного лагеря на одну ночь недалеко от пещеры хама.
– Мы уже придумали, Далв, – сказал успокоившийся Лорак. – Рикт возьмет Дикса и отправится утром с двумя заводными конями в седьмой поселок. Слуга Темного не сможет ускользнуть от него по дороге. Ты хорошо его порезал, и теперь он полностью беспомощен. Изар сказал, что блокировка сознания Дикса продлится неделю. Это двойная гарантия послушания обрубка тела адепта Проклятого. Рикт отправится утром и будет на месте через три дня. Один день на освещение ситуации Тихому, допрос Дикса и формирование отряда карателей. Потом поход отряда рейнджеров сюда. Три или четыре дня он точно займет. Ребята будут подходить мелкими группами. Тем временем я с Тиром и вампирами буду присматривать за спасенными пленниками. Максимум через семь дней каратели будут здесь. Может, черный караван к тому времени отправится обратно – тогда мы будем его преследовать, и по-любому до Северного океана он не дойдет. Не смогут мерзавцы с Бароса добраться до своего острова. Потом мелкими группами будем выводить людей в седьмой поселок.
Я посмотрел на патриарха.
– Да нет ничего страшного, Далв, – улыбнулся вампир. – Караван ведь может и опоздать. Мы уже почти приготовили для людей временный лагерь, расположенный рядом с нашим поселением. Ничего адепты Проклятого ни нам, ни людям из лагеря сделать не смогут. Мы не можем их вырезать на подходе, но и адепты не могут напасть на наше поселение и на лагерь бывших пленников. Не хватит сил у этих скотов с Бароса преодолеть нашу защиту. А если все же осмелятся напасть…
Патриарх погрузился в приятные его сердцу видения. Вот он стоит один, а его окружили десять разумных с острова Барос. Нет, пятнадцать. Нет, двадцать. Какой выбор блюд для старого и голодного вампира! Эту группу крови я не очень люблю, эту только с жареным мясом, а вот эту можно и на пустой желудок.
– А помощь мне, конечно, если она потребуется? – вырвал я его из грез.
– Окажем, – оскалил клыки патриарх.
Так. Если караван прибудет вовремя, то получается зазор в один, два или максимум три дня перед прибытием карателей. Плохо, но лучше, чем могло бы быть. Лорак прав. Никуда караван не денется. Одно дело – искать иголку в здешнем громаднейшем лесном массиве, а другое – работать по наводке. Тем более что вампиры в бешенстве и не собираются спускать дело на тормозах. Клыкастые послали подальше свой религиозный пофигизм и засунули в дупло свой знаменитый нейтралитет. То, что они увидели в пещерах, привело их в состояние дикой ненависти и жажды крови хулиганов с Бароса. Вполне их понимаю.
Чистая подстава – вот что хам сделал с кланом клыкастиков. У него могла и не получиться ловушка. Черт его знает, какой там механизм воздействия придумал Дикс. Патриарх вампиров не смог мне ответить на этот вопрос. Изар тоже. Да и я в силе Проклятого не очень разбираюсь. Вампиры могли и уйти из этого места. Но есть одно большое «но». Если бы не нападение нашей команды на логово Дикса, если бы мы не получили живых свидетелей в виде рейнджеров, а слова остальных для гильдии не так важны, то предание гласности этой истории любым разумным очернило бы клан вампиров. А рано или поздно эта история вылезла бы наружу. На вашей земле это все происходило? Так попадайте под раздачу. Все разговоры – в пользу бедных, а вы будете мертвыми. На этот клан мангуст объявил бы охоту. Остальные вампирские кланы молчали бы в тряпочку или осуждающе покачивали головой. Мол, что вы так неосторожно баловались чернотой. Да еще почти бесплатно. Получайте теперь по клыкам и по заслугам. Война на уничтожение между рейнджерами и всеми вампирскими кланами нам не нужна. Хрен вам, а не помощь и заступничество.
– Я думаю, – начал я, – что это лучший вариант. А там посмотрим. Все равно несколько дней я буду находиться неподалеку отсюда. В случае чего помозгуем вместе, как выразить свое «фи».
– Договорились, Далв, – улыбнулся Лорак. – Кстати, ты не задумывался над прозвищем?
– Не рано ли? – усмехнулся я.
Троица рейнджеров переглянулась и заржала. Я их понимаю. Шестерых убитых слуа хватит для нескольких прозвищ. Опасные твари. Для пограничья опасные. Хотя и в Белгоре они могут доставить неприятности любому охотнику. Смертельные неприятности. Патриарх тоже оскалил в улыбке клыки, но веселился он по другому поводу. Мастер-охотник становится мастером-рейнджером. Будет что вспомнить на старости лет. О том, что я охотник, никто из вампиров никому не скажет. Слово есть слово.

Боль опять скрутила внутренности. Блин. Да сколько можно! Хотя Алиана говорила, что такое будет только несколько суток и каждый раз перерыв между приступами будет больше. Первые часы мое тело колбасило каждые пять минут. Потом раз в полчаса. Именно тогда меня и разбудила девчонка. Именно тогда я и смог поесть. Сейчас на меня наваливается раз в час. Первое удовольствие я почувствовал во время разговора с рейнджерами и клыкастиком. Алиана, заметив мое состояние, тут же шустро привела меня в порядок. Это и было главным аргументом в ее споре с Ронком по поводу моего места ночлега. Дядя девчонки не хотел лишаться такого великолепного, по его словам, которые мне озвучила на ухо Алиана, бойца. Осмотр поля боя и осознание того, с чем мы столкнулись, привели Ронка в восторг. Одна беда – он в этом веселом деле не участвовал. Поругался тогда Ронк со всеми участниками банкета здорово. Как, такое – и без него? Все возражения – мол, Далв так приказал и они ни при чем – Ронк игнорировал и продолжал строить отряд, пока взбешенный гнусными нападками Изар не послал его на хутор.
Ронк успокоился и задумался. Обрубок тела колдуна он пинать не стал, но посматривал на него очень многозначительно. Бывают в жизни разочарования. Потом племяшка напомнила дяде о предстоящих событиях. Ронк успокоился и повеселел. Помирился с Изаром и попросил его присмотреть за Алианой. Мол, парень почти герой, а это опасно действует на женскую психику. Оно ему надо? На громкий смех Алианы и высказанное ею мнение о всяческих героях Ронк внимания не обратил. Я его понимаю. После моего подарка девчонка стала потрясающей красавицей. Хотя странно. Она – магиня жизни. Неужели сама не могла сделать себе нечто подобное? Ессно, что была бы более грубая работа, но все равно непонятно.
Блин. Как больно. Сколько Ната приводила в чувство Матвея? Трое суток – так вроде? У меня нет столько времени. Надо выполнять миссию как можно быстрее. Отец Алианы находится на грани между жизнью и смертью. Его удерживают здесь – пока удерживают – двое магов жизни. Этот яд – страшная штука. А его владельцы… Прибыла группа эльфов во дворец. Непонятки были у них с королем Мелора. Какие – я не знаю. Эту тему никто не хотел раскрывать. Вернее, те, кто знал, хранили полное молчание. Характером не сошлись король и глава банды эльфов. Блин! Хватит мне заниматься мазохизмом. Я могу перетерпеть боль. Я могу отключить ее своим разумом, но что я тогда буду знать о повреждениях в своем теле? Ничего. Оно мне надо?
– Алиана, – тронул я девчонку за плечо.
– Далв, – встрепенулась она и, сев на постель, приложила свои ладони к моему лицу. Под речитатив девчонки боль начала исчезать. Отлично. Я могу ее перетерпеть. Я уже делал так два раза, но это будет неправильно. Алиана в очень доступных и понятных каждому грузчику выражениях объяснила мне всю глубину моего заблуждения. Да, не сталкивался я еще с ранами, нанесенными с помощью силы Проклятого. Вернее, с использованием силы Падшего, замешанной на крови, боли и ужасе. Ценный опыт. Расширять и углублять степень этого понимания мне совсем не хочется. Одного раза выше крыши хватило.
– Ну как? – спросила меня Алиана.
– Отлично, – честно ответил я. – Спи, в случае чего опять разбужу.
– Только попробуй этого не сделать, – пригрозила девчонка.
Алиана свернулась клубочком у меня под боком и стала проваливаться в сон. Так вот, характерами не сошлись ушастые и короткоухие. Делегация убыла к себе на родину, а через неделю королек отравился. Бывает. Повар, который готовил еду, тоже умер. Он был ни при чем. А при чем был один поваренок, который решил резко разбогатеть. Разбогател и страшно умер. Отравителей не любит никто. Жаль, что все концы вели в никуда. Очень жаль. Поваренку халтурку предложил человек. Нашли и его. Мертвого нашли. Тоже бывает. Сидел себе человечек и насмерть отравился ужином – путем удара кинжалом в спину. Жизнь такая. Начали грешить на гильдию убийц. Начались сильные разборки в ограниченном круге посвященных во многие дела лиц. Ночники, которых оперативно взяли за кадык, ничего не знали и были не при делах. Они получили пинок под задницу и пару эшафотов. Чтобы в следующий раз знали и свистели тем, кому следует. Жаль, что яд действует не сразу, а через сутки, – тогда улов у тайной стражи Мелора был бы наверняка больше.
Так, Алиана заснула. Все-таки она сегодня сильно устала. Пациентов у нее было немного, а точнее, один. Заложники еще не успели испытать на своей шкуре мастерства Дикса. Он только готовился к ритуалу. Алиана почти все свое внимание уделяла мне. Мне и этому идиоту святоше. Вот баран! Нет, кретиноидный идиотонестабильный дебилоид. Горному великану до него далеко. Мало того что всю дорогу до первой точки квеста пытался вести среди личного состава активную пропаганду вампироненавистья. А кому они мешали? Наоборот, помогали. Всю защиту отряда на пути к цели и во время ночевок взяли на себя два десятка клыкастиков. Кому от этого плохо? Нет, этот баран пытался лезть туда, куда он рылом не вышел. Мол, хороший вампир – это мертвый вампир. Хорошо, что остальная группа была составлена из адекватных организмов. После моего последнего предупреждения о недопустимости подобного поведения вроде успокоился. Но, как показало время, не совсем откинул в сторону свои гнусные арийские мысли.
После прибытия остальной группы туристов к пещере местного хама этот козел зашел внутрь пентхауса и призвал силу Создателя. Да, он вычистил пещеры от скверны. Клирик очень силен, а учитывая отсутствие вблизи паствы, то вообще. Но этот дурак, когда ему Лорак сделал замечание, принялся называть ежика на «вы», и только хороший удар в челюсть от рейнджера прервал извержение дерьма из его рта. В смысле, ругань прервал. Хотя сила Создателя не вышла за пределы каскада пещер. Может, этот клирик прикидывается дураком? Может, он все понимает, но играет свою роль? Ведь если бы отблеск силы Создателя вырвался наружу, то скоро бы здесь, я имею в виду около пещеры хама, было бы очень жарко. Все местные поклонники Проклятого собрались бы на подобную презентацию силы его оппонента. Надо с этим Патом разобраться поскорее. Пока он мне непонятен, я не могу ему доверять. Плохо, что Алиана мало о нем знает. Был назначен на шикарную должность год назад решением митрополита Миоры. Почему и зачем – Алиана не знает. Почему скинули с этой должности прежнего попика, девчонка делает вид, что не знает. Блин, эта компания мутностью своих отдельных членов и Падшего доведет до ручки. Как меня все это достало!
– Отец, я успею, – сонно сказала девчонка и уткнулась носом мне в плечо.
Блин. Еще одна проблема. Вернее, проблема старая. Надо успеть. Маги жизни долго короля здесь не удержат. Алиана подробно описала мне все перспективы. Но она умная девочка. Когда я описал ей все расклады по короне, Алиана полностью со мной согласилась. Согласилась, а потом тихо плакала в стороне от костра. Глупенькая, неужели она думала, что я этого не замечу? Заметил, подошел и поставил полог молчания , и только потом девчонка залила слезами мне всю грудь. Кстати, а что я знаю о короне королей? Вернее, что мы все знаем после складывания в одну кучу всех знаний? Вернее, что знает Алиана, Ронк, святоша и я? Есть такая безделушка. Надевает ее разумный и становится таким вумным и справедливым, что делается страшно. Как бонус идет отличное здоровье. Убить данного организма в короне ядом невозможно. Магией – тоже затруднительно. Сталью – да сколько угодно. Создатель молоток. Не умеешь пользоваться его даром – так получай по заслугам от верных подданных. Проходит двадцать лет, и перед владыкой встает выбор.
Вариант номер один. Смерть и почет своих подданных. На это мало кто шел. Правильно, дураков нет.
Второй вариант. Отречение от престола с надлежащим ритуалом, который должны проводить клирики, обладающие силой Создателя. Корона скатывается на пол, и наследник начинает задумчиво ее изучать. Варианта два. Оно ему надо или нет? Прежний королек не вправе заниматься политикой. Даже советником не может стать. Вру, стать может и может активно влиять на политику партии власти. Только данное действо будет продолжаться очень недолго. Опять смерть и почет своих бывших подданных. Вот такие пироги.
Да, забыл. По слухам, у эльфов Ритума есть страшный недобор владык. В Создателя эти гады не верят. Клирики отвечают им полным взаимопониманием, и корону никто со своего чела из ушастых снять не может. Это мне Пат сказал. Вроде не врал. А какой ему смысл? На что это повлияет? На нашу миссию? Не смешите мои тапки. Эти данные никак не повлияют. Пат на Ритуме провел много лет и знает, о чем говорит. Так вот, не может снять длинноухий корону. Бывает. Носит двадцать лет, а потом принимает посмертный почет от своих подданных. Как там они разбираются с вопросами престолонаследия, я себе не представляю. Очередного претендента наверняка в кандалах приводят в тронный зал.
И еще есть одна большая странность в этой миссии. Информация о короне короля появилась аккурат на третий день после отравления отца Алианы. Взяла и появилась. Причем из достоверных источников. Алиана и Ронк подробностей не знают, но вроде данные исходят от одного ОЧЕНЬ доверенного лица. Про духа я ничего своим спутникам не сказал, но если учитывать его историю, то картина получается вообще мрачная. Матвей, я помню твои слова. Я несколько раз убеждался в их справедливости. Я всегда накручивал сложное на простое. Но теперь я боюсь недокрутить. Я боюсь, что опять повстречаюсь с длинноухими. Пат – идиот. Когда за наш отряд примутся эльфы, вампиры-охранники будут в самый раз. Или Пат не идиот? А если он играет? Черт. Я не могу его расколоть. Ритум, эльфы и Пат. Что их связывает? Что, кроме всем известных фактов, мне будет интересно узнать?
Треск ветки прервал мои изыскания в духе Абеля. Интересно, меня приглашают на разговор, и я даже знаю, кто именно. С леди я так и не пообщался. Слишком много было вокруг лиц, а она явно хотела разговора в одиночестве. Я тоже этого хотел. Но так наступать на ветку – это слишком. Я не глухой. Алиана, я все понимаю, рука на моей груди – это нормально, но постоянно закидывать на мой живот свою ногу – неправильно. Я же мужчина, в конце концов. А ты красивая девушка с очень вредными для моего гормонального состояния привычками. Я осторожно снял со своего тела прелестные конечности девчонки. Спи. Давно забытое чувство укололо в грудь. Проехали и забыли. Забыли, я сказал. Я ужом выполз из палатки девчонки. У небольшого костра меня ждала леди. Меня ждала леди Ерана.
– Не спится? – поинтересовался я у леди.
– Нет, – улыбнулась она. – Я хочу…
– Я знаю, – перебил я леди, – чего вы хотите.
Я сел рядом с женщиной и повесил полог молчания .
– Вы хотите этого и разговора? – осведомился я.
Треск костра, взлетающие искры и вопрошающе-понимающий взгляд женщины. Нет, девушки. Вернее, черт, я запутался. По меркам Земли она дама в возрасте. По моим прикидкам, ей около сорока пяти. По меркам Арланда она еще девушка. Она – магиня. Она вообще может выглядеть как шестнадцатилетняя девочка. Вернее, бывшая магиня, но и сейчас ей не дашь больше тридцати лет. Она – женщина со стальной волей. Я уважаю ее, но это не значит, что я не смогу ее убить. Смогу, еще как смогу.
– Скажи, Далв, – начала разговор леди, – ты ведь рунный маг? Я спрашивала людей. Я спрашивала твоих соратников. Конечно, я это делала не напрямую. Они думают, что ты вербалист и ручечник. Это правда или я права?
Я усмехнулся. Проф, маскировка жестами и осколками истинной речи моих плетений великолепна. Даже специалист по рунной магии не смогла ничего понять. Хотя она не видела меня в бою. Но она видела, как я накладываю полог молчания .
– А с какой целью вы, леди, этим интересуетесь? – спросил я.
– Мне нужно это знать, – твердо ответила Ерана.
– Я отвечу, – усмехнулся я. – Нет, не так. Я скажу вам одно слово, а потом вы мне дадите добровольную клятву. Вы мне дадите слово молчания, иначе я вас убью. Думайте, и большинство вопросов после произнесения мной одного слова исчезнет.
Костер трещал и бросал отблески на лицо сломанной магини, но не сломанного человека. Да, потрепало ее. Я даже не хочу представлять то, что она вынесла за время рабства. Грязь не липнет к леди. Грязь сгорает, прикасаясь к ней. Я помогу тебе. Я помогу тебе принять правильное решение. Ты слишком долго думаешь. Ты понимаешь сердцем, но не головой. Ты не доверяешь сердцу. Правильно. Когда этот орган заводит на Барос, ему сложно доверять.
– Леди, – улыбнулся я. – Я догадываюсь, как вы оказались на Баросе. Я знаю ваше имя. Я скажу вам слово, и если вы – та, за которую я вас принял, то вы будете жить. Я немного владею магией разума. Я определю ваши истинные чувства. Решайтесь, или разговор закончен.
Ерана прижала руки к груди, а лицо осветилось надеждой.
– Вы меня видели? – прошептала она.
Блин. Она вычленила самое главное. Уважаю. А я не лопух – я помог ей обрести надежду. А сейчас помогу обрести и уверенность.
– Видел, – хмыкнул я. – Правда, вы были на несколько килограммов тяжелее и менее одеты. Я видел вас в самых ярких воспоминаниях одного человека. Я видел вас, Ерана эр Килам.
– Слово молчания, – сказала леди. – Мне не слишком важно, что вы скажете. Я даю слово заранее. Скажите мне то, что вы можете сказать.
– Колар, – ответил я. – Вам знакомо это имя?
Блин. Ну зачем этой железной леди падать в обморок? Я едва успел подхватить ее легкое тело. М-да. Оголодала, бедняжка, на харчах гостеприимного хозяина. В воспоминаниях профа она выглядела намного интереснее в интересных местах. Что делать? Я хулиган по жизни. Ну, подсмотрел интим Колара со своей ученицей. Ощутил его чувства к девушке. Бывает. Зато теперь я кое-что про нее знаю и смогу ей помочь. Так, что-то она долго находится в отключке. Я поудобнее разместил тело леди на своих коленях и потрепал ее по щеке.
– Что ты с ней хочешь сделать? – раздалось шипение сзади.
Так, мне только этого не хватало. Алиана проснулась, заинтересовалась отсутствием грелки, вылезла из палатки, увидела интим и прошла внутрь моего полога молчания . Узелок на память. Надо еще ставить и защиту от физического проникновения свидетелей интима. Да и светомаскировку надо делать постоянную. В жизни все пригодится.
– Изнасиловать, – буркнул я. – Леди была слишком долго лишена общества настоящего мужчины, и я хочу помочь бедняжке. Ты ведь отказала мне в ласке. А она оценит мою стать и все остальное.
М-да. Никогда не думал, что одна женщина может заменить собой целый выводок гадюк. Я имею в виду звуковое сопровождение, а не другое. Хотя пальцы Алианы, впившиеся в мои плечи, заставляют подумать и о других вариантах. Переборщил. А если бы девчонка была боевиком?
– Ты… – прошипела герцогиня.
– Ты… – очнувшаяся Ерана вцепилась в мою грудь.
Так, похоже, что моей новой кожаной куртке пришел кирдык. Напора двух целеустремленных женщин она не выдержит. Поставить пуховик – а вдруг до тела доберутся! Шрамы от женских ногтей не служат украшением мужчины.
– Я, – ответил я на вопрос двух леди. – А кто еще? Ерана, поговорим позже.
– Он жив? – Леди, лежа на моих коленях, умудрилась встряхнуть меня.
– Да что с ним сделается! – заметил я. – Жив и упитан. Помни о своем слове – и закончим разговор.
Леди обхватила меня за шею, прижалась ко мне лицом и начала рыдать. Что-то слишком часто моя мужественная грудь служит женским носовым платком. Тенденция, однако.
– Так вы разговаривали?
Алиана во время сольного выступления Ераны вытащила свои коготки из моей куртки и теперь, встав передо мной, переводила свой взгляд то на одного, то на другого партнера разрушенного интима.
– Эла, – заметил я. – Ты всегда такая любопытная или только по ночам? А что еще мы могли делать? Я – законченный подонок или только наполовину?
Да, и королевские дочки умеют краснеть и смущаться. Картина маслом. Гнусный насильник, домогавшийся только что освобожденной леди, оказывается, совсем не насильник. Такой облом с женской солидарностью. Блин, опять. Я положил всхлипывавшую Ерану на траву около костра и снял ее руки со своей шеи.
– Потом поговорим, – напомнил я леди и свалился на траву рядом с ней.
Что-то меня сильно припекло на этот раз. Ну, Дикс, ну, погоди. Лично поленья в твой костер подбрасывать буду. Мангуст не откажет мне в такой малости.
– Далв, – вскрикнула Алиана.
– Работай, Эла. Сестры еще высоко.

Глава 7
Исследование воздействия страха на гормональную систему

– Что мы будем делать? – спросил Ронк.
– Ждать меня и Элу, – ответил я. – Ждете сутки, пока мы не вернемся. Потом делайте, что хотите.
Ронк покосился на Изара, но ничего не сказал. А что он может предложить? Да ничего. Мне по своим делам надо обследовать одну интересную гору в окрестностях Мертвой пустоши. Надо, и все. Не хотите меня ждать – так проваливайте. Ничего и никому я не буду объяснять, как сделал в первый раз перед посещением пещеры хама. Идти в шахту всей толпой – потери будут наверняка. Не может быть, чтобы в этой маленькой горке, с которой начинается небольшой кряж, не было тварей. В моей квалификации подземного бойца Ронк убедился. Если я сказал, что смогу присмотреть за одним спутником, но не больше, то присмотрю. А кто еще может меня сопровождать, кроме Алианы? Изар? А он маг жизни? Меня до сих пор время от времени прихватывает. Редко, но бывает. Прошло только двое суток, как я навестил хама в его апартаментах. Существует и еще одна причина, по которой девчонка должна спуститься со мной, но ее никто не озвучивает.
Также добавило Ронку головной боли поведение племяшки. Алиана мало того что соглашается со всеми моими предложениями: девчонка активно их поддерживает, вплоть до угроз своей немилости. На ее гнев Ронку плевать, но кто тогда возьмет корону, если не она? Эта вредная племяшка сказала, что если Далву будут чинить препоны, то она выберет его в качестве спутника, а остальные могут катиться куда им угодно. Каюсь, я самым гнусным образом подслушал разборки внутри отряда, когда сегодня с утра объявил о предстоящем распорядке дня. Подслушал без помощи магии. Ждать, пока я полностью приду в себя и помощь Алианы мне будет не нужна, никто не хочет. И так много времени потеряли. А именно в этой шахте ничего серьезного нет. Вампиры это знают четко. Твари наверняка есть – где их нет, – но не очень опасные.
– Вперед.
Я скользнул внутрь шахты. Призрак говорил, что здесь еще до смуты добывали самоцветы. Очень может быть, что до конца камни здесь не выбрали, а значит, мне внутри наверняка кто-то попадется из поклонников или созданий Проклятого, которые обожают подобные места. Как говорится, ничто человеческое им не чуждо. Алиана бодро топает сзади меня. Как и я, она хорошо видит в темноте, но ходить бесшумно по таким вот местам не приучена. Мелкие камешки то и дело скрипят или шуршат у нее под ногами. Блин. Что делать, не организуют приемов в таких дворцах. Мы подошли к зеву вертикального тоннеля. Я отвел назад руку с раскрытой ладонью, пальцами вертикально вверх. Через секунду в нее уперлась Алиана. М-да. Какая у нее великолепная грудь. Форма, объем и все остальное. Через куртку, сделанную из тончайшей кожи, все чувствуется на раз. Девчонка спохватилась и сделала шаг назад. Я повернулся к герцогине и покачал головой. Алиана заверила меня виноватым взглядом, что это было в последний раз. Блин.
Я все понимаю. В придворном этикете, манерах и всей остальной тряхомудии нет места разговору на пальцах. Молчаливому разговору. Да и существует несколько его вариантов. Первым делом в пограничье я выучил местный вариант – для нормального общения с соседями в бою. Случаи разные бывают. Ничего сложного в этом боевом языке нет. Около пятидесяти терминов и пара десятков глаголов. Все. Чего тут трудного! Егеря и Ронк тоже его знают, вернее, могут общаться на похожем языке. Вот в Белгоре у охотников свой вариант пальцовки довольно сложен. Там две сотни терминов и около четырех десятков глаголов. Там важен малейший нюанс расположения ладони и всего остального, но не знать нескольких общепринятых движений руки – это чересчур. Вру, она знает – Эйрик показал ей сегодня, – но вовремя девчонка не сообразила. Все это мне надо? Я вздохнул и поставил полог молчания .
– Влад, – пискнула Алиана, – ты же говорил…
– Я знаю, что я говорил, – перебил ее я. – Успокойся, нет вокруг нас никого. Под ногами есть, а рядом нет. Я решил тебя проверить и поэтому сгустил краски. Будешь опять ругаться?
Алиана виновато пожала плечами. А что она могла мне сказать? Что не выдержала дистанции? Что не выполнила элементарной команды «стоп»?
– Алиана, – вздохнул я, – ты останешься с остальными. Я сам все разведаю и вернусь за тобой.
– Нет, Влад, – покачала головой упрямица, – я пойду с тобой. Ты – наша единственная надежда на корону. Недавние события это доказали. Если тебя прихватит в бою, то ты можешь погибнуть. Этого допустить нельзя. Кроме того, ты не знаешь, никто не знает, как поведет себя ключ к короне, когда окажется в твоих руках.
И она права, и я прав – что делать-то? Все понимали, за чем я иду, но никто и ничего не спрашивал. Зачем им еще раз выслушивать историю о моей патологической любви к этой горе? Историю о том, что без захода в ее недра я на серьезное дело не иду. Моя ложь была настолько откровенна и цинична, что спутники просто опешили, но потом все поняли. Ну не может Далв ничего рассказать. Бывает. Дураков среди туристов не было. Блин, что делать? Девчонка абсолютно ничему не обучена. Девчонка даже без кольчуги. Из оружия – два кинжала. Мне только лязганья ее железа в подземельях не хватает. Я хорошо помнил свою первую кожаную броню. Жаль, что в седьмом поселке не было мастеров по ее изготовлению. Не покупают рейнджеры подобного баловства: шум в лесу гасится хорошо, да и умеют они доспехи носить без лишнего лязга. Жаль, что я свою кожу оставил в замке. Она давно для меня являлась только тренировочным доспехом. Но не подошла бы она девчонке. Что делать? А ничего. Вперед. Все уже давно решено.
Я снял полог  и с силой вдавил в трещину, змейкой протянувшуюся по каменному полу, металлический клин. Едва слышный щелчок возвестил о готовности мечты спелеолога к работе. Никакой магии, только алхимия. Теперь клин и порода представляют собой одно целое. Хорошо, что здесь не погань Белгора. Драконы здорово постарались над несокрушимостью строения и подвалов. Сколько веков уже все повреждения, которые наносит вздох погани комплексам, затягиваются с течением времени. Да и стенку подземной кельи сломать весьма затруднительно. Однажды я умудрился это сделать, когда убегал от лича. Потом мне ребята, которые были на месте моей веселухи, смеясь, рассказали, что дыра почти затянулась и они не понимают, как я смог в нее протиснуться.
Я продел конец веревки в кольцо, затянул узел и сбросил бухту в тоннель. Все, пора начинать работать. Отмашка рукой Алиане. О, чудо. Команду «сюда» она выполнила сразу. Кто-то сдох большой и красивый. А теперь поиграем в обезьян различного возраста. Алиана ухватила меня за шею руками, а за талию ногами. Я слегка подпрыгнул на месте. Девчонка держится крепко, но все равно я буду страховать ее правой рукой. Шаг вперед, натяжка веревки – и я прыгаю в тоннель. Минус один. Пеньковая змея, дважды обмотанная вокруг левого наруча, стала пытаться распилить собой отличную сталь. Минус два. Сча-аз, ничего у веревки не выйдет. Минус три. Я начинаю притормаживать и так не очень быстрый спуск. Удара ногами о пол мне не нужно. Минус четыре. Я плавно опустился на согнутые ноги. Никого нет. Сонар  не ошибся. Вернее, он не ошибается, он показывает только движущиеся тела вблизи от тебя. Алиана перестала изображать из себя маленькую мартышку и быстро скользнула мне за спину.
Маленький треугольный тарч перекочевал из-за моей спины на левую руку. Клайд уже в правой. Блин, я опять буду работать так, как делал это в погани. Сферу молчания  светить я никому не хочу. Алиана – хорошая девчонка, но мне дорога моя шкура, а ей дороги государственные интересы королевства Мелор. Она уже политик женского пола. Своими играми с принцами девчонка это доказала. Жесткий политик, который может пойти на риск собственной гибели, но будет действовать в интересах команды, которая держит власть в Мелоре. Да и родственных чувств сбрасывать со счетов не стоит. Вернее, в этом деле не разберешь, где заканчивается ее любовь к отцу и начинается политика. Посмотрим, чего я стою теперь, без сферы молчания . Чего я стою теперь, без годичной практики в погани. Чего я стою как воин и боевой маг, а не маг, обладающий уникальным плетением. Чего я стою как мастер-охотник, а не как убийца. Хотя между этими понятиями нет четкой грани.
Я шагнул в центральный тоннель. Левая ладонь сжала лезвие меча. Так лучше, так правильнее. Правая рука стала свободна, и я могу использовать почти весь свой арсенал, не теряя ни одной секунды. А мне есть чем удивить супостата. В почти полной тишине мы шли по проходу. Только шорох и скрип, время от времени раздававшийся от шагов Алианы, сопровождали нас. Сто метров, полет нормальный. Погонять бы тебя, девочка, с месяц, может, и будет толк. Что это? На этот раз команду «стоп» Алиана выполнила четко. О боже, и «быстро» вместе с «пригнись» девчонка исполнила! Дела, толк будет. Да, сейчас от нее толку мало. Мою спину она не прикрывает, но мне это фиолетово. Я одиночка и привык работать сам, ни на кого не надеясь. Алиана сейчас выполняет свою главную на этот момент задачу: она мне не мешает. То, что мне и нужно.
Я достал зеркальце на раздвижной ручке. Как долго я им не пользовался. И что мы видим в одном из многочисленных боковых ответвлений? Чем мне не понравился именно этот проход? На свое чутье в погани я никогда не жаловался. Если не считать себя круче изделий Фаберже и не отмахиваться от различных непоняток, то проживешь долго. Странно, за углом никого нет, да и сонар  ничего не показывает. Очень странно. Я специально дождался ночи. Только полный идиот будет бродить по подземелью, в котором есть спящие твари. Почему моя задница чует неприятности? Я еще раз осмотрел проход. Невидимка? Откуда он здесь может взяться? До захоронки с короной около двадцати километров. Бхут достал и сюда? Не смешите мои тапки. Бхуту почти на все плевать, кроме свежего мяса. А если это мясо принесенного в жертву Проклятому разумного, то вообще сказка. Мертвые идиоты из Нарины именно это хотели сделать в погани, пока не увидели во мне объект для новой шутки. Оборотень бы дал хлыщам свое благословение и рекомендовал хозяину погани таких умников. Не факт, что хозяин послушался бы этого совета, но возможность такая есть. В библиотеке для мастеров-охотников были описаны подобные случаи. Я здорово покопался в ней, когда ждал окончания ремонта Керином своих железок. Ну не пить же мне все это время. Да и до этого я в библиотеке бывал. Так вот, бхуту на все плевать, не будет он сюда лезть из своего удобного логова. Следовательно, его свитские тоже здесь не будут находиться. Не может быть здесь воинов тьмы или другой гадости. Кто тогда сидит за углом?
Я еще раз стал тщательно осматривать проход, уделяя особое внимание небольшим нишам и кавернам. Есть! В одной полости я заметил милое создание Проклятого. Сколько лет, сколько зим! Давно я не видел подобных тварей. Алиана, это – рейф . Рейф, это – Алиана. Прошу немного любить и сильно жаловать. Желательно миксером , в упор. Шустрый, гад. Свинтит отсюда со страшной силой, и скоро его хозяин будет знать о дорогих гостях. Милое существо этот рейф. Не гавкает, не кусает и даже в дом пускает. Одна слабость есть у этого духа: стучит похлеще отбойного молотка. Причем на тех гостей, на которых распространяются гастрономические интересы его хозяина. Ему и докладывает этот дятел подземелий. Эх, ведь работает почти из любви к искусству, за ласку и любовь. Вот миляга. Правда, чем питается – не очень понятно. То ли эманациями смерти, то ли эмоциями умирающих разумных. Это такие мелочи на фоне остальных достоинств данной твари. Ведь этот маленький под… никого сам не убивает. Чистенькие у него руки, или что там еще. Вся вина на хозяине, а я – белый и пушистый. А то, что у этого недопушенного недоноска мозгов гораздо больше, чем у большинства тварей, – так интеллигент он. У каждого свои слабости. А вдруг рейф на досуге Достоевского почитывает?
– Хватит. 
Прав, надо успокоиться и загнать ненависть обратно. На руднике я так и не повстречал знакомцев по погани. Кадильница  не в счет. Честный стражник и слабый убийца. Таких полно по всему Арланду. Вру, кадильниц полно в глухих местах Арланда, да и не только кадильницы там обитают. Пентхаус хама тоже не в счет. Сами твари, конечно, те, кто имеет хоть каплю мозгов, не связываются с анархистами слуа. Этим отморозкам без разницы, кого убивать. Они первыми стали подкидывать дровишки в костер хаоса, который разгорелся в юго-западном комплексе после смерти шестерых хозяев. Братья говорили, что в одном месте наткнулись на работу слуа. Ошметки десятков тварей валялись повсюду. Сами любители экстрима в количестве пяти штук тоже валялись рядом со своими жертвами с выражением полного блаженства на лицах. Охотники израненных слуа поблагодарили ударами сталью и магией, пообещали выпить за их здоровье или за веселое посмертие, все равно, а потом стали собирать добычу. А вот рейф  – это отдельная песня. Погань его мама, серьезная погань здесь была. Вру, не здесь. Серьезная погань – у бхута, а здесь те, кто ему там не нужен. Кто? Блин. Я понял, кому служит этот недоносок. Я понял, кто здесь обитает. Великолепно. В тоннелях находится гнездо мумий. Может быть, и повелитель мумий  тоже присутствует. Наверняка присутствует, причем рядом с моей захоронкой, до которой осталось четыреста метров. Там самое удобное для него место. Там единственный зал. Надо было не ждать мне вечера, а заходить сюда всей командой днем и резать всех подряд. Резать спящих. Знание – сила. Так, теперь надо вернуться и дождаться утра. Нечего здесь мне делать. Вернее, мне и…
– Влад, – шепот девчонки раскатом грома ударил по ушам.
Твою тещу. Рейф пытался метнуться в глубь прохода, но мой миксер успел первым. Дух рассыпался. Приплыли. Повелитель мумий уже знает о смерти своего слуги. Сейчас начнется прочесывание тоннелей. Погани бхута больше восьми сотен лет. Сколько здесь мумий? До хрена. Бежать?
– И что мы кричим? – тихо осведомился я, вставая с пола и поворачиваясь к девчонке.
Что делать? Думай быстрее. Быстрее. Бежать, так потом сюда месяц как минимум нельзя будет войти. У повелителя мумий мозгов немного есть.
– Ты так долго не двигался, – с трудом сказала девчонка дрожащими губами. – Я подумала…
Девчонка осеклась и стала судорожно оглядываться по сторонам. Все ясно. Я баран. Алиана сорвалась. Она перепугалась тишины и моего нешевелящегося тела. Как я мог забыть о ней? Она же не охотник. Она не воин и не боевой маг. Она сорвалась и разрушила тишину. Что делать? Сейчас волна ужаса захлестнет ее с головой. И что она тогда выкинет?
– А чего ты так боишься? – громко спросил я.
– Ты же говорил, что…
– Да нет здесь никого, – перебил ее я. – Все предосторожности оказались напрасными. Расслабься.
Ужас стал покидать лицо девчонки. Уже лучше. В пентхаус хама она входила с охраной из четырех бойцов. Вернее, они влетели в пещеру. Короткий бой с тремя слуа занял у Изара и егерей несколько секунд. Так удобно бить в спины нескольким тварям, которые заинтересовались событиями, происходящими внутри дачи хама.
– Никого нет? – слабо улыбнулась девчонка.
– Да, – ответил я. – Делай, что хочешь. Танцуй или пой песни, только не магичь.
Алиана вскочила на ноги и радостно завизжала. В пентхаусе была суматоха боя, потом несколько секунд бега и известие о том, что все твари мертвы. Алиана не перегорела до схватки и не успела испугаться внутри пещер. Не было у нее на это времени.
– Влад, – прекратив визжать, Алиана повисла на моей шее.
Здесь я дал время страху завладеть сознанием девчонки. Сколько минут она рассматривала мое неподвижное тело? Сколько минут она думала, что может остаться или уже осталась в полном одиночестве в этой шахте? Минут десять, не меньше. Со мной непонятно что происходит. А вдруг я уже умер или умираю? Остальные находятся далеко. Она осталась одна. Никакие логические доводы не сумеют переубедить волну паники и страха. Алиана решила просто удостовериться, что я жив. Девчонка от страха уже не могла думать – она меня позвала. Она – не воин, а я – баран.
Сейчас уйти? Пробиться наружу через толпу мумий? Я смогу и ее смогу защитить, хоть Алиана без брони. А если попробовать другой путь? Если пойти напролом? Но там тоже могут быть твари. Зато тот путь легче. Тварей наверняка меньше рядом с повелителем, чем вдали от него. А в самой захоронке никого нет. Не могут мертвые находиться рядом с водой. В пещере их нет. Я убиваю повелителя – и все проблемы начнут решаться. Остальные твари слишком тупы. Потом я забаррикадируюсь в пещере, и мы ждем утра. А утром – гуляй, Вася. А если она увидит хотя бы одну тварь и ужас опять овладеет ее сознанием? Тащить ее? Сейчас девчонка полностью расслабилась и не имеет времени на моральную подготовку. До спуска сюда она минут десять провела в медитации. Надо сделать так, чтобы ужас не смог завладеть ее сознанием. Я знаю, как этого добиться. Я знаю, как быстро добраться до моей захоронки.
– Как ты? – спросил я девчонку.
– Отлично, – Алиана оторвала свою голову от моей грудной брони и прекратила стискивать мои наплечники.
– То, что и нужно, – усмехнулся я и снял шлем.
Так, шлем – на ремень к поясу, пригодится еще, а теперь – Казанова на выход. Сцена готова, зрители долго ждать не будут. Нервные они и мигом разорвут Джульетту на части, когда до нее доберутся. Я стиснул девчонку в объятиях и впился в ее губы. Хм, а на вкус они очень даже ничего. Слушай, я не понял, а где сопротивление? Девчонка просто окаменела. Ладно, я и не рассчитывал добиться своего невинным поцелуем. Не та девушка. Мои руки начали безобразничать с ее выпуклостями на полном серьезе. Вот это погладить, а это стиснуть. Хотя стиснуть надо все.
– Влад, что ты себе позволяешь? – едва смогла сказать девчонка, откинув голову. – Прекрати немедленно.
Ну вот, начинается. Пошла первая злость, маленькая, но злость. Отлично. А что до остального, то если я переместил свою правую руку с твоих плеч на попку, так что, можно прекращать целоваться? Никогда. Вперед, гигант постельных баталий.
– Это ты о ком? 
О Казанове. Не мешай работать. У меня важный производственный процесс.
– А зачем? – поинтересовался я, вновь захватывая в плен ее губы.
Тем временем мои руки привели в полнейший беспорядок верхнюю часть одежды Алианы. Ее куртка распахнулась, жалобно вскрикнув последними оторванными пуговицами. Теперь наслаждаться верхними прелестями девчонки мешает только кожа моих перчаток и ее тонкая рубашка. До бюстгальтеров здесь не доросли. Так, у меня мало времени. Девчонка стоит статуей. А кто меня будет бить по морде? Ведь я же чувствую, что ты хочешь это сделать. С каждой секундой это желание у тебя нарастает. Что мешает проявить свои чувства? Не стесняйся, тут все свои, а скоро будут чужие. А если приласкать тебя погрубее? Сказано – сделано. А если еще и рубашку порвать, то… Блин!!! Я отскочил от девчонки. Предупреждать надо, что ты на такое способна. Я быстро достал флакон иноина и начал обрабатывать свою окровавленную губу. Что говорить, укус у девчонки поставлен! Чувствуется, что опыт лишения навязчивых ухажеров различных частей тела у Алианы есть. Я об этом догадывался, но зачем со мной-то так жестоко? Садистка и жестокая стерва. Я для чего не держал твои руки? Для чего я шлем снял? Съездила бы мне по морде, расцарапала бы ее, как хотела раньше. У-у, высокородные замашки, одно движение зубками – и все. Блин, как больно.
– Успокоился? – поинтересовалась Алиана, запахивая куртку и застегивая чудом уцелевшие пуговицы.
М-да. Передо мной находилась герцогиня, а перед дочерью короля находился серв. Великолепно. Забылся серв-заключенный, который работает золотарем в городской тюрьме для мелких воришек, нищих и убогих.
– А такая есть? 
Судя по ее взгляду, в королевстве Мелор не только есть, но и процветает. Золотарь сбивается с ног и весь покрыт отходами производства. Интересно, а как я умудрился оттуда сбежать? Поменял приличную работу на черт знает что. Отличная маска, но меня ею не обманешь. Внутри тебя вулкан. Это видно по глазам. Теперь к физическому неприятию клиента и эмоциональной враждебности нужно добавить ненависть. Работаем. Нельзя, чтобы ее чувства ко мне остыли.
– Да не очень-то и хотелось, – процедил я, окидывая Алиану презрительным взглядом. – Ты так радовалась, что я решил доставить тебе еще одно удовольствие. Наверняка я был бы первым, кто трахнул тебя просто так, а не из-за того, кем является твой отец.
Кипящая лава ярости стала покрываться ледяной коркой ненависти. Хорошо, продолжаем обработку клиентки:
– Ведь наверняка тебе трудно было заманить мужика в свою постель. Вон, даже гвардейцу приказ отдала. Сделала себе подарок на день рождения. А он потом и побежал жаловаться командиру на нецелевое использование гвардейца почти принцессой. Вот тебя папенька и ругал. Зачем ему волнения в гвардии или, не дай Создатель, бунт верных стражей трона. Езжай-ка ты, дочка, за границу и там затаскивай к себе в постель принцев. Так тебе отец говорил? Бедняги и залезали: интересы родины превыше всего. Хоть с вряком  переспи, но добейся поставленной задачи.
Я прервался и шустро нацепил шлем. Так безопаснее будет общаться дальше. Клиентка почти дошла до кондиции. Алиана стояла не двигаясь. Ни одного жеста, ни одного слова. Она просто стояла и смотрела. Клубок чувств в ее глазах нарастал. Чего там только не было. Сам Падший сломит ногу, пытаясь разобраться в этом букете эмоций. Я уже перестал его понимать. Плохо, придется доводить клиентку до психоза наугад.
– Ты все мне сказал? – холодно спросила Алиана.
– Блин. Молчи! Ты жить хочешь? 
Хочу, но еще больше хочу, чтобы жила она. Хочу сделать все вовремя. Мне кажется, что я еще недостаточно с ней поработал.
– Могу добавить, – ухмыльнулся я. – Мой подарок тебе, который я сделал из жалости, не сильно улучшил ситуацию. Но есть небольшой плюс. Теперь твое лицо во время процесса можно не закрывать тканью, а если зайти в твой порт со спины, то ты вообще кажешься красавицей. Кстати, наверняка все твои мужчины так раньше и…
– Бой. 
Я едва успел отдернуть голову. Тускло сверкнув, клинок выбил сноп искр из стены тоннеля. Вот это бросок. Попал бы точно в смотровую щель. Уважаю.
– Не о том думаешь, баран. 
Ты прав. Я посмотрел на Алиану. Плавными движениями она стала приближаться ко мне. В ее руках посверкивал второй кинжал. Я стал отходить от нее. Сохранял дистанцию, так сказать. А девчонка в своем роде опытный боец. Не стала бросать вторую игрушку. Вдруг промажет опять? Она хочет разобраться со мной в ближнем бою. Алиана, я тобой горжусь. Мертвое, застывшее лицо. Огонь ледяной ненависти и жажды крови выплескивается из глаз. Текучие движения. Великолепно. Что ей встречные твари? Да пошли они подальше. Главное теперь для нее – это убить меня.
– Беги!!! 
Полностью согласен. Я скрутил корпус, и длинный выпад Алианы пропал даром. По-змеиному переместившись, она попыталась нанести новый укол. Вот это да! Она не умеет владеть длинными игрушками, но короткими работает великолепно.
– Да беги же, идиот! 
Уже. Я пропустил третий выпад девчонки, и ее кинжал глухо звякнул о бригантину. Последнее, что я увидел перед тем, как отправиться на прогулку, это дикая злоба и разочарование в ее глазах. Слышь, «Я», а она работает короткими зубочистками не намного, но лучше меня. Я не забросил ножевой бой, но практически не тренировался с коротышкой. Глав был прав. Так, тарч на грудь. Мне предстоит встречный бой.
– Слева пять мумий. 
Принял. Операция «Перехват» в действии. Из прохода послышалось шептание. Черт с ними. Я все равно уже далеко. Я быстро бегаю. Так вот, Глав прав. Нет смысла уметь работать ножом. А учителя Алианы придерживались другого мнения. Интересно, кто ее учил боевым искусствам? Она наверняка владеет не только ножом.
– Три мумии справа. 
Принял. Но то, чем она владеет, не дает такого уж сильного отпечатка на ее моторику. Наверняка движения как-то замаскированы, или школу боя подгоняли под танцевальные движения. Аналогия есть, но не полная. Только когда девчонка на полном серьезе решила меня убить, вся маскировка сползла. Вся мишура была отброшена. Девчонку хорошо обучили убивать, плохо то, что она этого ни разу в жизни не делала. Это тоже видно. Этого никак не спрячешь.
– Четыре мумии впереди. 
Принял. Я резко свернул в боковой тоннель. Кинжал Алианы, сократившей на длинном шаге дистанцию, звякнул о мою спину и придал мне дополнительное ускорение. Так вот, она не боец. Умение убивать не означает, что ты воин. У бойца должна быть и немного вывернутая, в хорошем понимании этого слова, психика. Он должен постоянно быть готов к бою и убийству, а не тогда, когда ярость будет выплескиваться из ушей. Тем более что бешенство в деле убийства ближнего своего только вредит.
– Две мумии справа. 
Принял. А все-таки хорошо, что у девчонки кинжал, а не мизерикорд. Той иглой Алиана могла и пробить мою броню. Кстати, как она там? Я на бегу повернул голову и понял, что бежать можно и быстрее. У девчонки отличная дыхалка. Она как лань несется по тоннелю за моей спиной. Как она ловко перепрыгивает через валуны и скользит между кучами камней! Прелесть, а не картина. Одно плохо: жажда убийства в ее глазах только увеличилась. Моего убийства. Неудачные попытки Алиану только раззадорили. Плохо: скоро прибудем на конечную станцию. Придется ее успокаивать.
– Три мумии спереди. 
Принял. Я свернул в боковой тоннель. Опять кинжал звякнул о мою спину. Блин. А вдруг пробьет? Я быстрее бежать не могу – слишком много на мне железа. Мало того, я уже начал выдыхаться. Четыреста метров как дистанцию я всегда ненавидел. Блин. Это четыре раза по стометровке. Хорошо, что я знаю план этого уровня. Призрак очень подробно комментировал мой чертеж, составленный из его первоначальных слов. Хорошо, что нигде за это время не произошло обвала. Тут отсутствует сейсмическая активность или имеется очень слабая. Старые горы. Очень старые. Вот и станция конечная.
Мы выскочили в большую пещеру. Так я и знал. Двухметровый повелитель мумий, с удобством расположившийся в ближнем углу в окружении десятка псевдоживых тел, с большим недоумением уставился своими глазницами на прытких гостей, которых не смогли задержать его подчиненные. Сила Проклятого темным маревом заклубилась вокруг него. Опытная и старая тварь. А я и не собирался оставлять ему псевдожизнь. Слишком опасен. Мне еще до него метров двадцать. Сгусток силы Проклятого отделился от марева повелителя и полетел в меня. М-да. Владение даром Темного на низко-высоком уровне. До Дикса тебе далеко. Есть контакт. Сгусток рассыпался, соприкоснувшись с моим пуховиком . Десять метров до повелителя. Его свита начала выдвигаться ко мне. Свита, клякса  для вас. Испуганный вскрик Алианы за моей спиной. Заметила наконец хозяев. Поздно: мы у цели. Я – гений. К нам выдвинулась свита. Клякса  заставила собраться мумий в кучку. Пять метров до цели. Я на длинном шаге подпрыгнул вверх и вперед. Отталкиваюсь другой ногой от спутанных тварей и лечу к повелителю. Клайд в руку. Молния  в клинок.
Гад. Главная тварь выпустила в меня гигантский сгусток силы Проклятого, состоящий почти из всего темного марева, окружающего повелителя мумий. Как я кувырнулся в воздухе от удара в грудь. Блин. Второй удар спиной о каменный пол выбил из моей груди остаток воздуха. Старый и опытный гад метнулся к моему телу. Удар его окостеневшей конечности пробил сдувшийся пуховик , пробил тарч на груди и завяз в нагрудной пластине бригантины. Силен, бродяга. Рывок клешни, которая заменяла ему руку, назад к хозяину отбросил меня на стену зала. Еще один раз я прочувствовал своим телом крепость камня пещеры. Вот это быстрая тварь! Но я ему не кегля для боулинга. Кол  из силы земли и материи этой стихии пробил повелителя мумий насквозь и вознес на пару метров. Лифт  – и моя голова на одном уровне с его пастью. Боковой секущий клайдом, и пасть вместе с остальными причиндалами падает на пол пещеры. Теперь быстрее. Я вновь оказался на полу. Снес пару бестолковок освободившимся мумиям и метнулся к застывшей около них девчонке.
– Быстрее, – крикнул я и схватил ошеломленную герцогиню за руку.
Так, а теперь нам вон туда. Я потащил механически переставляющую ноги Алиану в дальний угол пещеры. М-да. А была такой ланью. Вот и нужный тоннель. Я заталкиваю девчонку в глубь прохода и разворачиваюсь к шелестящим угрозы тварям. Да, а народу прибавилось в приемном зале мертвой главной здешней твари. Из тоннелей показалось еще несколько десятков мумий. Послав им воздушный поцелуй, я отступил в глубь прохода. Воздушный молот , ударивший в потолок тоннеля, вызывает небольшой камнепад. Я подтолкнул безвольную куклу вперед. Вдруг я переборщил с молотом ? Пройдя метров десять по тоннелю, я оглянулся. Нет, не переборщил. Все отлично. Камнепад закончился, и проход перекрывала гигантская куча камней. То, что и нужно. Мумии пройти завал никогда не смогут, а разобрать его – так для этого мозги нужны, а не жалкое подобие разума. Тем более что самого умного из этой банды я отправил к Проклятому. Стадо осталось без пастуха. Сильного пастуха. Хорошо, что у меня в пуховик  вплетена левитация, да и боль могу отключать. Иначе…
– Влад… – Едва слышный голос девчонки заставил меня прекратить изображать из себя буксир и остановиться. – Куда мы идем?
– Куда? – усмехнулся я и повернулся к Алиане. – Мы идем туда, где сможем наверняка найти много интересного и никто нам не помешает. Не любят воды эти твари.
– Ты уверен? – прошептала она.
– Знаю, – буркнул я. – Пошли быстрей.
Тоннель закончился метров через двадцать, и мы оказались в небольшой пещере. Красота: в ее дальнем крае находилось несколько сталагмитов и сталактитов. Маленькое озеро с пресной водой подчеркивало это великолепие. Все было так, как и описывал призрак. Я отпустил руку девчонки и в темпе осмотрел помещение. Никого, и нет других входов. Теперь можно и расслабиться. Я на курорте. Детали железной одежды начали сыпаться с меня на пол пещеры. Последним штрихом стала куртка. Так, что мы имеем? А имеем царапину на груди. Пробить доспех повелитель мумий смог, а вот силы убить меня ему уже не хватило. Силен был. Наверняка ему было не меньше пятисот лет. Старый и опытный был. Я обработал ранку иноином и с удовольствием отпил эликсира жизни. Ну вот, теперь полный порядок. Вернее, почти полный. Посмотрев на девчонку, я хмыкнул. Столб столбом. Нет, не так. Весьма красивый столбик. М-да. Еще раз хмыкнув, я достал из напоясной сумки тонкое одеяло и расстелил его на полу.
– Алиана, – позвал я столбик. – Садись и приходи в себя.
Девчонка медленно подошла и рухнула попкой на одеяло. Потом повернула свою голову ко мне.
– Влад, – глаза девчонки приобрели осмысленное выражение. – У тебя кровь на груди.
– Все в порядке, – успокоил я медика. – Я уже обработал рану, а кровь сейчас смою. Приходи в себя.
Несколько десятков шагов – и я у озерца. Какая кровь? Так, следы, которые смыла пара пригоршней воды. А теперь займемся делом. Зря, что ли, я кинжал с собой взял. Я подошел к крайнему справа сталагмиту и с силой ударил рукоятью кинжала по его вершине. Раздался хруст, верхушка наклонилась, но устояла. Да, времени прошло немало. Вода, изредка капающая на верхушку сталагмита, почти успела залечить рану. Идеальный тайник. Если о нем не знать, то никогда не найдешь заначки призрака. Запыхаешься разносить в щебенку всю шахту.
– Что там? – поинтересовалась девчонка.
О, уже проснулось любопытство, и меня убить больше не хочет.
– Да не нравится мне эта конструкция, – честно ответил я. – Хочу перекроить ее дизайн.
Я примерился и вновь ударил рукоятью кинжала. Бинго. Верхушка сталагмита слетела, а под ней обнаружился симпатичный сверток. То, что и нужно мне, любимому. Я достал пакет из углубления и направился к девчонке. Алиана с готовностью подвинулась и поставила свою любопытную мордочку мне на плечо. Я размотал сверток, и в моих руках оказалась симпатичная золотая шкатулка. Правильно, а в чем же еще хранить артефакты в таком месте? Не в железной же емкости! Нажав на язычок защелки, я с трудом откинул крышку.
– Мама, – пропищало любопытное создание мне в ухо.
– Папа, – поправил я девчонку. – Смотри, как мы удачно зашли. Клад обнаружили совершенно случайно. Делить добычу будем по-братски.
– Это как? – поинтересовалась девчонка.
– Просто, – заверил ее я. – Я забираю все, что мне нравится, а то, что останется, – твое.
– Это не честно, – фыркнула мне в ухо девчонка и заехала своим кулачком мне в бок.
Отлично. Совсем оклемалась. Ну, почти оклемалась. Нервная дрожь еще изредка пробегает по ее телу.
– Честно, – заверил я ее. – Я тут самый главный и самый сильный. Что хочу, то и ворочу. Значит, так. Мне – вот эти две игрушки и упаковка клада, а тебе – этот серенький и невзрачный ключ. И попробуй мне что-то сказать.
Алиана ничего не сказала, а просто с силой обняла мои плечи. Молчание – знак согласия. Я достал из шкатулки кольцо жизни и нацепил его на палец. Странно, я не чувствую ничего. Хотя а почему я должен что-то чувствовать? Эта игрушка работает при ранении своего владельца, а я полностью здоров. Ну, почти здоров. Так, что там еще призрак говорил? Кольцо питается энергией клиента. Нет, оно не забирает жизненную силу, оно отщипывает по кусочку бесполезно расходующуюся энергию владельца, накапливает ее в размере, несколько раз большем, чем вся жизненная сила клиента, а потом, когда к нему приходит северный лис, – отдает обратно. Отдать может только ему, а другие пролетают мимо. Я мало что понял в механизме его действия, да и призрак не был спецом-артефактором. Герцог просто меня заверил, что это безопасно. Ничего. Уж специалиста по артефактам я найду. Интересно, проф меня задушит от радости или все-таки оставит в живых, когда эта игрушка попадет в его в загребущие лапы?
– А это что? – пальчик девчонки указал на цепь.
– Руками не трогать, – предупредил я любопытного хомячка и отвел ее ручку в сторону.
Блин, ключа ей мало. Еще хочет активировать привязку цепи к себе. Так вот хрен тебе.
– А почему про кольцо не спрашиваешь? – поинтересовался я.
– Да и так ясно, что этот артефакт связан с силой жизни, – фыркнула девчонка мне в ухо. – Изготовлен был до Смуты. Мне учитель мно…
Девчонка осеклась и замолчала. Ну-ну.
– Говоришь, что тебе учитель много рассказывал и наверняка показывал подобные игрушки? – уточнил я.
– Влад, – Алиана потерлась щекой о мое плечо. – Я не могу тебе ничего сказать.
– Понял, – ответил я.
А чего тут непонятного. Наверняка она тоже словом связана. Хватит, и так получил кусочек информации по ее детству. Спецов по старым артефактам не просто мало, а очень мало. Я достал из шкатулки цепь, состоящую из четырех тонких колец и застежки. А вот сейчас мне будет немного нехорошо. Я застегнул цепь стихий на своей руке. Вот это да! Меня начал разрывать ураган. Меня начал жечь огонь. Я тонул в море и оказался заживо замурованным в земле одновременно. Впрочем, это продолжалось всего несколько секунд. В голове раздались голоса. И чего мы шумим? Да еще все вместе. Понять ничего нельзя.
– Хозяин? – ответил мне на мысленный вопрос хор из четырех голосов.
Хозяин. А вы все заткнитесь и начинайте проникать в меня. Лодыри. Столько веков бездельничать.
– Мы не хотели.
– Давно надоело ничего не делать.
– А когда работа?
– Кого убить?
Работа начнется скоро. А сейчас проникайте в меня, бездельники. Без команды рта, или что там у вас есть, не открывать.
Элементали замолкли и занялись делом. Хм. Интересно работают. Тонко и нежно. Пусть трудятся. Судя по всему, духи не только не конфликтуют друг с другом – они считают себя единой ячейкой общества. Работают командой, а не поодиночке. Ничего удивительного. Восемьсот лет скуки заставят кого угодно начать общение между собой. В одной тюрьме находятся – вот и начали перестукиваться между камерами. Вина и девочек не было, пришлось коротать время разговорами. А там образовались общие интересы и знакомые – и пошло-поехало. Так, судя по всему, в этой компании духов стихий лидером является элементаль земли. Его гулкий и мощный голос ответил мне первым. Вторым был дух воздуха. Резкий и свистящий голос мог принадлежать только ему. Третий был дух воды. Ну, это понятно. Плавная и текучая речь. Последним был элементаль огня. Голос состоял из рева пламени и жажды убийства. М-да. У меня появился еще один знакомый отморозок. Мне Шейка с сыновьями было мало? А впрочем, чему я удивляюсь? Огонь – это стихия разрушения. Ничего им создать невозможно.
Опаньки. Ребятки закончили свою работу. Моя внутренняя сила перестала светиться различными цветами. «Я», ты потерял монополию на мою шизу. Орлы, ознакомились с моей энергией?
– Да.
Дружный рев в моей голове заставил меня поморщиться. Так дело не пойдет. Отвечать только по одному и при вызове имени. Понятно? Почему молчим? Отвечать всем!
– Понятно!
Блин. Зачем так реветь. Какие затруднения у вас возникли?
– У нас нет имен, – пророкотал дух земли.
Лидер банды – это лидер во всем.
Твое имя будет Зема. Дух воздуха, твое имя будет Воз. Дух воды, твое имя будет Вод. Дух огня, твое имя будет Ог. Всем все понятно?
– Да, – ответил мне довольный рев элементалей.
Заткнитесь.
Ну наконец сумасшедший дом в моей голове закончился. Проф меня наверняка задушит. Я открыл глаза. Хм. Открыл и тут же уставился в любопытную мордашку Алианы, сидящей уже напротив меня.
– Что-то случилось? – поинтересовался я.
– Нет, – улыбнулась девчонка. – Привязал к себе артефакт?
– Алиана, – покачал головой я. – Если ты такая умная, то почему такая дурочка? Объяснить, почему я так тебя назвал?
– Нет, – ответила она, – а ты в самом деле можешь убить женщину ради сохранения тайны? Убить ту, которая ничего тебе не сделала?
Муть воспоминаний поднялась из закоулков памяти и ударила по голове.
– Могу, – сухо ответил я.
Алиана отшатнулась от меня, и ее глаза расширились.
– Я не рыцарь, герцогиня. Я – воин, а когда надо, то и убийца. Ты до сих пор этого не поняла? – поинтересовался я.
– Ты сказал правду, – тихо сказала Алиана. – Она была твоей женой?
Хм. Девчонка сделала логичный вывод на основе имеющейся у нее информации. Про мое отношение к супруге она знает.
– Нет, – ответил я. – До своей женушки я не добрался, да и времени навестить ее не было. Все дела и заботы. Теперь вот с тобой вожусь.
– Влад, – тихо сказала Алиана, серьезно глядя мне в глаза. – Я никому и никогда не выдам того, что знаю о тебе. Запомни это. Ты спас сегодня мою глупую голову.
– Не спас, герцогиня, – усмехнулся я, – а сделал свою работу. Ты тоже делала свою работу, когда спасала мне жизнь, убирая гадость Дикса из моего тела. Кроме того, мы с тобой просто гуляли и гуляли. Обнаружили симпатичное подземелье и решили в него зайти. Кто ж знал, что мы здесь что-то найдем? Случайность и везение. Запомни это крепко.
– Я все запомню, Влад, – кивнула умница и красавица.
– А теперь посмотрим на последнюю случайную находку, – сказал я.
Ключ как ключ. Обычный такой. Ничего особенного в этом небольшом кусочке серого металла я не вижу. Никакой силы внутри. Магической силы. А что там есть на самом деле, так хрен его знает. Каюсь, этот кусок металла был мне по барабану, и я о нем подробностей не узнавал. Зачем они мне вообще были нужны? Мне эта корона короля на хутор не упала. Ладно, я протянул руку внутрь шкатулки. Стоп! М-да. Я чувствую себя неуютно. Призрак сказал, что вреда не будет, но будет ли польза? А почему вообще я чувствую ключ? Так должно быть? Не знаю, и Алиана не знает. Про ключ вообще почти нет информации. Я – баран.
– Влад, – решила напомнить о своем существовании нетерпеливо ерзающая девчонка.
– Держи и любуйся, – протянул я шкатулку герцогине.
Алиана протянула руки и достала ключ. Мама моя! Как он засиял. Впрочем, тут же погас. И чему я удивляюсь? Свадьбу свою забыл? А теперь последнее. Я нажал пальцем на один внутренний угол пустой шкатулки. Сиреневый камень, расположенный внутри нее, рассыпался в прах. Все, шкатулку можно выпустить из рук. Никого она не убьет. Теперь это кусок золота, а не ловушка для любопытных деятелей. Артефакты нужно вынимать в строго определенном порядке и после нажать на определенный угол шкатулки. Герцог был твердо уверен, что его могут убить из-за цепи стихий, и подстраховался заранее, когда обломался с короной короля. Не смог ее добыть и решил вернуться за подкреплением или со специалистами по тварям. Интересно, а где он рассчитывал их взять? Гильдии охотников восемьсот лет назад не было. Вот так всегда. Не задал вовремя вопросы – и все, поезд ушел. Так вот, сделал герцог заначку здесь и отправился в обратный путь с горсткой людей, оставшихся от сильного отряда. Встретил кучку эльфов и попал под раздачу. О ключе его не спрашивали, но чем черт не шутит! Слишком часто мне стали встречаться длинноухие.

– Влад, – опять потревожила меня Алиана.
– Ну, чего тебе, – сонно отозвался я.
– А ты уверен, что никто из мумий сюда не пройдет? – спросила в сотый раз Алиана.
Блин. Когда это закончится?
– Ты их слышишь? – поинтересовался я.
– Нет, – девчонка пугливо покосилась на зев тоннеля.
– Значит, их здесь не будет, – сказал я. – Пройти не могут. А утром, когда они впадут в подобие сна, мы спокойно выйдем отсюда. Твари слишком тупы, чтобы устроить засаду. Все, на что их хватает, – это нападение всей массой. Ты веришь специалисту по подземельям?
– Верю, – в сотый раз ответила Алиана и плотнее прижалась к моему плечу.
Может, теперь успокоится и даст поспать? До рассвета осталось три часа. Я спать хочу, а не болтать.
– Влад, – опять начала Алиана. – Прости меня.
Не понял, а за что? То, что сменила пластинку, уже хорошо, но остальное…
– За что прощать? – поинтересовался я.
– Я хотела тебя убить, – виновато сказала девчонка.
Каюсь, тут я не выдержал и начал громко ржать. Тоже мне секрет Полишинеля.
– Алиана, – начал я. – Я приложил для этого все свои силы. Я специально так себя вел и специально так оскорблял тебя.
– А зачем? – спросила она у моего плеча.
Я замер. Что с ней? Это небольшое приключение так подействовало на айкью девчонки? Вот это я попал. И кого я верну Ронку? Взял, понимаешь, с собой умницу и красавицу, а вернул просто красавицу. Блин! Так, а если ей все объяснить на пальцах? Вдруг ее состояние поправимо?
– Понимаешь, – осторожно начал я, – ты вспугнула рейфа, конечно, по моей вине. Я его машинально убил. Бывает. Так вот, о смерти своего слуги тут же узнал повелитель мумий. Никто другой больше здесь находиться не мог. Бхут – это цепной пес Проклятого. Он думает только о себе. Поэтому в погани хозяевами являются бывшие мастера погани, извращенные силой Темного, они управляют всей мерзостью, которая там находится. Полулюди-полудемоны решают все с первого уровня по двенадцатый, а дальше находится филиал ада. Так вот, кроме плоти, бхут очень любит кровь. Ты меня понимаешь?
– Нет, – недоуменно ответила девчонка.
Блин. Я хочу назад прежнюю умницу.
– Как тебе объяснить… – начал я паниковать. – Бхуту приносят в жертву разумного, но если под рукой не окажется прохожего, то под ритуальный нож идет один из его слуг. Бхут выпивает его кровь, но не поедает плоть. Прислужник становится мумией и начинает потреблять темную энергию. Этот процесс бхут контролировать не может, поэтому и поселил мумий поблизости от своего логова. Энергию они не сильно потребляют, далеко до печати Падшего и всегда под рукой. Бхут поставил для контроля над ними повелителя мумий и успокоился. Если нужны ему будут, то позовет. Нет – так пусть на глазах не маячат. На всех силы Проклятого не хватит. Поэтому мумии были такие медленные. Понимаешь?
– Нет, – с еще большим недоумением сказала девчонка.
Я стал впадать в отчаяние.
– Не так объясняешь, дубина. 
Ты прав. Я зашел не в ту степь. Надо вернуться обратно.
– Короче, – решительно начал я, – я убил рейфа. О нас сразу узнали. Было два выхода. Прорваться обратно и забыть минимум на месяц о шахте или прорваться в эту пещеру, где я случайно обнаружил клад. При этом еще нужно было убить повелителя мумий. Я тебя оскорбил. Ты захотела меня убить и не стала обращать внимания на тварей. У нас все получилось. Теперь понимаешь?
– Да, – ответила Алиана.
Слава Фаберже. Я с облегчением выдохнул. Частично интеллект к ней вернулся.
– А я на самом деле такая страшная, что со мной все хотели спать только из-за того, что я дочь короля? – спросила Алиана.
Блин. Я поторопился. Что делать? Девчонка начинает уже всхлипывать. Блин тридцать три раза. Так, сон пошел подальше, мне надо работать. Я повернулся набок и обнял плачущую красавицу. Создатель, я твой святой. Послушай, верни все обратно. Верни умницу. Прошу. А я тем временем постараюсь рассеять заблуждение девчонки. Вперед. Я начал шептать всякие глупости. Так, руки тоже задействовать. Нежнее, нежнее. Губами убрать слезки. О, вроде получается. Девчонка перестала хныкать и припала ко мне. Блин, какое у нее нежное тело. Все, крыша у меня тоже поехала. Создатель, задержи выполнение моей первой просьбы на полчаса. Договорились? Так, а теперь… Толчок в грудь опрокинул меня на спину.
– Влад, – раздался холодный голос герцогини, – что ты себе позволяешь?
Твою. Создатель, я же просил!!! Зачем так рано?! Что мне теперь делать? Я мрачно осмотрел получившийся натюрморт. Обнаженная Алиана, блистая великолепным телом и разгневанным прелестным лицом, сидит на одеяле и уже накинула свою куртку себе на плечи. Я тоже не совсем одет. Вернее, совсем не одет. Одна провинция моего организма восстала против всего остального тела. Та еще анархистка.
– Прости, – буркнул я, – сон интересный приснился, и я не заметил, что уже проснулся. Я принял тебя за фею из своего сна. Прости, и проехали.
– Это теперь будет твой вечный сон, – ехидно улыбнулась девчонка. – Вечный и никогда не исполнимый. Ты понимаешь это?
Блин! Алиана играла и сделала меня как телка́. Она магиня жизни и может полностью контролировать свой организм. ПОЛНОСТЬЮ. А чтобы я ничего не понял по ее лицу, по ее глазам, специально уткнулась мне в плечо. Специально! Умница, она меня тоже просчитывает. Вот это настоящая женская месть. Нет. Я этого так не оставлю. Я посмотрел еще раз на одевающуюся девчонку и схватил ее за руку. Не обращая внимания на ее крики, подмял под себя. Глаза, где ее глаза? А вот мои выцарапывать не надо. Твое тело не сопротивляется по-настоящему. Ты не применяешь магию, но я хочу быть точно уверен. Где ее глаза? Очередной взбрык тела девчонки, и она на мгновение открыла свои наглые и бесстыжие гляделки. Ну, ты и стервочка. Я вижу там такое… Договорились. Поиграем в пирата и прекрасную пленницу. Зря ты успела надеть свои лосины, да и остальная одежда тебе не поможет. Вперед.

– Влад, – Алиана уселась мне на живот, – ты мне всю шею исцеловал, что мне теперь делать?
– Что делать? – изумился я. – Ты магиня жизни или я? Выведешь за несколько секунд. Кстати, и меня подлечи. Зачем тебе такие большие когти? У меня спина не железная. А зачем тебе такие острые зубы? Плечи у меня тоже не из стали. Это о птичках.
– Перебьешься, – усмехнулась девчонка, – а ты совершил коронное преступление. Тебя палач лечить будет.
– Если ты не прекратишь ерзать своей попкой по моему животу, то я повторю оскорбление действием лица королевской крови, – предупредил я девчонку.
– Да? – изумилась она и заерзала еще интенсивнее.
Вперед.

Алиана лежала на моей груди и чертила на ней неведомые узоры своим пальцем.
– Влад, – оторвалась она от своего занятия, – а ты знаешь, как палач королевского суда пытает коронных преступников? Дыба, клещи, дубинки – это только самый малый набор удовольствия для преступников.
– Понял, – вздохнул я.
Я попал на маньячку. Соблазнять мужчину описанием пыток. Недалеко бродят твари. Наверное, это еще больше ее возбуждает. Вперед.

– …А еще бывает такой способ казни, – продолжала Алиана свой монолог, обращенный к моему плечу.
Блин, я отключил слух. Полезное умение. Я не железный. Бедный гвардеец короля Мелора. Я понимаю, почему он пошел жаловаться руководству на герцогиню. Она считает меня за отделение сексуальных маньяков? Мол, десять вас в одном лице. Так, а девчонка, видимо, поняла мое состояние и начала активно мне помогать. А-я-я-я-яй. А еще королевская дочка! Как можно делать такое простолюдину? Хотя видно, что этим она не часто увлекалась. Неопытная еще. Почему – вот это мне понятно. Надо избавить герцогиню от такого позора. Вперед.

– И это все, что могут охотники? – спросила Алиана.
Я мысленно застонал. Надо что-то придумать. Я и так столько продержался только потому, что… Бинго. А почему бы и не повторить прием снадобья? Пояс с эликсирами недалеко от меня.
– Алиана, а куда ты положила ключ от короны? – спросил я.
– В сумку, – ответила половая тигрица.
– Ты уверена? – осведомился я.
Девчонку с меня как ветром сдуло. Быстрее. Я схватил эликсир жизни и в два глотка осушил емкость. А теперь откинуть подальше пояс от постели. Вот и все. Улик нет. Дурость, конечно: использовать такой эликсир для этого дела – все равно что золото выкидывать в море. Есть масса других настоек, которые стоят в сотни раз дешевле.
– Все в порядке, – крикнула мне девчонка и направилась обратно.
А тело у нее великолепное.
– Так показать тебе, – вкрадчиво начал я, – на что способны охотники?
– А ты можешь? – улыбнулась девчонка.

– А вот что могут делать рейнджеры, – я смахнул пот со лба.
– Очень интересно, – прошептала Алиана.

– А вот как развлекаются бароны, – я вновь навис над девчонкой.
– Может, потом покажешь? – тихо осведомилась она.
– Нет, сейчас, – ответил я.

– Алиана, а ты знаешь, что делают мародеры с благородными леди, попавшими к ним в руки после боя? – спросил я белеющее тело.
– Нет, и знать не хочу, – глухо простонало тело.
Вот и ладушки. Я откинулся на одеяло и расслабился. Главный приз местной олимпиады у меня в кармане. Вернее, рядом лежит. Конечно, допинг-контроля я не пройду. А кто будет здесь брать у меня анализы? Беспредельщиков из ВАДА здесь нет, а если и появятся, так им сильно обрадуются местные твари. Покажут им разницу, так сказать, между биатлоном, например, и основным видом спорта аборигенов, который называется «попробуй выживи». Не думаю, что на вторую сдачу анализов местными спортсменами кто-то из этих использованных презервативов приедет. Все, спать. У меня еще есть один час. Алиана уже отключилась.

– Влад, уже утро.
Толчок в плечо согнал остатки сна. Вру – тело, севшее мне на живот, заставило полностью проснуться.
– Так что ты там говорил про мародеров? – поинтересовалась девчонка.
Я мысленно застонал. А что делать? Охотник сказал… и так далее. Вперед.

Отступление третье

Твари, рассыпающиеся под волнами света, отхлынули от стен Белгора. Двое мужчин в броне, стоящие на крепостной стене в полном одиночестве, переглянулись между собой.
– И что им опять нужно? – осведомился Матвей у Кара.
– Да все как обычно, – усмехнулся магистр. – Кровь, мясо и души, ничего больше я придумать не могу.
– Да и не нужно придумывать, – сказал Матвей. – Зато смотри, как радуются клирики.
– Да, сегодня у них веселье, – согласился Кар. – Столько времени скучали, и на тебе. Теперь получают удовольствие по полной программе.
– Ты пользуешься словечками Влада, – усмехнулся Матвей.
– Кстати, от него нет никаких известий? – спросил Кар.
– Пока нет, – вздохнул Матвей, – но этот сукин сын не должен погибнуть. Кстати, как ты относишься к тому, чтобы стать послушником совета Верных?
– Сугубо положительно, – усмехнулся Кар, – давно ждал от тебя чего-то подобного. А когда я стану членом совета Верных?
– Когда перестанешь быть магистром гильдии охотников, – тихо ответил Матвей. – Нам нельзя занимать высокие посты. Не нужно привлекать к себе излишнего внимания. Что может быть лучше для важного дела, чем менеджер среднего звена? У Влада отличные словечки.
– Поэтому ты и ушел? – спросил Кар.
– Кар, ты дурак, – грустно улыбнулся Матвей.
– Прости, учитель, – наклонил голову магистр.

Глава 8
Договор о намерениях и кое-что еще

– Здесь разобьем лагерь, – сказал я и спрыгнул с Пушка.
Народ начал покидать спины своих животин. Ну вот и все. Мы подошли к третьей точке квеста. Третья точка за трое суток. Я – стахановец. Проходившая рядом со мной девчонка как бы случайно задела меня локтем и пошла дальше. Хм. Я – стахановец в квадрате. Никогда бы не подумал, что у меня будет такое приключение. Хотя я понимаю девчонку. Страх, необходимость сбросить нервное напряжение и все такое. Бара с караоке рядом нет. Что делать? Снимать стресс другим способом. Самым старым способом. Ладно, проехали. И так Ронк волком смотрит на меня. А я что? Я ничего. Ничего между нами в шахте не было. Ах, одежда у Элы немного попортилась… А разорванные лосины вызывают особые подозрения? Так от тварей всю ночь отбивались, так отбивались, что лиц на нас обоих нет. Не веришь – спустись и проверь. Ронк поверил – а что ему оставалось делать, когда я принес с собой пару черепушек мумий? Он знает, что поодиночке и без повелителя они не бродят.
Прорыв на волю прошел удачно. Я разобрал завал, тараном  вымел тварей, заночевавших у него. Потом небольшая пробежка по тоннелям. Небольшая рубка всех встречных по пути. Мало их было, и двигаются днем эти твари медленно. Все. Ничего сложного. Не могут обычные мумии использовать силу Проклятого для разных гадостей. Да и мало этой силы было у них. В Белгоре мумии гораздо шустрее. Вру, не только мумии. То-то смертники так удивляются, когда обычные зомби начинают их рвать на части. Да и мозг этого отряда мумий был убит. Стадо, а не серьезный противник. А вот тот, кто ждет здесь, – очень серьезный. Смертельно серьезный противник, и теперь нужно все прикинуть. Нужно все разведать, а только потом соваться к бхуту в гости.
– Далв, все готово, – сказал Ронк и зыркнул на меня.
– Начинайте сами, я позже подойду, – ответил я.
Готово так готово. А я пока пройдусь по окрестностям лагеря. Хион еще на небе, и Алиана может спокойно побаловаться с ключом. Вон как все вокруг нее столпились. Все туристы столпились. Десяток клыкастиков подобными глупостями не увлекается. Вампиры шустро разбили лагерь и рассредоточились секретами по окрестностям. Граница на замке. По уверению патриарха клана, это самая безопасная точка для лагеря. Посмотрим. Безопасных точек в пяти километрах от любой погани в принципе не бывает. Хотя, может, клыкастый и прав. Мертвая пустошь представляет собой невысокое плоскогорье, покрытое редкой и чахлой растительностью. Кусок земли радиусом пятнадцать километров был поднят в незапамятные времена на пару сотен метров. Учитывая его скальную основу, мы имеем небольшой затерянный мир. Говорят, что это произошло во время Смуты. Бывает. Вон от третьего континента Арланда вообще одни острова остались.
– Пушок, – окликнул я подкрадывающегося ко мне драка, – что ты должен делать?
Пушок тихо зарычал и вернулся к компании туристов. Боится за меня: вдруг опять умереть вздумаю. Не бойся. Кольцо жизни – отличная штука. Как я его надел, так гадость Дикса больше не появлялась в моем теле, а Алиана сказала, что для полной зарядки этого артефакта нужны сутки. Хм. Учитывая, сколько из меня недавно вышло бесхозной энергии, то кольцо уже трижды успело зарядиться. А драк пусть лучше побудет недалеко от герцогини. Не нравится мне здесь. Сильно не нравится.
Так вот, наблюдаем небольшой затерянный мир. Он имеет много троп сообщения с остальным пограничьем. Вру: с двух сторон Мертвая пустошь открыта для доступа любопытных. Хочешь, так залезай. С третьей находится глубокая пропасть. А с четвертой стороны расположены невысокие скалы. И вот с этой четвертой стороны мы и стоим. Хоть какая-то защита для нашего отряда. Если учитывать общие задержки в пути, то мы потеряли двое суток чистого времени. Моя захоронка была по пути к Мертвой пустоши. Мы можем еще потерять в общей сложности неделю. Потом пять дней пути, ладно, шесть дней пути – до седьмого поселка. Телепорт Алых, путь до столицы Мелора города Вайлы и так далее – один день. Все. Больше времени у отца Алианы нет. Через четырнадцать дней он умрет. Вернее, он не сможет удержаться. Я вообще поражаюсь мужеству Торина Второго, отца Алианы. Терпеть то, что терпит он, многого стоит. Мне не хочется доставлять ему лишние страдания, но если нужно, я буду тянуть до последнего дня. Вернее, до последней ночи. Соваться в логово бхута днем – это верное самоубийство. Опаньки, гости. Вру, гонец, а не гость. Полоса тумана остановилась около меня и стала принимать облик старого знакомого с рудника.
– Далв, – начал клыкастик, – в километре вокруг лагеря чисто. Никто не хочет здесь жить, – усмехнулся он.
– Понятно, – протянул я. – А какие были ощущения, когда ты узнал о бхуте?
– Самые мерзкие, – признался он. – Мы и раньше знали, что здесь творятся неприятные дела, но внутрь не лезли. Никто внутрь не лез. Таких мест раскидано по пограничью много.
Он прав. Рейнджеры тоже не лезли в Мертвую пустошь. Зачем им это? Да вообще никому это не надо. Может быть, лет через пятьсот, когда все маленькие погани на остальной земле Арланда будут вычищены, тогда и дойдут руки у охотников до пограничья. И то если им заплатят. Дураков работать бесплатно нет даже среди идейных охотников. Смысл убивать тварей и погибать самому без вознаграждения, когда то же самое можно сделать в другом месте и за деньги? Хотя если будут точные сведения о добыче, так полезут воины Белгора в различные тупики и подвалы. А какая добыча с бхута? Никакой. Нет у этого пса Проклятого склонности к цацкам и золотишку.
– А как там остальные дела? – поинтересовался я.
– Ждем караван, – усмехнулся вампир. – Ждем и не можем дождаться. Еще четверо суток ждать. Патрули давно высланы. Пещера Дикса вычищена от всего интересного. Рейнджеры и Отец клана разбираются с добычей. Люди полностью устроены. Пара дураков, что попытались погулять по окрестным лесам, погибла. Останки тел нашли и показали остальным. Все нормально.
Действительно, все нормально. Тем более что он сегодня прибежал из поселка. Сорок километров по лесам для вампира – это несколько часов бега. Какие лошади? Зачем они? Не пройдут там, где пройдем мы. Съедят еще. Лошадь, а не меня. Ноги есть, руки есть, железки в руках есть, клыки и то есть. Что еще надо? Что до погибших дураков, так флаг им в руки. Я догадываюсь, кто погиб. Была среди спасенных пара тупых организмов. Мол, воины они такие, что всем окрестным тварям станет страшно от одного их вида. А в плен попали случайно. Со спины зашли, очнулись – гипс. Утром, когда мы выезжали из временного лагеря за моей захоронкой, а бывшие заложники отправлялись в поселок вампиров, я слышал их разговоры. Дураки есть везде, кроме Белгора и пограничья. Климат здесь вредный для них. Я знаю, что вампиры и рейнджеры не уговаривали придурков остаться. Тебе ситуацию объяснили два раза. Хочешь добраться сам – так вперед. Ты сам себе хозяин. Мы умываем руки. Делать еще нам нечего силой тебя удерживать. Вот так. Как мне нравится этот мир.
– Ты сейчас куда? – спросил вампир.
– А куда может собраться охотник на ночь глядя? – усмехнулся я.
– Успеха и удачи.

Интересное место. Я с любопытством осматривал вход в логово бхута. Остатки древнего строения даже сейчас выглядели впечатляюще. По-моему, это был дворец, который был выстроен до Смуты. Никакого намека на остатки крепостных стен. Вокруг меня только руины зданий, которые были соединены между собой в единый комплекс. Руины, прах и тлен царствовали в этом месте. Кстати, совершенно негостеприимное местечко. Сами руины занимали площадь где-то пятьсот на пятьсот метров, но подходы к нему – это отдельная песня. Дворец располагался недалеко от края затерянного мира. В километре справа от него зияла пропасть. В двух километрах слева начинались скалы. Неплохо здесь порезвились с магией и всем остальным. Путь к заветному местечку не занял у меня много времени. Я скрепя сердце оторвал Пушка от прослушивания разговоров туристов и обогнул на счастливом драке скалы с внешней стороны. Потом пятикилометровый марш-бросок – и я на месте. Пушка в это логово счастья я не взял. Есть причины.
– Кхуак.
И крякуши здесь водятся. Оно и понятно. Маленькая, но погань. Сначала пробираться сюда было вроде ничего, но когда на моем пути попалась третья баньши, мне стало неуютно. Серьезно неуютно. Получать проклятие собственной смерти или смерти своих близких не хочется никому. Сильнее баньши в этом деле только ванф . Нет, я мог убить это создание Проклятого, никаких проблем нет. Миксер-плюс  – отличная штука, но привлекать к себе внимание я не хотел. Вот и пришлось несколько раз елозить брюхом по жухлой траве. В Мертвой пустоши есть два времени года – короткая зима и длинная осень. Приятное местечко. Понятно, почему экскурсии сюда не заглядывали, а если бы еще знали о бхуте, то вообще бы огородили Мертвую пустошь табличками с предупреждающими надписями. Вот такая мрачная шутка.
Ладно, пора работать. Хотя подожду еще. Разбирать руины в поисках входа в подземелья бывшего дворца я не буду. Я воспользуюсь парадным входом для живых слуг Проклятого. Часть из них постоянно прописана здесь и регулярно лижет задницу своему хозяину. А другая часть его регулярно навещает. Я сразу понял, кто именно это делает, когда узнал о хаме и черных караванах, регулярно его посещающих. Два интереса, так сказать, в одном деле. Подробности мне неизвестны, да и не нужны. И так все ясно. Знание погани Белгора и обычаев тварей – сила. Часть людей скидывали хаму, а часть отдавали бхуту. Чего непонятного? Этот остров меня уже сильно напрягает. Жаль, что с тамошними обитателями серьезно поговорить нет сил ни у кого. Удобно устроились, суки. Хрен к ним на хромой козе подъедешь, а если попытаешься, то и тролли могут заинтересоваться происходящим. Рядом обитают эти умники из новой расы. Что? Я прислушался по максимуму к окружающему меня пространству.
– Хрот, долго тебя еще ждать?
Отлично. То, чего я и ждал. Облегчили мне работу. Не став выслушивать ответ Хрота, я начал пробираться на то место, откуда донесся до меня очень интересный звук. Все внимание на ближнее пространство. А с дальнего меня засечь невозможно. Руины, однако. Осторожно огибая завалы и прижимаясь к останкам каменных стен, я скользил вперед. Сразу видно, что серьезной уборкой здесь не заморачивались. А зачем? Расчистили одну тропинку – я ее уже вижу – и все. Больше живым слугам Проклятого не надо, а мертвым все равно. Пара скелетонов , занимающихся своими делами в развалинах, тихо рассталась с псевдожизнью в моих ласковых объятиях. Вот их точно не хватятся. Такого точного учета у бхута нет. Парой меньше, парой больше – следить за количеством этих тварей никто не будет. Расходный материал. Нужна будет подпитка темной энергией – сами прибегут.
– Хрот, заканчивай быстрее!
Спасибо за подсказку. Я так боялся не успеть, так боялся, что от облегчения не буду вас убивать. Вот живых хватятся точно. Оно мне надо? Я присел за кучей битых камней и стал осматривать окружающее пространство. Ничего интересного. Пара организмов непонятной степени разумности топталась перед входом в подземелье разрушенного дворца и выясняла отношения. Ну-ну. Вы еще подеритесь, горячие скандинавы.
– Ты мне сам сказал, чтобы я расчистил дорогу, – возмущался один мужчинка. – Какого…
– Заткни пасть, – проревел оппонент.
М-да. На голову выше и в плечах шире раза в два. Конечно, он главный, а кто еще? Между тем, отвесив пару пинков ногой по заднице своему подчиненному, командир в ясных и понятных выражениях описал то, что он сделает с данным индивидуумом в ближайшее время. Да, чувствуется, что нехватка женского пола в Мертвой пустоши привела к необратимым последствиям. Голубоватая луна, однако. Боря, ты где? Твое мужское счастье стоит со мною рядом за камнями, но стоит. Без Трубача, правда, но и так сойдет. Зато так стоит! Какой он охальник, ох, озорник, как выражается. Я такой позы даже не знаю.
– Пшел в казарму, – закончил свой монолог командир бара устрицы интересного цвета.
Отлично. Начальник скрылся вместе с подчиненным в дверном проеме. Не стану им мешать. У ребят сейчас будет час сексуальной разгрузки, снятие стресса опять же. Я их понимаю. До прибытия каравана осталось мало времени. А вдруг он опоздает? Бхут наверняка ждет жертвы. Этот выкидыш Падшего не имеет понятия о слове «экономия». Ессно, бхут сначала устроил себе пир на весь мир, когда праздновал прибытие и отбытие прошлого каравана, а потом стало поздно. Поголовье жертв сильно сократилось, и сейчас этот гений темной мысли и всего остального задумчиво посматривает на своих живых слуг. Пора. Я скользнул в проем.
Так, а что мы имеем? Да ни хрена не имеем. Ровный основной коридор уходил в глубь помещения. На равных расстояниях по всей длине от него отходили второстепенные коридоры и ответвления в комнаты. Вот туда мне точно не надо. Я знаю привычки этого пса Проклятого. Матвей мне их вдолбил в голову с особым цинизмом. Мол, к демонам ты на тринадцатый и так далее уровень заходить не хочешь, так чтобы все знал о тех, кто обитает выше. Не понимаешь, так пойдем и позвеним учебными мечами. Сразу поймешь. Черт с ним.
Прогулочным шагом я поспешил навстречу подвигам. Век бы их не видать, а придется. Уложить всех вампиров в этой богадельне с обратным знаком я не позволю никому. Есть у меня уже пара идей, как обрести с клыкастиками полный консенсус. Мне они нужны живыми, а не мертвыми. Так, лестница на уровень минус два. Я опять нагло потопал по центральному коридору. А что до клыкастиков, так жизнь такая. Размышления о том, что со мной происходило в течение всего времени моего нахождения на Арланде, привело к интересным выводам. Я был прав и не прав одновременно. Ведь все дело… Стоп. А кто это там такой интересный устроился за углом и вдумчиво сопит? Ну-ка, ну-ка. Так, похоже, контакт есть. Я отошел назад метров на десять и скинул с себя зеркала  и сферу молчания . Если это тот, кто мне нужен, то хорошо. Для него хорошо. Если нет, то организм умрет. Бывает. Насвистывая «Деву Марию», я направился к закутку. Я уже почти у цели. И чего мы спим?
– Куда прешь? – осведомился голос сбоку от меня.
– Вы это мне? – спросил я.
Наконец-то.
– А кому же еще? – заревела образина. – Как ты сюда попал?
Попал. Слуга Проклятого попал на меня. А почему я снял сферу молчания  и зеркала , ты, придурок, задумался? Подскажу. Мне нужна наиболее полная информация с минимальным временем ее получения.
– Козел, – ласково улыбнулся я. – Какого хрена ты тут разорался? Мне уйти обратно к каравану?
– А он скоро прибудет? – с дрожью в голосе спросил адепт.
Надо же, такой большой – и в сказки верит! Да, сильно темных ребят припекло. Мумиями становиться никто не хочет. Да никогда он не прибудет, но тебе об этом знать не обязательно.
– Через пару-тройку суток, – лениво процедил я, – если всякие козлы не будут мне мешать проводить разведку пути и конечной точки прибытия.
– Я козел? – возмутился адепт.
– А ты мне представился? – ответил я. – Кто ты вообще такой, чтобы меня спрашивать?
– Я – правая рука Повелителя, – прорычал козел. – Я – мастер темной ложи. А ты кто такой?
– Прохожий, – ухмыльнулся я. – Взял и прошел мимо. Мне фиолетово, какой ты мастер. Я наемник и работаю за деньги. Меня попросили разведать дорогу, я это и делаю. Не вернусь вовремя – хрен тут будет караван, к которому мастер мастеров темной ложи Бароса присоединил свой подарок для бхута.
Адепт съежился и оглянулся.
– Слушай, – начал он, – упоминать нашего хозяина нужно как Повелителя. Пойми это.
– Совсем прижал вас Повелитель? – ухмыльнулся я. – На Баросе мы живем вольно. Тварей нет, а есть только мы. Те, кто работает за деньги и перспективу, и дураки вроде тебя.
– Ты слишком юн и глуп, – печально произнес адепт. – Ты не понимаешь всего, что происходит.
– А мне и не надо понимать, – ответил я. – Платят деньги, время от времени накладывают благословение Проклятого. Чего мне еще нужно?
– Благословение? – присмотрелся ко мне адепт. – Покажи.
Вот черт. Сорвалось с языка, и теперь что делать? Хотя этот суслик не поймет разницы между темным благословением и последствием воздействия силы Проклятого на мой любимый организм. Не тот у него уровень. Но подстраховаться надо. Тем более что доверие к ближнему – это так характерно для адептов Темного.
– Легко, – ответил я, снял пуховик  и приставил к шее адепта клайд. – Не балуй, – улыбнулся я, – очень тебя прошу.
– Вот это да, – изумился козел, осмотрев мою ауру и уважительно покосился на клинок. – Тебя благословляли несколько дней назад?
Ага. Так благословили, что мало не показалось. Ты не понял разницы. Ты будешь жить. Пока будешь жить.
– А ты что думал! – усмехнулся я. – Ну, будем разговаривать на сухую или мне поискать другого мастера и рассказать ему о подарке от Крия Баросского? Того, что ты правая рука, я еще не увидел.
– А что за подарок? – впился меня взглядом адепт.
– Блин, – вздохнул я. – Ты совсем тупой? Я уже о подарке говорил. Это раз. Второе. Ты мне не представился. Третье. Да пошел ты подальше, если не представишься и не подтвердишь свои слова. Кстати, в подарке есть лицо королевской крови и клирик.
– Не врешь? – Адепт вцепился своими пальчиками мне в доспех.
Удар в челюсть был хорош, очень хорош, а учитывая наличие латной перчатки – так вообще.
– Ты что-то сказал? – осведомился я, доставая айдал в пару к клайду.
Сила Проклятого закружилась вокруг адепта. Несколько секунд – и его челюсть стала на место. Великолепно. А вообще Грай молодец. Он много рассказал интимных подробностей служения Проклятому его верными слугами. Про Барос Грай вообще разливался соловьем, особенно когда я вновь зашел в пыточную. Он очень хотел умереть. Хм. Когда Грай зашел на костер, сопровождаемый добрыми взорами горожан, его лицо светилось от счастья. Как же, Кар оказался таким недоумком, что выполнил свое обещание и подарил ему относительно легкую смерть.
– У вас на острове все такие придурки? – спросил адепт, вставая с пола.
– Нет, – успокоил его я, – только половина. Ты будешь мне представляться или нет?
Посмотрев на мечи, порхающие в моих руках, адепт сделал умное лицо:
– Ройг, мастер.
– Отлично, – обрадовался я. – Далв, рейнджер.
– Рейнджер? – закричал адепт.
Он идиот. Зачем кричать? Зачем звать тварей? Вон их сколько решило направиться к нам. Так, штук пять скелетонов, один рыцарь тьмы и еще несколько тех, кого я не смог рассмотреть. Далеко слишком.
– Ты совсем тупой? – поинтересовался я. – А как мне еще называть себя в этих лесах? А может, мне тебе истинное имя назвать?
Адепт задумался, а потом начал ржать.
– Рейнджер, – покрутил он головой, – ну ты даешь!
– Не даю, – поправил его я. – Мне дают. Золото. На другую форму оплаты я не согласен.
Блин, про юмористов здесь не слышали. Он же сейчас сдохнет от смеха. Мне с другим организмом контакт налаживать?

– Так сколько в подарке людей? – опять спросил Ройг.
Уютная у него квартирка. Чистенько и стильно. Масляные лампы на стенах дают отличное освещение. Караул из пяти скелетонов обеспечивает конфиденциальность беседы. Еда, правда, плохая, одно жареное мясо, а вино отличное.
– Тебе не надоело слушать это снова и снова? – спросил я.
– Нет, – ощерился Ройг. – Такое слушать не надоест никогда.
– Понятно, – вздохнул я. – Там принцесса Мелора. Поймали сучку на одном приключении. Любовника убили, а ее в мешок. Я лично этим занимался, да еще и удовольствие получил. А как ломалась, сука, – ухмыльнулся я.
– Ты не врешь? – засмеялся адепт. – А какая она в постели?
Нет, господа темные, обеспечьте себя женщинами в должном количестве. Не пускайте их всех под нож.
– Хороша, но не слишком умела, – признался я. – А зачем спрашиваешь? Все равно не получишь свой кусок пирога. Женщина для жертвоприношения должна быть чистой от силы Разрушителя. Оно тебе надо?
– Да, – помолчав, ответил Ройг. – Не надо. Я не смогу получить удовольствие. Повелитель за это убьет.
– Так зачем себя травить? – спросил я. – Что касаемо остальных, так с ней будет клирик, который владеет силой Светлого, и несколько воинов. Остальные жертвы – как обычно. Бродяги, нищие и неудачники. Думай в первую очередь, что с ними сделать.
Ройг задумался. Великолепно. Партия сыграна как по нотам. Я – Паганини темной стороны. Что делать, если эти темные такие жуткие индивидуалисты? Все время для себя, любимого, стараются. Этот Ройг никакая не правая рука. Он менеджер среднего звена здешней корпорации. Но амбиций выше крыши. Понимаю: а зачем бы он еще стал темным? Только из-за амбиций. Проклятый на Арланде сейчас – это сила. Простая и тупая сила. Она обещает помочь каждому, кто к ней обратится. Да, отдаешь свою суть, отдаешь душу – и вперед. Создатель – тоже сила, но она ничего не обещает и не требует. Добивайся всего сам, иногда Он может и помочь. Все. Вот такие ничтожества, как Ройг, и служат Темному. Поделом. А какой интриган местной каши оказался! Мол, моему начальнику не надо ничего сообщать. Занят очень, а вот мне выложи весь расклад. После надцатого послания на хутор немного успокоился и частично открыл карты. Был уверен в моей полной лояльности. Обещал заплатить честному, ха-ха, наемнику камушками, которые станут его после небольшой акции. Я не ошибся в шахте мумий. Самоцветная руда не истощилась. Адепты Проклятого решили совместить полезное с приятным. Конкурентов из своих под нож – и пусть добывают камушки. И так было несколько сотен лет. Уважаю. Высшая степень корпоративной этики, когда не только ставят подножку коллеге, но и толкают в спину, и вываливают горы компромата на конкурента. В особых случаях и кинжал в спину засовывают. Великолепно. Сказать больше нечего.
– Обычных людей, – начал Ройг, – можно и придержать. А вот принцессу и клирика надо сразу под нож.
– Хрен тебе, – ответил я. – Сначала только принцессу. Причем именно я ее принесу в жертву, клирика – ты, но только потом. Пусть сначала он полюбуется на мощь Повелителя.
Адепт зажмурил глазки и начал прикидывать бонусы. Блин, кадык у него так и ходит. Может, вырвать его горло к чертям?
– Смысл? 
Прав. Пусть еще живет – недолго, но счастливо. Ройга я все равно убью. Пусть помечтает.
– Договорились, – прохрипел адепт. – Ты приносишь в жертву принцессу, а я – клирика.
М-да. Он решил, что я идиот. Конечно, клирик стоит больше сучки королевской крови. Это он так думает. Как Ройг обманул напыщенного идиота! Меня то есть. Ню-ню. Гудериан ты наш. Уже план составил. Я приношу в жертву Алиану, ты приносишь в жертву Пата, твой начальник, ессно, ни о чем не догадывается, а как догадается – так будет поздно. Жертвы принесены. Бхут продвигает тебя в местной табели о рангах, и все. Начальник может лапу сосать, которая совсем не лапа, а кое-что другое. Ты теперь будешь начальник, только одно «но». Меня нужно убить, чтобы милость бхута не распространилась и на меня. Зачем Ройгу делиться пряниками с дерзким наемником? Тем более что этот наглец абсолютно нечитаем в магическом плане, и все мелкие подлости с него соскальзывают. Бывает.
– Кроме нас и жертв, – ухмыльнулся я, – никого не должно быть в месте присутствия Повелителя.
– Не получится, – с сожалением сказал Ройг. – Придется терпеть пятерых моих коллег по ремеслу.
Адепт начал материться и поминать Создателя, который наверняка должен явиться и нарезать в капусту других слуг Проклятого. Понятно. Бхут не пребывает в одиночестве. Но какие молодцы эти адепты Падшего! Стоять на часах, зная, что тебя могут перевести в совсем неживое состояние, – это дорого стоит. Молодцы. Я их тоже убью.
– Договорились, – сказал я. – Но больше чтобы никого не было. Действуем так. Я за сутки перед прибытием каравана привожу группу жертв, которые предназначены в подарок Повелителю. Я предупрежу тебя за несколько часов. Ты обеспечиваешь мне, любимому, свободный проход к Повелителю. Мы заходим и начинаем жертвоприношение. Потом я убиваю твоих друзей – и мы вместе получаем знаки внимания бх… то есть Повелителя. Так?
– Да, – расплылся в улыбке Ройг. – Так мы и сделаем.
– Мы? – удивился я. – Я сделаю, а ты мне просто помогаешь.
– Да, мы, – ответил адепт. – Никого из тварей, то есть я хотел сказать, созданий Разрушителя в коридорах не будет. Я уберу их заранее. Никто не сможет нам помешать. Никого рядом не будет. Я не просто помогаю. Я – участник действа. Мы вместе получим всю благодарность Повелителя.
Угу. Вместе. Ну-ну. За своей спиной я привык смотреть. Хрен тебе, а не удар кинжалом в мое любимое тело. А я тебя убью быстро. Ты хороший парень. Глупый, тщеславный и властолюбивый. Эх, если бы остальные адепты Проклятого были такими…
– Далв, – опять прокурорским взглядом посмотрел на меня мертвец, – а как ты смог пройти охрану внешнего контура?
– Сча-аз расскажу, – ехидно заметил я. – «Может, тебе еще дать ключ от квартиры, где деньги лежат?»
– Какая квартира? – не понял классику Ройг. – А где деньги? – заинтересовался он.
– Там, где и квартира, – рассмеялся я. – Ройг, ты совсем считаешь меня дураком? Я разведчик каравана. Мне обмануть всю стражу здешнего места – раз плюнуть. За что мне деньги платят как лучшему разведчику острова? Кстати, а ты мне монеты не хочешь заплатить?
– За что? – изумился адепт.
– За смерть своих друзей, – жестко сказал я. – Они тебе живыми не нужны. Мне тоже. Но есть один нюанс. Я буду их убивать, когда ты будешь стоять в стороне. Ты их сам прикончить не сможешь. Одинаковая у вас сила, и контроль над тварями одинаков. Плати – и они мертвецы.
Ройг опять задумался. Вот идиот. Я знаю, что особых ценностей здесь, кроме камушков, нет. Я знаю, какой товарообмен идет с островом Барос. Не будь кретином. Десять золотых за голову меня вполне устроят. Если я вообще ничего себе не потребую, это вызовет у тебя лишние мысли. Тебя я убивать сейчас не хочу. Зачем я потратил на тебя целый час? Налаживать контакты снова? Сча-аз. Я и так чуть не засыпался с этим благословением, да и в лагерь пора. Убивать тебя – оно мне надо?
– Двадцать золотых за каждого, – родил идею Ройг с невыносимой мукой на лице.
– Ты шутишь? – изумился я. – Пятьдесят за голову – и я не торгуюсь.
Конечно, адепт стал торговаться. Лавочник, что с него взять! Наконец мы договорились на тридцать пять с одной убитой морды лица.
– Деньги вперед, – потребовал я.
– Нет, – жестко ответил Ройг. – Половина до и половина после.
– Да Проклятый с тобой, – махнул я рукой. – Давай золото – и мы расходимся. Мне пора обратно, а тебе стоит проводить меня. Вдруг кто-то из твоих коллег меня встретит?
– Провожу, – ухмыльнулся Ройг, отсчитывая монеты мне в кошелек. – Хотя тебя никто не встретит. Я главный по охране внешнего контура. Остальные мои коллеги находятся внизу. Лижут задницу Повелителю, – зло скрипнул он зубами.
Понятно. Обделили местом у облизываемого тела и послали сторожить. Учитывая, что уже несколько столетий это место никому, кроме темных, не было нужно, то получаем из должности синекуру и отдаление от трона местного олигарха. Склочники, сплетники и завистники есть везде.
– Да, забыл, – обернулся я у выхода к Ройгу. – Я тут прибил пару скелетов около входа, прости.
– Да кому они нужны, – рассмеялся Кутузов темного фронта. – Забудь о них.
Корпоративная этика на высочайшем уровне. А чего я ожидал?

Лагерь встретил меня тишиной. Оно и понятно: до рассвета осталось еще часа четыре. Быстро я управился с разведкой. Осталось убедить своих спутников во всем мне доверять. Я спрыгнул с Пушка, поприветствовал взмахом руки егеря, который схоронился на пригорке, и заполз в свою палатку. Так, броню и одежду в сторону, пора принимать гигиенические процедуры. Хм. Егеря клыкастым не доверяют, если выставили пост? Хотя это Ронк не доверяет, а вернее, святоша накрутил Ронка. Так, пора с анархизмом за моей спиной заканчивать. Егеря давно уже мои. Они поддерживают во всем Алиану, а значит, и меня. Сам слышал. Плохо то, что их голоса в избирательных бюллетенях не учитываются. Только совещательный голос и только тогда, когда их спросят. Изар давно уже на всех сходняках банды туристов молчит. Наверняка он попаданец из современной Швейцарии. Нейтралитет держит. Против меня работают только Ронк и Пат. С первым все понятно, а вот со вторым я завтра разберусь. Хватит, надоело. Пат или представит мне доказательство своей лояльности, или умрет. Это не обсуждается.
Я накинул на себя чистую одежду и завалился на постель. Завтра мне предстоит трудный день. А вообще эти местные поклонники Проклятого совсем мышей не ловят. Я почти в открытую добрался до середины второго уровня подземелий. Как мне говорил проф, больше трех подземных этажей тогда в подобных сооружениях не делали. Мода была такая, что все старались обустраивать на поверхности. Хрен с ним. Пусть будет пять, но почему не было ни одной ловушки? Почему все коридоры освещались факелами? Расслабились на добыче укропа слуги Проклятого. Хотя я их немного понимаю. Кто их тревожил за прошедшие века? Да никто. Они никому на интерес не упали. Ничего, теперь попали по полной программе. Или я попал. Там видно будет. Все, пора спать. Морфей  сделает свою работу.
Я проснулся. Что меня разбудило? Блин, я спал всего полчаса! За двое последних суток я спал всего часов восемь. Опять переходить на эликсиры Лага Чудака? Так это один раз закончилось нервным срывом и ссорой с Бергом. «Повторение – мать учения»? Это мне не нужно. Так, а кто это такой интересный пытается незаметно открыть полог моей палатки? Ну, посмотрим на этого любителя экстрима. Айдал давно уже у меня в руке. Твою. Герцогиня. И что не спится в ночь глухую? А ползет грамотно. Хорошо ее учили. Плохо одно: практики было мало во дворцах и прочих строениях, предназначенных для лиц подобного звания. Так, меч в сторону, а я крепко и сильно глубоко сплю. Нет, плохо ползет девчонка. Полог палатки за собой неплотно закрыла. Я совершенно случайно повернулся во сне набок и ногой нечаянно поправил ткань. Вот теперь все нормально.
– Влад, – прошептала Алиана мне в ухо.
Шепчи, я крепко сплю и просыпаться не собираюсь.
– Влад.
Одной ладошкой девчонка накрыла мои губы, а другой встряхнула за плечо. Жди. Я сильно устал.
– Да проснись же, – шепотом прокричала Алиана.
Так, а вот кусать меня за ухо – это лишнее. Про остроту твоих зубок я и так знаю.
– И чего надо принцессе в палатке рейнджера? – тихо осведомился я.
Опаньки. А за что меня мутузить своими кулачками по спине? Когда я успел опять провиниться? Хватит, работаем. Я сгреб хулиганку в объятия и опрокинул на спину. Ессно, мое тело оказалось сверху. Но лесная дева не успокаивалась. Теперь ее верхние конечности стали обрабатывать мои ребра.
– Принцесса, – я прихватил губами ухо скандального создания. – Ты зачем тайком приползла в мою палатку?
Девчонка прекратила издевательство над собственными кулаками и обхватила меня за шею. Какие у нее вкусные губы. Да и все остальное тоже сладкое. Алиана в своем репертуаре. Опять на ней ночнушка и шелковый халат. Когда она поймет, где находится? Так, а вот этого делать не надо. Я ведь могу и неправильно понять твои намеки.
– Если ты не прекратишь так себя вести, то пожалеешь, – прошептал я на ухо девчонке.
– Я уже давно жалею, что заинтересовалась таким болваном, как ты, – тихо ответила она. – Как ты думаешь, зачем я приезжала в Белгор? Съездить тебе по физиономии – это было бы только начало нашего общения. Ты, как и все мужчины, полный болван. Тебе нужно три раза все сказать открытым текстом, а потом ударить молотом по голове. Только тогда что-нибудь поймешь.
Я уже и болван, но хорошо, что девчонка прекратила ерзать своими бедрами по моим бокам. Теперь я просто был стиснут кольцом ее ног, да и руки дополняли захват и удержание противника в партере. Хорошо работает на удушение и ломание ребер врага. Сил, правда, не хватает, а так хорошо.
– А почему я болван? – поинтересовался я и подул в ухо девчонки.
– А кто же ты еще? – прошептала она. – Я тебя жду, а ты все не приходишь. Самой пришлось к тебе ползти. Почему ты оставил меня одну?
– Тебе опять страшно? – спросил я, исследуя губами ее шею и грудь.
– Да, – простонала она.
Придется принимать меры.

М-да. В этот раз Алиане хватило барона и рейнджера. До охотника мы так и не добрались. У девчонки появилась плохая привычка спать на моей груди. Вернее, целиком забираться на меня. Блин. Скоро рассвет, а если Ронк увидит данную композицию, что тогда будет? Да к черту все. Представляется хороший повод закончить анархию в группе и все расставить по своим местам. Вернее, всех расставить согласно моей табели о рангах. Я главный, и все мне подчиняются. Мне нужно абсолютное послушание, без всяких взбрыков. Я не говорю о доверии – как раз это будет лишнее. Ройг хорошо чувствует правду. Не полный болван. Кретин не станет темным мастером. Доверия мне не нужно: именно тогда сцена будет сыграна. Да и я вызываю полное доверие только у егерей. Вот их я с собой на жертвоприношение не возьму. Бедные дворяне, поступившие на королевскую службу, они знают слово «честь» и попытаются умереть, но помешать мне выполнить свой план. Этого мне не надо. Егеря будут заградотрядом вместе с вампирами.
Что до остальных, так даже это прелестное чудо, что посапывает у меня на груди, не полностью откровенно со мной. Про Белгор она сказала правду – не всю, но правду. Действительно, она хотела меня увидеть и дать по морде. Но касаемо остального – эта врушка опять крутила хвостом. Как мужчина я ее заинтересовал только после того, как побывал в первую ночь рейда в ее палатке и не стал ее домогаться. Только после этого она стала изредка бросать на меня интересные взгляды. Поэтому Алиана так и восприняла сцену с Ераной. До этого был жгучий интерес к моей персоне вообще. Она хотела полностью понять, что именно я собой представляю. Кажется, я переборщил со своим подарком год назад. Я вызвал интерес к себе, как и хотел, но такого не ожидал. Да и со своим страхом девчонка попыталась навешать лапши на мои бедные и искусанные уши. Она уже не боится тварей так, как раньше. Ночь в моей захоронке сильно подняла уровень ее мужества по отношению к этим созданиям. Я усмехнулся. Действительно, а что еще могло получиться, когда девчонка получает удовольствие, а твари только могут выть от бессильной злобы, чувствуя ее и мои эмоции? Я – гений и психолог в одном флаконе.
– Влад… – Полупроснувшаяся девчонка нашла мои губы, поерзала на мне, поудобнее устраивая свое тело, и вновь уснула.
Вот и я о том же. Ни черта ты уже не боишься. Вернее, боишься, но не так, как раньше. Ты приползла в мою палатку не из-за страха, а по другой причине. Придется количество твоих любовников делить не на шестнадцать, а на тридцать два. М-да. Трудно тебе, герцогиня, приходится по жизни. Ты привыкла выбирать мужчин сама, но твои критерии оказались слишком завышенными для подавляющего числа твоих знакомых мужского пола. Я погладил ее русые волосы. Блин! Опять забытое чувство начало резать грудь. Как тогда, когда я в первый раз оказался рядом с тобой, в первую ночь рейда. Хватит. Со мной это повториться не может. Хватит, я сказал. Одного раза было достаточно.
– Влад, – подняла голову проснувшаяся девчонка. – Что с тобой происходит? У тебя сердце стало слишком часто биться.
Ну вот, обмануть магиню жизни в этом деле невозможно.
– Так, вспомнилось кое-что, спи.
– А ты не будешь меня прогонять обратно в палатку? – улыбнулась девчонка.
– Нет, – ответил я. – Пусть Ронк воет на Хион, когда нас увидит.
– Тебе это нужно, – утвердительно сказала Алиана.
Конечно, мне это нужно. Пора поставить все точки над всем. А вот так складывать руки на моей груди и, упершись в них подбородком, смотреть на меня своими серыми бесстыже-встревоженными гляделками не надо.
– Ты так и не узнала, на что способны охотники, – ухмыльнулся я.

Глава 9
Подготовка к выполнению контракта

– Тревога! – прозвучал вопль Ронка на весь лагерь. – Алиана похищена!
Девчонка посмотрела на меня и улыбнулась:
– Влад, то есть Далв, – усмехнулась она, – теперь держись.
– За что именно? – уточнил я, лаская ее тело.
– Не надо, – выдохнула девчонка и впилась мне в губы.
М-да. Надо, но не в таком музыкальном сопровождении. Так, пора заканчивать, иначе я сейчас стану мародером. Я оторвал от себя герцогиню и накинул на нее ворох одежды.
– Вроде, – улыбнулся я, – это твое.
– А у тебя есть одежда других женщин? – улыбнулась девчонка и заехала кулачком мне по ребрам.
Хм, если бы я был принцем, то сделал бы все, чтобы на тебе жениться. Умница, красавица, магиня жизни – что еще надо для полного счастья в королевстве? Хотя с такой женой по фрейлинам не побегаешь. Мигом кинжал в спину воткнет и скажет, что так и было. Алиана на это способна, сам проверил. Оскорбления своей чести она не прощает. Хотя девчонка сделает из своего мужа полного подкаблучника. Супруг и не посмеет смотреть в сторону доступных придворных дам. А если захочет, то, мужик, мой тебе совет: убей сначала жену, а потом развлекайся. Чисто убей, типа несчастный случай на охоте, а то разборки с королевским домом Мелора для тебя ничем хорошим не кончатся. А если я не успею отдать долг жизни Алиане, то сам тебя убью. Ничего личного, бывает. Так, хватит. Я отодвинул от себя ласкающуюся ко мне девчонку и в темпе оделся. Так, что у нее с глазами? Опять какая-то тоска и грусть. Сожаление о том, что сделано или придется сделать. Второй раз я замечаю подобное чувство у нее в глазах. Мелькнуло и пропало. Полностью разберемся позже, но я уже понимаю, почему ты так на меня смотришь. Придется – вот ключевое слово.
Хм, значит, я, то есть он, уже не жилец? Логично. Такие тайны, которые я узнал, лучше всего хранят мертвые. Бывает. Но ничего в моем отношении к тебе это не меняет. Ты – политик в платье. Что делать? До окончания миссии я тебе нужен, значит, я пока в полной безопасности. А потом решение о моем устранении будет принимать только твой выздоровевший отец. Никто другой не сможет отдать приказ на мою ликвидацию. Даже если ты, девочка, и сдержишь свое слово молчания, и мой статус охотника останется неизвестным королю и широким слоям тайной стражи Мелора в лице ее начальника и пары его подчиненных… Хм. То все равно идти на конфликт с гильдией рейнджеров или нет – будет решать король, а не ты или верные стражи трона. Не ваш это уровень. Не уровень егерей, которые полностью мне симпатизируют. Они – подданные короны и рылом не вышли советовать руководству, как именно вести политику государства. Егеря ни о чем не узнают. Умер один рейнджер, бывает. А если и узнают, то смолчат в тряпочку. Будут глухо материться и пить вино. Все, пора на выход.
Я откинул полог палатки и вышел на свободу. Хм, да, именно что на свободу. Девчонка хочет урвать от меня все, пока это возможно. Пока я жив. Алиана, да не суетись ты так. Все равно убить меня будет затруднительно как тварям и слугам Проклятого, так и людям твоего отца. Я могу быстро бегать, когда припрет, и есть два места на Арланде, где меня никто не сможет достать. Кстати о птичках. Вассалы твоего папеньки совершенно неинтеллигентно оглашают воздух своими воплями и мечутся по небольшому лагерю. Вру, мечутся Ронк и Пат. Четыре егеря взяли все окрестности на мушку своих арбалетов. Эйрик изучает следы около палатки девчонки и начинает с улыбкой коситься на меня. Плохо ты ползла, плохо. Изар уже отправился на разборки к вампирам, решившим полюбопытствовать на двоих сумасшедших и поэтому выползших на белый свет из своих секретов. Украли девушку, а мы не в курсе, – что за идиоты могут такое предполагать? Пройти незаметно мимо нас? Сча-аз.
– А что мы шумим? – громко поинтересовался я.
– Али… э… Элу украли, – заорал Ронк.
– Как украли? – изумился я. – Только что она была в моей палатке.
Немая сцена. Все действующие лица данной пьесы застыли. Вру: вампиры не застыли и с одобрением посматривают на меня. Вру дважды. Четыре егеря как по команде повернулись ко мне, и на их лицах появились восторженные ухмылки. Вместе с Эйриком я наблюдаю уже пять довольных физиономий. Мол, так и надо, старший брат. Мы с тобой одной крови, и уложить себе в постель королевскую дочку – это если не подвиг, то где-то близко к этому. Знайте все вокруг, кто такие по жизни есть егеря. Мы и сами такое можем сделать со всеми принцессами, которые встретятся нам на пути. Ессно, не с Алианой. Как ни крути, но она – наш командир, а по уставу с командиром низзя. Да и не принцесса она, а черт знает что женского пола. Себе дороже будет. Это пусть Далв геройствует. А вот с остальными лицами женского рода и высокородного происхождения – только дай нам остаться наедине. Егеря – это круто. Егеря – форевер. Ты не понял? Если шкуру Далва потереть, то под тонким слоем рейнджера обнаружится шерсть егеря. Теперь понял? Ты вообще кто по жизни? Гвардеец? Так иди себе в казарму, иди и иди.
– Где? – только и смог прохрипеть Ронк.
– Да здесь я, – крикнула Алиана из моего матерчатого укрытия.
Полог палатки откинулся, и ошеломленному народу предстала принцесса. Да, чувствуется королевская кровь и соответствующее воспитание. Никогда бы не подумал, что в одном тоненьком халатике можно выглядеть так великолепно. Выглядеть так, как другая девушка не сможет, даже обвешавшись несколькими килограммами брюликов. Строгий взгляд, гордая осанка, властный наклон головы, достоинство и величие так и исходили от той девчонки, которая еще недавно тихо стонала в моих объятиях. Прикусывала мои плечи, чтобы никто не смог услышать ее. Покрывала мое лицо поцелуями. И это все мое еще на несколько суток. Я – счастливец. Прелестное лицо, восхитительная фигура, волосы, волной стекающие по плечам и обрамляющие талию девчонки, а ее глаза… Алиана была великолепна. М-да. Интересно, а где в моей палатке расположена студия визажиста? Неужели девчонка смогла сама с собой это сделать меньше чем за минуту?
– Ты была с ним? – тихо спросил Ронк.
– А с кем же еще? – гордо проронила принцесса.
Потом эта хулиганка под ошеломленное молчание изумленного народа подошла ко мне и показала, как она умеет целоваться. Краем глаза я увидел великолепную картину: отвисшие челюсти и восхищенные взгляды егерей и вампиров. Отвисшая челюсть и полностью потерянный взгляд Ронка. Две отвисшие челюсти и два лихорадочно прикидывающих новые расклады взора Пата и Изара.
– Далв, – сказала мне принцесса. – В твоей палатке мне неудобно спать. Будь добр с сегодняшнего дня сам приходи ко мне. Я не могу каждую ночь не высыпаться из-за отсутствия в твоем логове элементарных удобств, которые достойны меня.
Хулиганка отвернулась от меня и походкой от бедра направилась в свое матерчатое убежище. Вот это да! Как Алиана мне подыграла. Великолепно. Осталось нанести несколько штрихов. Осталось добить противника. Хотя я был не прав. Если бы я был принцем, то ни за что на свете не женился бы на тебе. Ты не привыкла быть на вторых ролях, и твой муж всегда будет в твоей тени. Ты будешь править, а не он. Принцы, как вам повезло, что Алиана еще не дозрела до бракосочетания. А вот когда это произойдет – будет открыт сезон охоты, и я уверен, что ее избранник не сможет откосить от свадьбы. Не та девушка.
– Ты был с ней? – спросил меня подошедший Ронк.
А вот гладить рукоять меча не надо. Я нервный и могу неправильно понять такие тончайшие намеки.
– Да, – улыбнулся я. – Эла уже взрослая девушка и не нуждается в опекуне. Двадцать один год ей исполнился давно. Эла предпочитает видеть в своей постели воина, а не придворного шаркуна. Тем более что о такой глупости, как свадьба, мы с ней и не думаем. Никакого мезальянса не будет. Кстати, я женат, и она об этом знает.
Так, дядю сейчас хватит удар. Надо перевести его внимание на другое.
– Да, я забыл сказать. Несколько часов назад я был в логове бхута. Самой твари не навещал, но кое-какие мысли по короне короля у меня появились. Мне кажется, что нужно сейчас в первую очередь думать об этом, а не о другом. Совещание через десять минут. Всем ясно? – громко спросил я.
Вот так – все сразу вспомнили, зачем совершается рейд по пограничью, и начали думать о деле, а не о постельных шалостях рейнджера и герцогини. Даже Ронк переключился на другую задачу. Да, он не забудет этой сцены, но потом уже ничего сделать не сможет. Сразу не сделал – и поезд ушел. А в спину этот деятель бить не умеет и не будет. Большой минус для него. Сказывается дурное воспитание, полученное Ронком в детстве. Гибче нужно быть, гибче. Вот бери пример с меня. Сейчас я буду пудрить всем мозги и замышлять коварное предательство. Мне нужны ваши подлинные эмоции, а не актерская игра. Ройг сумеет отделить и отличить правду от лжи.

– Это сумасшествие, – буднично заметил Изар.
– Согласен, – поддержал я его. – Но не большее, чем пытаться взять корону из этого места отрядом из девяти человек. Ведь таким был ваш первоначальный план. Я не прав? – осведомился я. – Предложите другой вариант наших действий.
– А вампиры? – влез Ронк.
– Вампиры, – протянул я, – конечно, как я про них забыл! Да, патриарх клана обещал мне помощь. Но если хоть один темный мастер внутри развалин дворца будет уровня все еще живого Дикса, то вампиры потеряют свою волю и станут нашими врагами. А вот когда мы проредим количество живых, то клыкастики начнут уменьшать количество мертвых. Мы сможем выбраться из логова главной твари, и я очень надеюсь, что не встретимся с ней. Главное для нас – это быстрота бега из погани, вот вампиры с егерями нам ее и обеспечат. Обеспечат свободные от тварей коридоры. Думайте и предлагайте свои варианты. Все обсуждаемо, но решать, как именно мы будем действовать, буду я, а не кто-то другой.
Народ задумался. А чего тут думать? Расклады я вам все дал. В этом я был честен. В погани находятся около восьми сотен скелетонов. Многие из них – бывшие жертвы бхута. И почему он не любит грызть кости? Эстет, мать его. Большинство костяшек, правда, находятся в плохом состоянии. Львиная доля темной энергии идет лидерам этого уютного местечка. Прогнать костяшек из погани не представляется возможным. Слишком тупы и понимают только прямые приказы. Простейшие приказы. Загнать их на самоцветный рудник можно, но есть одна проблема: с течением времени разбегутся по окрестностям. А кому это надо? Несмотря на весь расслабон, который царит в уютном гнездышке, немного мозгов у темных мастеров осталось. Зачем привлекать к себе излишнее внимание рейнджеров? Делать скелетона-повелителя для костяшек? Так этот гад слишком сильный получается и потребляет прорву энергии. Опять же мозгов нет. Съедены давно. А что получится без полного контроля этой зверушки – смотри выше.
Также в развалинах дворца скучают без дела три десятка воинов тьмы и три рыцаря тьмы. Ими стали темные мастера, которым совершенно не хотелось в свое время умирать. Прекрасно их понимаю. Вроде живешь и мозги свои сохранил. Ключевое слово – вроде. Наверняка они счастливы, что не стали мумиями. Вот этих отрыжек Проклятого с лихвой хватит на весь наш отряд. Ройг, большое тебе спасибо за подробную информацию. Ты быстро умрешь. Мне не чуждо чувство благодарности. И на закуску – девять темных мастеров, постоянно кучкующихся около своего повелителя. М-да. Расскажу эту историю в Белгоре – так охотники со смеху умрут. У бхута одни мастера в услужении! Послушников нет в принципе. Полный идиотизм. А чего я ожидал от этой твари? Тщеславен сильно этот бхут. Ни один здешний мастер не стал бы темным послушником в бывшем храме Единого. Слишком слабы. Здесь провинция и полное захолустье. А все туда же: у нас есть своя гордость, своя погань и свой повелитель.
Да ни хрена у вас нет. Эх, если бы со мной были рядом Глав, Трон и Яг – мы бы прошерстили эту малину и объяснили на пальцах разницу между послушником из погани Белгора и местным убожеством, которое называет себя темным мастером. Хотя вру. На точечную акцию нас бы хватило, а потом пришел бы полярный лис. Закидали бы массой и телами. Жаль, что сгонять за ребятами я не могу. Всей моей энергии не хватит на перенос отсюда до Белгора. Немного, но не хватает. А если и хватило бы, то потом еще восстанавливаться двое суток. А что за это время станет с туристами? А как потом добраться командой обратно? Куда ни кинь, всюду задница. Лимит времени, чтобы его черти взяли.
– Далв, – прервал молчание Пат, – а почему ты с Элой сам не хочешь спуститься и взять корону? Ведь прошлый раз у тебя получилось с ключом, и теперь мы можем быстро найти точное место расположения короны…
Ронк потянулся за мечом, и егеря с Изаром стали посматривать на церковника недружелюбно. Алиана мило улыбнулась и искоса посмотрела на меня. Девочка, на второй экстремальный перепих не рассчитывай. Я не доктор твоих детских страхов. Ты не понимаешь, что там нас ждет. Ты решила, что все места настолько безопасны, как рудник с мумиями. Ты почти стала смертницей. Те еще идиоты, которые не боятся погани. Надо бояться – тогда будешь жить долго и счастливо. А Пат по большому счету прав. Так бы я и поступил, если бы не имел нескольких козырей в рукаве.
– Не получится, – качнул головой я. – Эла достает корону, которая лежит недалеко от логова бхута. Почти в его логове, если быть точным. Я ее прикрываю. Изар прикрывает меня, Ронк прикрывает меня, и ты будешь прикрывать меня. Только тогда мы имеем шанс на успех, и то если тварь вовремя не сообразит, что именно происходит. На все дело у нас есть несколько секунд, а потом мы станем мертвыми героями.
Пат глубокомысленно покачал головой. Ну-ну. Ты другому придурку изображай свою мимику тупого святоши. Все ты понимаешь и сам рвешься в погань. Я с тобой пообщаюсь наедине. Готовься, Пат.
– Кстати, – заметил я. – Все ценности, кроме короны, которые обнаружатся поблизости от нее, – мои. Есть возражения?
Ронк переглянулся с Алианой и покачал головой. А то. Я – рейнджер и довел вас до точки. Теперь идет надбавка за риск. Вы не знаете, что бхуту безразличны безделушки и в тайнике, кроме короны, может ничего не оказаться. А вот самоцветы, обещанные Ройгом, мне пригодятся. Хотя я на них не рассчитываю. Есть одна большая проблема: как взять камушки до того, как бхут начнет активно интересоваться происходящими процессами? Но имидж рейнджера все равно надо поддержать.
– Значит, – продолжил я, – план такой. Я, Эла, Ронк, Изар и Пат спускаемся в развалины дворца. Егеря и вампиры ждут сигнала к атаке и, получив его, начинают чистить нам центральный коридор для быстрого отхода. Мы уходим, за нами уходят и они. Примерный план помещения у всех есть, заново его изучите. Выдвигаемся завтра утром. Вопросы есть?
Народ покачал головами. Отлично. А сейчас, Пат, у меня будет с тобой любовь и согласие. Если не получится, то ты станешь немного мертвым. Да, конфликт с остальной группой будет, но я найду, что про тебя сказать, пока рядом со стоянкой будут маячить вампиры. Я их уже предупредил. Алиана меня поддержит: девчонке не нравятся попытки святоши ее полностью контролировать, а это главное условие примирения с Ронком и Изаром. Егерям ты безразличен, да и остальным не очень дорог. Слишком ты мутный, Пат, и я почти понял, что у тебя на уме.
– Тогда все готовимся к завтрашней вылазке, – подвел я итог совещания. – Расходимся, а тебя, Пат, я попрошу остаться.
Понимающие взгляды егерей и Ронка. Задумчивый взор Изара и улыбка Алианы. Ну-ну. Девочка, я понимаю, что у тебя с этим организмом могут быть свои тайны, но мне они не интересны. Мне важно другое. Пат слишком долго был на Ритуме, как он мне один раз сказал, а я не хочу, чтобы ушастые были у нас на хвосте. Слишком много следов длинноухих в этом деле. Да, через несколько суток здесь, вернее, около Мертвой пустоши будет не протолкнуться от рейнджеров. Тогда любые эльфы мне станут фиолетовы, особенно те, имя у которых начинается на «С». Да, мы начнем резать черный караван моих лучших друзей с острова Барос. Но только тогда, когда ты, Алиана, будешь в безопасности. Когда никто не сможет причинить тебе вреда. Вампиры уже за тобой следят, и никто этого не видит. Твоя безопасность – это главное для меня, а не все остальное. По большому счету я наплюю и на корону короля: главное – чтобы ты осталась живой. Метка иуды – так переживу. А при самом плохом раскладе твоему сводному брату придется резко взрослеть. Он станет королем Мелора, а не веселым принцем этой страны.
Я подождал, пока все остальные туристы покинут лесную поляну, и посмотрел взглядом товарища Берии на церковника. Блин, как мне не хватает пенсне. Хватит, полог молчания  окружил место нашего интима. Светомаскировка и защита от физического проникновения дополнили картину маслом. Так, а это кто такой любопытный?
– Изар, тебе не надоело? Может, ты хочешь вызвать меня на поединок? – нежно спросил я.
Блин, ну почему все так хорошо понимают грубость, а не мягкость. Хрен вам, таким любопытным. Хоть Изар и убрал свое ухо, но подстраховаться не мешает. Сделаем. Теперь никто не подслушает нашего разговора.
– А он будет? 
Будет, никуда Пат не денется.
– Ну, Пат, – начал я, – рассказывай мне все, что можешь рассказать по этому делу.
– Далв, – прикинулся валенком святоша, – я все уже рассказал еще несколько дней назад!
– Угу, – заметил я, – все, почти все. Самого главного ты не озвучил. Меня интересуют эльфы и ты. Вернее, эльфы, которые будут убивать Алиану. Что ты об этом знаешь? На остальных членов группы мне плевать. На тебя в первую очередь. Алиана должна выжить, и я сделаю все, чтобы это случилось. Тебе все понятно? – поинтересовался я.
– Далв, – вкрадчиво начал святоша, – пойми. Есть тайны, которые должны быть тебе неинтересны. Так лучше и дольше можно жить. Что касаемо моей связи с эльфами, то я буду последним человеком, который будет с ними общаться.
– Врешь, – равнодушно заметил я. – Ты недавно общался с длинноухими, и мне интересно, о чем шел разговор.
Так, а вот этого не надо. Зачем так суетиться? Зачем пытаться призвать к себе силу Создателя?
– Пат, – устало сказал я. – Ты, наверное, чего-то не понял. У нас с тобой будет дружба и любовь только тогда, когда я смогу тебе доверять. Не вызывай силы Создателя. Очень тебя прошу. Выслушай меня и прими решение. Захочешь померяться способностью убивать – пожалуйста. Захочешь кое-что объяснить – я с радостью не стану идти с тобой на жесткий конфликт. Решай сам.
– Кто ты? – прохрипел святоша.
Понятно. Клинок у горла не добавляет вокальных данных.
– Рейнджер, который заключил контракт, – честно ответил я. – Хотя, если пошла такая пьянка, – человек, который будет умирать перед тем, как придется умереть девчонке. Постель тут ни при чем. Подумай, Пат, я жду.
Я убрал айдал в ножны. Если святоша не дурак, а он не дурак, то оценит расклады сам. Ничего я ему говорить не буду.
– Ты сказал правду, – задумался клирик. – Я не могу сказать тебе всего. Есть тайны, которые…
– Да не нужны мне все тайны, – перебил я Пата. – Мне нужны ответы на несколько вопросов. Какое отношение имеет орден Ирдиса к событиям, происходящим вокруг королевского дома Мелора? Каковы твои настоящие функции, а не мишура вроде исповедника Алианы? Какие отношения у тебя с длинноухими и откуда мне ждать удара? Неужели ты думаешь, что я поверю в сказку о внезапном появлении информации о короне на третий день после отравления отца девчонки? Ведь только она могла отправиться в пограничье за этим артефактом. Мне вообще кажется, что отравление короля – это повод вытащить девчонку из-за спин надежной охраны. Что ты можешь мне сказать, Пат?
– Что могу сказать? – переспросил меня святоша и покрутил головой. – Могу сказать только одно. Ты наглец и не понимаешь, куда хочешь засунуть свой длинный нос. Но я постараюсь ответить на твои вопросы, не раскрывая тайн. Только сперва ответь на мои вопросы. Почему герцогиня тебе абсолютно доверяет, и доверяет больше, чем всем нам? Где вы познакомились? Ведь ты не считаешь меня совсем ненаблюдательным? Кто ты, рейнджер Далв, бывший егерь с Драконьей гряды? Ты не был им никогда. Я это вижу и поэтому не доверяю тебе. Несколько десятков лет назад я сам был егерем и сходился с ушастыми лицом к лицу и клинком к клинку. Твои мечи не очень подходят для боя в тамошних лесах.
Наконец-то пошел откровенный разговор. Все странности поведения святоши стали понятны. Он подозревал во мне засланного казачка и провоцировал меня. Великолепно. Я делал то же самое.
– Клянись Создателем, что сохранишь наш разговор в тайне, и я отвечу тебе, Пат, как на исповеди.
– Все так серьезно? – улыбнулся Пат.
– Для меня – да, – пожал я плечами. – Я отвечу на твои вопросы полностью, а ты на мои – частично. Я думаю, что это справедливо.
– Хорошо, – подумав, сказал святоша, – клянусь Создателем, что никто не узнает подробностей твоего прошлого от меня, пока ты сам не разрешишь мне это сделать.
Вот жучара! Оставил себе лазейку, но клятву дал серьезную. Такими словами клирики не бросаются.
– Герцогиня мне доверяет, – начал я, – потому, что знает, кто я такой. Мы познакомились год назад в Диоре и продолжили общение в Бренне. Я был там под другим именем. Меня зовут Влад Молния, я – мастер-охотник из Белгора. Кстати, я должен ей жизнь. Девчонка спасла меня после небольшой карательной операции гильдии охотников, направленной против мастера темной ложи и его подручных. Спасла, когда совершенно не была обязана этого делать. Я ответил на твои вопросы? – поинтересовался я.
Пат кивнул. Что с ним такое? Облегчение и смех в его глазах. Непонятно.
– Я что-то сказал смешное? – спросил я.
– Да, – хмыкнул Пат. – Алиана очень хотела тебя найти и побеседовать полгода назад. Так хотела, что все мои уговоры не смогли заставить ее отказаться от поездки в Белгор. Как исповедник, я знаю много ее тайн. Когда герцогиня вернулась из поездки, выкинув серьезную сумму на переброску своей свиты туда и обратно, она была в бешенстве – и вот встретилась с тобой здесь. Теперь я понимаю чувства, которые она испытывала в первые дни общения с тобой. А чем все закончилось? Разве это не смешно?
– Может быть, – улыбнулся я. – Теперь отвечай на мои вопросы.
– Слушай, Далв, – начал Пат. – Ты подписал контракт рейнджера, и я могу тебе кое-что прояснить, не открывая подробностей и мрачных тайн. Орден Ирдиса не имеет никакого отношения к тем проблемам, которые закрутились в последние годы вокруг королевского дома Мелора. Наоборот, мы помогаем их решать. До своего назначения на нынешний пост я был ассистентом ордена в одном из людских королевств Ритума. Почему я так поступил и все остальное – это тайна церкви и королевского дома. Кроме того что я исповедник девчонки, я являюсь как бы ее телохранителем. С длинноухими у меня отношения простые. Встретил – убей, если это возможно. Если это не вызовет никаких политических последствий. Информация о короне поступила королю Мелора от меня. Это была одна из самых охраняемых тайн ордена Ирдиса. К отравлению короля эльфы причастны, но почему они это сделали, я тебе сказать не могу. Ты прав в одном: это связано с королевским домом, с его политикой, но не напрямую с девчонкой. Атаки эльфов на Алиану мы не ждем, но всегда есть такая возможность. Это все, что я тебе могу сказать.
По мере монолога святоши я все больше и больше изумлялся в плане полного остолбенения. Руководитель монашеской общины государства становится исповедником герцогини. Тут сказать больше нечего. Интересно, а наместник Святого престола когда станет исповедником королька? Одно подразделение церкви почти в открытую стало вмешиваться в светскую политику. Клирик с силой Создателя – телохранитель девчонки. Мама моя! Приплыли. А дальше что будет? Пат сказал мне то, что мог сказать, но и этого мне хватило выше крыши. Такими темпами я скоро стану секретоносителем высшего уровня. Понятно, почему Пата перебросили с Ритума. Здесь у него наверняка мало знакомых. Все-таки в открытую орден не поднял над своими бастионами флаг королевства. А почему он меня так огорошил?
– Я вызываю у тебя, Пат, такое доверие? – поинтересовался я.
– Да, Влад, – ответил он. – Ты вызываешь. Отношение охотников к своему слову мне известно. Ты – мастер-охотник. Ты никогда не станешь гнилым рейнджером. Ты никогда не сделаешь того, что пойдет Алиане во вред. Этого мне хватает.
У-гу, хватает. А на один мой вопрос ты не ответил. Когда ты, Пат, общался последний раз с длинноухими? М-да. Судя по твоему безмятежному лицу, я не узнаю этого никогда. Ладно, мне и так хватает новостей. Надо все обдумать и заново расставить приоритеты.
– Я свободен? – ухмыльнулся Пат.
– Конечно, – ответил я и снял полог молчания  со всеми навороченными плетениями.
Так, а все остальные туристы кучкуются неподалеку и ждут окончания нашего диалога. И что они думали увидеть? Мертвого святошу, что ли? Какое гнусное мнение обо мне сложилось в данном коллективе. Ужас. Я добрый, белый и пушистый. Никого первым и пальцем никогда не трону. Ну, почти никогда и не всегда пальцем. Все в жизни бывает. Так, выход будет завтра, и надо подготовиться ко всему. Не должно быть никаких накладок и непредусмотренных случайностей. Слишком многое стоит на кону, и мне есть чем заняться.
– Изар, – окликнул я мага, – пройдемся по округе?
– С удовольствием, – ответил тот.

– Значит, полгода, – заметил я.
– Да, – ответил Изар. – Только через такой срок я смог полностью овладеть элементалем огня на высшем уровне.
Алиана, ты ошибалась. Вернее, ты неточно себе представляешь, какое именно место занимает Изар в списках магов Арланда. Никакой он не один из сильнейших магов этого мира. В первую полусотню входит наверняка, но не более того. Это не твоя вина и не раздутое самомнение Изара. Об охотниках мало кто знает. Мало людей представляют себе истинную силу магов Белгора, которая исходит не только от способностей разумного, данных ему при рождении. Гигантский практический опыт схваток – вот что определяет силу мага-охотника. Все правильно. Охотники-повелители чего-то там не участвуют в турнирах и не ввязываются в схватки просто так. Им это не интересно. Сильнейшие маги Арланда – это повелители севера Сатума, а среди них самыми могучими являются маги Белгора. Трону на полное освоение духа воздуха понадобилось две недели, и он не считает себя сильнейшим магом-охотником. Трон Гром, Чейт Живчик и Дилс Мрачный – вот триумвират сильнейших бойцов-магов, и никто из них не трясет причиндалами, заявляя, что он самый могучий. Мастерам-охотникам это не нужно. В разных ситуациях то один, то другой из триумвирата становятся лучшими.
– Далв, – прервал молчание Изар, – а зачем тебе это знание? Ты ведь никогда не сможешь стать повелителем стихии. Прости, но когда ты был без сознания, я оценил твой уровень. Ты сильный и искусный мастер-универсал, который может со временем стать магистром, но никак не больше.
– Мне надо полностью представлять себе твои возможности, Изар, – честно ответил я. – Не просить же тебя в двух шагах от логова твари вызывать элементаль просто так!
– И как? – полюбопытствовал маг.
– Ты прости, но я знал бойцов и посильнее тебя. Как меня учили, чем меньше времени уходит на слияние сознания мага и элементаля, тем качественнее эта связь и тем лучше будет маг в бою. Немного, но лучше.
– Ты прав, – усмехнулся Изар. – Мой учитель лучше меня. Я еще знаю нескольких повелителей, которые немного, но сильнее меня. Ничего нового ты мне не открыл. Другое дело, что они заметные фигуры в королевстве, и их исчезновение наверняка вызовет вопросы.
– И ты прав, – согласился я. – Я тоже не самый великий мастер. Будем работать тем, что есть под рукой.
Мы усмехнулись. Изар – нормальный парень. Перед концовкой миссии, перед выходом на точку вся шелуха с него спала. Он – честный наемник. Мой респект тому, кто формировал эту команду. Они – лучшие из тех, кого можно было послать в пограничье. Да и Изар подтвердил мне то, что я знал и раньше. Цепью стихий не удастся овладеть в короткие сроки. Как там говорил проф? Мол, элементаль может служить тупым средством атаки или защиты, получив лишь общие указания. Вот этим я и воспользуюсь в случае чего. Дам общие указания скучающим орлам – и вперед на баррикады. Не думаю, что темные недоучки смогут оказать серьезное сопротивление духам стихий. Весь вопрос в том, сколько они заберут моей энергии. Но как я проверю? Вызову орлов сейчас и дам им задание? Ага, сча-аз. Наверняка такой выплеск силы никого в погани не заинтересует. Уж на это знаний местного живого народа хватит. Не совсем же они ничему не обучены. Ладно, дойдет до дела, а там посмотрим. Мне еще нужно дать ценные указания вампирам и полностью проверить свое снаряжение. Как раз оставшегося времени до вечера мне хватит. Да и ночью надо выспаться: когда еще случай представится? А вот девчонка после захода Хиона пусть даже и не думает ко мне заходить. Мне силы нужны в конце концов.

– Влад, – засопело чудо в перьях и перевернулось на другой бок.
М-да. Блаженны те, кто верует. Ночью самым бесцеремонным образом я был разбужен и отруган. Никакие аргументы этой фурией во внимание не принимались. От показательной программы – барон, рейнджер и охотник – я отбился. На произвольную – рейнджер и охотник – не согласился. Но после упорного торга я был раскручен на обязательную программу охотника. Однако и девчонка, как заказчик данного действа, понесла убыток в количестве одного флакона розового тумана. Аренда некоторых своих частей тела, таких как губы, руки и кое-что остальное, исполнителем, то есть мною, была оценена высоко. А амортизацию движимого имущества кто оплачивать будет? После того как договаривающиеся стороны подписали протокол о намерениях, они слились во взаимном консенсусе. Вру: в качестве доказательства серьезности своих устных заявлений одной стороне почти заключенного соглашения было предложено пройти в свою палатку и предъявить товар, который по бартерному обмену – товар – услуги – переходит в собственность другой стороны. Физическое воздействие, произведенное заказчиком на исполнителя путем нанесения травм его ушам и ребрам, другой стороной, то есть мною, было проигнорировано. Алиана, расфырчавшись на весь лагерь и последний раз укусив мой исстрадавшийся хрящ, была вынуждена выполнить предварительное условие исполнителя. А вдруг форс-мажор? Кто будет нести ответственность за срыв контракта? Твари? Сильно сомневаюсь в их юридической грамотности. Хотя адвокаты они хорошие. Все претензии этими юристами во внимание не принимаются и игнорируются самым злостным образом. Бедный и смирившийся с уроном королевского достоинства Ронк только печальным взором провожал прогулку рассвирепевшего и очень симпатичного чайника женского рода по лагерю.
– Влад, – проснувшаяся Алиана опять вскарабкалась на меня, – а тебе никогда не бывает страшно?
– Бывает, – признался я. – Если ты не дурак, то обязательно должен опасаться врага. В редких случаях его можно и нужно бояться. Спи давай. Не хулигань. Безумств на сегодня хватит.
– Вот так всегда, – проворчала девчонка и легла на мою грудь. – Сначала соблазняют невинную и непорочную девушку, а как доходит до выполнения своих обещаний – так сразу в кусты.
– Спи, – улыбнулся я. – Потом наверстаешь упущенное.
– Обещаешь? – вернула мне улыбку девчонка.
– Да, – ответил я.

Глава 10
Разрыв договора о намерениях

– Выдвигаемся, – дал я отмашку отряду.
Ну вот и все. Раз пошли на дело я и Алиана. Вернее, не только я и девчонка. В первой группе выдвинувшихся к погани самоубийц присутствовали еще Ронк, Пат и Изар. Вторая группа, в количестве пяти егерей и пятидесяти шести вампиров, следовала за нами с порядочным отрывом. Вот так-то будет лучше. Скоро я начну приводить в действие свой коварный план. Вотр был прав, когда говорил, что мало кто знает, кроме охотников, о погани. Любой охотник-новичок только посмеялся бы над предложенным мною планом действий. Конечно, если бы он знал то, что знают туристы. А вот если бы он знал то, что знаю я, то долго бы крутил пальцем у виска и называл этот план идиотически-геройским. Потом, подумав, любой охотник потребовал бы себе место в группе самоубийц. Такое веселое дело, такая замечательная шутка над тварями и слугами Проклятого без него никак не обойдется. Будет что вспомнить на склоне лет. Вот и ведет главный шутник местного масштаба своих спутников на юморину. Алиана, как всегда, без доспеха. Впрочем, и остальные не сильно забронированы. Только шлемы и кирасы присутствуют на моих спутниках. Мне лишний лязг для тайной, как они думают, операции не нужен. Условие понятное и всеми принятое. Кое-что о погани туристы знают. А кирасой и открытым шлемом нужно еще умудриться зазвенеть. Можно, но для этого нужно стукнуться о стенку или упасть. Мои спутники не настолько неумехи. Даже Изар спросил, на каком расстоянии от погани ему нужно снять свою защиту, дабы твари не почувствовали ее. Некоторые твари. Кстати, о птичках.
Я, как впереди идущий – как мне это надоело, – остановил группу. Мы достигли развалин. Где-то здесь начинаются первые секреты часовых местного центра злодейства. Мне их обойти – раз плюнуть, а вот туристы могут только прорваться. Шуму будет… Оно мне надо? Да и своего друга Ройга я не хочу волновать.
– Сними защиту, – шепнул я Изару.
М-да. Перестраховщик. А вдруг группа наткнется на кого-то при подходе и нужно будет защищать жизнь герцогини и остальных? Сча-аз. Ройг уже ждет и приплясывает от нетерпения. Все внешние секреты за пределами развалин сняты. Я зря, что ли, ходил на предварительную разведку пару часов назад? Хороший парень этот Ройг. Побольше бы было среди темных таких карьеристов с невысоким айкью. Как я его легко взял на понт, как говорят в некоторых кругах на моей родине, – аж самому не верится. Хотя его тоже можно понять. Прошел внешний периметр – значит, имел дело с тварями постоянно. Знает их привычки. На ауре темное благословение. Про караван, давно ожидаемый, разговор сам начал. Крием Баросским пугал. Кто это еще может быть? Охотник? Не смешите меня. Охотники – это далекие и страшные чудовища из Белгора, которые с именем Создателя на устах убивают всех встречных добрых и пушистых темных. Да откуда здесь охотники? Ни разу охотникам не скидывали заказ на работу в пограничье. Рейнджер? Ты вообще дурак. Как мог рейнджер выйти прямо на меня? Как он мог сориентироваться в здешнем подземелье? Выйти на место, откуда я контролирую тварей, которые обеспечивают внешнюю защиту логова Повелителя! Только тот может сюда попасть, кто знает, куда идти. Да и кто из рейнджеров или охотников в одиночку сунется сюда? Пойдет на верную смерть, бесполезную смерть.
– Далв, – недоуменно прошептал Ронк.
Да знаю я, все знаю. Мы уже готовы идти, но я боюсь. Я сильно боюсь.
– А есть другой выход? 
В том-то и дело, что нет. Если сунуться сюда одной группой с туристами, то это без шансов. Мы все погибнем. Зайти мне с девчонкой? Так она ничего не умеет. Шанс один из десяти. Натравить на темных шестьдесят вампиров, которых выделил мне патриарх клана, и, пока они будут умирать, забрать корону? Есть шансы. Хорошие шансы. Целых три из десяти. Вампиры погибнут все, но сдержат свое слово. Или половина из них погибнет, а другие станут рабами темных. Погибнет половина туристов, и, может быть, Алиана сможет взять корону. Может быть. У моего плана шансов больше. Пятьдесят на пятьдесят. Только одно «но». Если я проколюсь, если у меня ничего не получится, то Изар, Пат, Ронк и Алиана умрут. Страшно умрут. Они будут принесены в жертву Проклятому, и их плоть станет пищей для бхута. Где окажутся их души, мне и думать страшно. Умру и я, но вот это меня не волнует. Потому что последнее, что я увижу, – это ненависть и презрение в глазах своих спутников, которых я предал. Так они будут думать, и они будут правы. Я увижу ненависть и презрение в глазах Алианы – в глазах той, которая мне доверилась. Эти чувства я увижу в глазах своей девчонки, которую не смог защитить. Которую предал. Сам Проклятый одобрительно похлопает меня по плечу и предложит место в своей свите. Таких предателей он ценит и уважает. Иуда назовет меня своим братом. Если у меня не получится, то никакое чистилище мне не грозит. Ненависть и муки загубленных душ сбросят меня в ад. Что я хотел сделать на самом деле, никого волновать не будет, и это правильно. Благими помыслами дорога в ад вымощена.
– Далв, – вновь прошипел Ронк.
Хватит. Надо действовать.
– Давно пора. Сопли подбери, и так скользко. 
– Бой, – усмехнулся я.
Мелькнули четыре размытые тени, и четыре туриста свалились на землю.
Высшие вампиры – страшные бойцы. Они давно ждали моей команды на отключение сознания туристов. Все в кожаной одежде. Броня им не нужна. Они побеждают за счет невероятной силы и скорости. За счет воинского мастерства. А если и пропустят удар – так на что им потрясающая регенерация? Надо нанести клыкастику несколько смертельных ран почти одновременно или последовательно. В первом случае он сразу умрет, а во втором у него не хватит сил на исцеление последних ран, и он тоже умрет. А если для высшего вампира дело будет пахнуть керосином, то он перейдет в форму тумана и доблестно убежит с поля боя. Единственное, что люди могут им противопоставить, – это магия. Магия людей и уязвимость клыкастиков в отношении силы Проклятого и привели этот народ на грань исчезновения. Это и их гордость вкупе с нейтралитетом.
– Далв, – сказал мне старый знакомец с рудника, – люди упакованы.
Да, мои спутники уже полностью беспомощны. Руки и ноги связаны. Во рты вставлены кожаные ремни, завязанные на затылке. У клирика, мага и девчонки отдельно связаны и пальцы рук. Мои спутники полностью беспомощны и освобождены от всех железок и амулетов. Маг и магиня не могут использовать свою силу. Клирик не может использовать силу Создателя и направлять ее по своему усмотрению. Спасибо, юный падре. Надеюсь, что ты меня не проклянешь за то, как я воспользовался твоей информацией. Я склонился над Алианой.
– Если у меня ничего не получится, – прошептал я, – то я сделаю все, чтобы тебя спасти. Надеюсь, что со временем ты все поймешь и перестанешь меня проклинать.
Я погладил волосы девчонки.
– Браслет, – я протянул руку своему знакомцу.
М-да. Интересную игрушку сделал Лорак Большой. Он действительно опытный маг земли. Мне такую обманку сделать пока не по силам. Часть сети Дикса, которая осталась после вмешательства Пата только вне пентхауса хама, была смотана в клубок и закреплена на металлическом браслете. На первый и последующие взгляды это был поводок  для вампира. Только вдумчивое исследование могло выявить обман.
– Сколько продержится? – поинтересовался я.
– Большой сказал, что за три часа ручается, – оскалил клыки вампир.
Да, эти ребята забыли слово «нейтралитет». В ближайшие несколько десятилетий после шутки Дикса их любимым занятием будет резня живых слуг Проклятого. Бывает. Я надел браслет на правую руку, и вампиры поочередно прикоснулись своими загривками к «темному» артефакту. Между браслетом и их шеями протянулись тонкие нити. Все, артефакт – я хмыкнул – активирован. Раздалось несколько смешков клыкастиков.
– Резней не увлекайтесь, – предупредил я энтузиастов сокращения темного поголовья, – мне лишняя кровь союзников не нужна.
– Мы не сильно, – успокоил меня знакомый клыкастик.
– Приведите их в чувство, – показал я на тела туристов.
Процесс не занял много времени, и на меня обрушилась волна ненависти сразу все осознавших туристов. Да, дураками они не были и все просчитали в меру своего понимания ситуации. Только один взгляд меня беспокоил. Алиана смотрела с таким недоумением. В ее взгляде было такое непонимание и что-то еще, что сердце у меня на миг замерло. Так, не время для эмоций. Нужно довести сцену до конца. Такой взгляд Ройга точно заинтересует.
– Ну, что, сучка, – я присел на корточки и хлестнул девчонку по щеке, – теперь ты все поняла? Я могу объяснить. Я ведь предупреждал об опасности подземелий. Предупреждал вас, – я сорвался на крик. Пара вздохов, и я опять продолжил тихим голосом: – Во время разведки логова бхута меня взяли. Жизнь одна, и я выкупаю свою – вашими. Что касается всего остального, то мне на все и всех плевать. Я не вернусь в поселок рейнджеров или куда-то еще. Я погибну вместе с вами в этом подземелье. Вампиры и егеря, которые следуют за нами, подтвердят это рейнджерам. А лесовики им поверят. Как же не поверить тем, кто помогает резать черный караван? Как не поверить пятерым верным и безутешным дворянам королевства Мелор? Ваши спутники выживут, в отличие от вас. А через несколько лет, где-нибудь далеко отсюда, появится один дворянин, который будет иметь очень слабое сходство со мной и совершенно другое имя. Такова жизнь, девочка. Я не намерен умирать из-за вашей дурости. А вампиры обязаны мне, а не вам. Это вы поняли еще давно и правильно делали, что им не доверяли.
По мере моего монолога в глазах девчонки недоумение сменялось разочарованием, невероятным разочарованием, обидой, гневом, яростью, ненавистью. Исступленной, уничтожающей все на своем пути ненавистью и яростью. Вот и ладушки, а теперь быстро, пока она не пришла в себя и не провела аналогию с другими событиями. Конечно, сходства практически нет, но Алиана – умная девушка и достаточно хорошо меня знает. Надо не дать ей времени на размышление.
– Возьмите их и следуйте за мной, – приказал я вампирам.
Наш променад продолжался пару минут. Около входа в подземелье меня со спутниками встретил почетный караул из пяти десятков скелетонов-воинов и пяти скелетонов-рыцарей. Серьезно подготовился мой друг Ройг. Такой отряд может и задержать меня с вампирами минут на пять, не больше, причем мой вклад в бойню будет минимальным. Не магию же тратить на эти костяшки! А сам дружище нервно прохаживался около дверного проема.
– Далв, – бросился он навстречу мне, – ну как?
– А то не видишь? – ухмыльнулся я. – Все как я и договаривался с тобой позавчера. Сучка королевской крови, один воин знатного рода, клирик, обладающий силой Создателя, и, как мой личный подарок, маг. Цени, Ройг. Никакой людской швали среди них нет.
Друг обнял меня за плечи.
– Ты не обманул меня, – довольно улыбнулся Ройг. – А что ты хочешь за подарок и почему с тобой вампиры?
– Вот это деловой разговор, – начал я. – Мне скоро предстоит одно путешествие, ты знаешь, о чем я говорю, и я думаю, что повелитель огня стоит много камушков.
– Повелитель огня! – ахнул Ройг.
– Он самый, – подтвердил я, – не веришь – так проверь. А вампиры – моя страховка.
Я поднес к лицу Ройга браслет.
– У Дикса получилось? – изумился адепт.
– А то, – ответил я, – а ты зачем взял с собой скелетонов?
– Понимаешь… – замялся друг.
– Понимаю, – ухмыльнулся я. – Всякие случайности возможны.
Два мерзавца на глазах у всех остальных зрителей тихо рассмеялись, с уважением глядя друг на друга. Бледное и перекошенное невероятным коктейлем чувств лицо Алианы. На других туристов я не смотрел – и так ненависть ко мне клубилась в воздухе. Почти весь наш разговор с темным адептом подтверждал мои слова. Я – предатель и мерзавец. Я – гниль. Вряд ли девчонка заметила концовку про вампиров, но если заметила, то я должен работать дальше. Нужно, чтобы девчонка забыла эти слова.
– Давай быстрее принесем жертву Повелителю и его господину, – поторопил я Ройга. – У меня мало времени. Рейнджеры зашевелились в окрестных лесах. Мне нужно все закончить здесь как можно быстрее. Мне нужно вернуться обратно.
– Да и без того времени мало, – засуетился Ройг. – Пойдем быстрее в зал жертвоприношений, и я по дороге все расскажу.
– Оставь костяшек здесь, – попросил я. – Очень неуютно себя чувствую рядом с ними. Ты меня понимаешь?
Ройг сделал вид, что он ничего такого и не хотел. Кто тут столь угрожает его старому другу, что его возвращение на поверхность может быть трудным? Только не он.
Опять освещенные факелами коридоры приветствовали меня. Ну-ну. Я очень надеюсь, что тут скоро станет совсем весело и празднично. Почти все прибывшие артисты заняли исходные позиции и приготовились дать концерт по заявкам местных зрителей.
– Понимаешь, – начал объяснения мой друг прямо на ходу. – Ситуация немного изменилась.
– Чем именно? – поинтересовался я.
– Мастер Лотс сейчас находится рядом с Повелителем, – начал торопливо говорить Ройг, – это может вызвать некоторые затруднения. Он очень силен и, возможно, будет против нашего плана.
Отлично. Одно из самых слабых мест моей задумки перестало быть таковым.
– Так, – я остановился. – Это меняет только одно. Камни вперед – и не говори, что у тебя их нет с собой, – процедил я.
– Нет, – Ройг прижал свои руки к груди. – Все камушки находятся в келье мастера Лотса.
– Не обмани меня, – попросил я. – А чего ты встал? Показывай дорогу. Я первый раз здесь.
Ройг продолжил движение и возглавил группу. У меня просто полоса везения. Главный адепт будет в зале, и если я его убъю, то у вампиров вообще никаких проблем не будет. Всего здесь десять темных мастеров. Пятерых… я покосился на своего друга… шестерых я убиваю в зале, останется четверо – и я знаю, где они обитают. Чем меньше адептов, чем меньше их сила и способность управлять силой Проклятого, тем больше им нужно будет времени для создания трудностей вампирам. Великолепно. Так, мы уже на минус третьем уровне, и вниз лестницы нет. Проф был прав. Только три подземных этажа. Я не стал интересоваться всеми архитектурными подробностями данного строения сразу: зачем наталкивать Ройга на дурные мысли. Разведчику черного каравана такие подробности незачем знать. Его дело – довести до входа, и все. А вот убийце они нужны, но поскольку Ройг меня будет сопровождать, то и это лишнее. Вдруг мой приятель подумает, что я хочу его кинуть и преподнести подарок его начальнику? Оно мне надо?
– Подожди, – остановил меня Ройг. – Мы почти пришли.
Мой друг указал на массивные двери. Насколько Матвей мне вдолбил в голову привычки бхута, за ними находятся три зала.
– Там будет три зала, расположены они один за другим.
В первом – прихожая для шакалов. Не хрен мозолить глаза твари. Она нервная.
– В первом зале постоянно находится малый круг мастеров и помогает струиться силе Разрушителя.
Во второй комнате – два алтаря для жертвоприношения. Один для разумных, а другой для шакалов. Разные энергии. Из слуг Проклятого делают мумий и так далее. А из разумных выпивают душу во славу Падшего и его слуг. Да и еще есть несколько нюансов происходящего на этом алтаре действа.
– В величии второго зала верными слугами Разрушителя возносятся Ему восхваления. Там и происходят различные таинства. Там и приносятся жертвы Ему и нашему Повелителю.
В третьем обитает сама тварь. Почти все время спит. Вернее, не совсем спит, а с интересом и вполглаза поглядывает вокруг с гастрономическим интересом. Ждет команды «фас». А иногда и развлекается по-своему. Это вызывает некоторую убыль ее живых поклонников. Бывает. Но силу тварь дает знатную. Поэтому и служат твари вахтовым методом. Русская рулетка, однако.
– А в третьем зале обитает наш могущественный и несравненный Повелитель. Велика его мощь и милость, которой он одаривает своих слуг. А когда он…
– Слушай, – перебил я оратора. – А зачем ты мне это говоришь?
Ройг осекся.
– Прости, – пробормотал он. – Привычка. Значит, мы сейчас зайдем, – зашептал он мне на ухо, – и я тебя представлю. Зайдем без твоих спутников. Не надо, чтобы мастер Лотс и остальные встревожились раньше времени. Ты убиваешь их. У нас будет несколько минут, чтобы принести в жертву девушку, а потом клирика, как мы и договорились. Повелитель не будет волноваться в это время, но нам надо успеть. Потом я приведу сюда оставшихся мастеров, и мы, то есть я, принесу в жертву остальных. Тогда и расплачусь с тобой. Ты все понял?
А губа у тебя не дура, и немного мозгов есть. Приносишь в жертву Изара и становишься круче изделий Фаберже. Остальные адепты кричат тебе виват, а на заднем плане рукоплещет бхут. Конечно, так силен ты будешь только некоторое время, но кое-что останется навсегда. Меня ты уже раздумал убивать. Умница. Додумался своими мозгами, что у караванщиков возникнут вопросы. Не прошло и трех суток. Мне пока фантастически везет. А вот что будет дальше, если учитывать закон подлости?
– Понял, – усмехнулся я. – А ты помнишь, что должен помешать своим пока еще живым друзьям? Ты мне должен дать несколько секунд.
– Помню, – ощерился Ройг, пребывая на пороге своей маленькой мечты.
– Так чего мы ждем? – спросил я. – Вперед. А вы ждите здесь, – сказал я вампирам.
Ройг подошел к двери и вежливо в нее постучал. Так, а что я увидел на лице у девчонки, когда на мгновение повернул голову?..
– Входи, – раздался невежливый голос из-за двери.
Какая-то отрешенность на лице у девчонки. Что с ней? Ройг открыл дверь и пригласил меня внутрь помещения. Пройдем, раз так вежливо просят.
Зал меня встретил привычным светом масляных ламп – вот жируют – и несколькими неожиданными персонажами. Нет, пятеро темных мастеров, устроившихся за столом с пентаграммой, никакого удивления не вызвали, но двое рыцарей тьмы совершенно не вписывались в данный антураж. Их здесь не должно было быть. Не их это место расположения. Дверь за моей спиной закрылась. Попал. Они думают, что я попал. Видно, что мозгов скрыть все приготовления к маленькому дворцовому перевороту у Ройга не хватило. Да и он сильно побледнел. Вот придурок. Этот Лотс ничего конкретно не знает, он просто заметил некоторые несуразности и решил подстраховаться, иначе был бы другой разговор. Друг мой, ты же сейчас себя сам сдаешь по полной программе.
– Зачем ты сюда пришел и кого привел с собой? – осведомился благообразный мужик в синей тоге.
Вот аристократ! Пришло время одного моего козыря. Зема, Вод, Воз и Ог. Всем молчать и слушать. По моей команде убиваете четверых сидящих за столом существ, кроме человека в синей тоге. Распределите между собой цели. Сигнал к атаке – убить.
– Я… это… – начал лепетать Ройг.
– Что это? – на губах аристократа заиграла змеиная ухмылка.
– Караван пришел, – брякнул друг и покрылся потом.
Идиот. Если бы пришел караван, все бы об этом знали. Такое количество разумных не может остаться незамеченным. Почему я оставил вампиров и егерей на таком большом расстоянии? Да и туристов смог провести только с твоей помощью.
– А это караванщик? – ухмыльнулся аристократ.
Все, игры закончились. Убить. Четыре духа возникли в зале. Клякса  собрала в кучку рыцарей тьмы, а бур  пробил голову не успевшему полностью поставить защиту аристократу. Я прыгнул вперед и за несколько секунд превратил мечами в фарш двух тварей. Пара миксеров  в упор довершила их расставание с псевдожизнью. А за столом тем временем образовалась чудесная картина. Горстка пепла – одна штука. Каменная статуя – одна штука. Лужа крови и разорванного мяса с требухой, костями и прочими составляющими человеческого тела – одна штука. Лужа крови и кучка мелко нарубленного фарша – одна штука. Если идти по списку, то работа Ога, Земы, Вода и Воза. Все назад. Элементали пропали. Вот это послушание. Сказал молчать – они и молчат. А вот то, что у меня пропала треть резерва, – это не очень хорошо. Проф был полностью прав. Так работать с элементалями нельзя. Очень неэффективный расход энергии. Я прибил бы всех буром  с гораздо меньшими потерями, но, правда, за большее количество времени. А часики ждать не любят.
– Что стоишь, морда? – прорычал я. – Кто мне обещал защиту на несколько секунд? Твои мертвые друзья уже почти успели призвать силу Проклятого, а ты ни хрена не сделал. Кто мне говорил, что кроме мастеров здесь никого не будет?
Я схватил за шкирку потрясенного моей быстрой расправой с приятелями и тем, что он еще жив, Ройга и встряхнул его.
– Как ты их! – пролепетал пока еще живой адепт. – Кто ты?
– Начинаем знакомство заново, козел, – ответил я. – Я – наемник и работаю за деньги. Я лучший наемник на Баросе. Ты в этом убедился. А я денег до сих пор не вижу. Пшел за ними, урод!
– Но нам надо как можно быстрее принести жертву, – начал говорить немного опомнившийся поклонник Проклятого. – Деньги ты получишь.
– Ты меня хочешь опять обмануть? – поинтересовался я, приложив лезвие клайда к шее Ройга.
– Нет, – выдохнул он.
Отлично. Сцена сыграна на пять. Жадный и рассерженный крутой наемник показывает, кто здесь главный. На мои небольшие странности Ройг не будет обращать внимания и спрашивать о них побоится.
– А чего ты тогда ждешь? – Я швырнул его к двери.
Ройг открыл створку своим телом и вывалился в коридор.
– Заносите их, – сказал я вампирам.
Клыкастики спрятали свои железки и взвалили на плечи тела туристов. Под чутким руководством суетящегося Ройга мы прошли во второй зал. Что происходит с девчонкой? Она полностью от всего отрешена. Даже картина маслом в первом зале не вывела ее из этого состояния. Остальные туристы, услышав звуки скоротечного боя, внимательно все осмотрели, и на их лицах, наряду с ненавистью ко мне, появилось легкое недоумение. Они понимают, что сейчас умрут, но ведь интересно перед смертью узнать, что здесь произошло? Ведь когда слуги Проклятого убивают друг друга – это довольно занимательно. Блин. Что с Алианой? Неужели она сломалась? Неужели мое предательство оказалось последней каплей, которая переполнила чашу терпения ее страданий, связанных с последними событиями в жизни девчонки, и она потеряла всякий интерес к происходящему вообще?
– Кладите ее на этот алтарь, – сказал вампирам Ройг.
Я кивком подтвердил его распоряжение, и девчонка оказалась на массивном каменном постаменте, который был весь покрыт рунами. Темная сила так и клубилась вокруг него. Ройг начал судорожно зажигать свечи.
– Что случилось? – поинтересовался я у адепта, подходя к девчонке вплотную.
– Повелитель в недоумении, – ответил Ройг и судорожно вытер пот со лба. – Надо все сделать очень быстро, и тогда он успокоится.
Понятно. Редкая, но привычная сцена корпоративных разборок. Бхуту по большому счету плевать, кто именно одарит его роскошным жертвоприношением. Кто успел, того и тапки. Не успел – так сам виноват. Я заглянул в глаза Алианы. Вот черт! Там была полная пустота. Она сломалась.
– Баран. Она магиня жизни! 
Ты хочешь сказать?..
– Да. Посмертное проклятие. Она готовится к нему. Она умрет, но и заберет с собой жизни всех, кто здесь находится. 
Но она не повелительница жизни.
– Нет, а теперь объясни наличие у девчонки розового тумана… 
А если она еще имеет отношение к рунной магии? Она – вербалист, но вдруг имеет понятие об этом способе контроля силы на примитивном уровне и теперь судорожно пытается составить руны у себя в разуме? Я с силой ударил девчонку по щеке. Брызнула кровь, но в ее глазах появилось осмысленное выражение. Ты – боец, Алиана, до мозга костей, но не умеешь контролировать боль разумом. Ты не боевик. Я восхищаюсь тобой. Моя рука еще нанесла удар. Опять кровь и дикая ненависть, вновь появившаяся в ее глазах. Ты – не рунный маг, и только поэтому все вокруг еще живы. Ты решила подарить легкую смерть себе и своим спутникам, убить темных адептов и покарать предателя. Хотя ты жалеешь о том, что я уйду легко. Я еще раз ударил девчонку. Боже, какая неистовая ненависть. У тебя не осталось никакой концентрации. Ты молодчина, ты не знаешь одного: я не умру от твоего проклятия, но это бы тебя не остановило. Ты великолепна, а я тебя остановил.
– Все готово, – крикнул мне Ройг и протянул бронзовый кинжал. – Обнажи ее грудь и, когда я толкну тебя рукой, вонзи клинок ей в сердце.
Алиана неистово взбрыкнула всем телом, пытаясь упасть с алтаря. Но мой знакомый клыкастик держал ее крепко.
– Какая восхитительная ненависть, – пришел в восторг Ройг. – Какая сила духа. Ужас, который охватил ее, не смог лишить ее воли. Повелитель будет очень доволен. Он будет доволен всеми жертвами.
Вот поэтому я и предал туристов. Мне нужны истинные эмоции. Ты наверняка почувствовал бы фальшь, и моя задумка сорвалась. Все туристы дико ненавидят меня и всех живых поклонников Проклятого, которые находятся в этом зале. Но меня – особенно. Это невозможно подделать. Этого невозможно не ощутить. Я вспорол куртку девчонки и разорвал на ней рубашку. Для жертвоприношения важен полный контакт кинжала и тела. Все, первый этап операции почти закончен.
– Не говори «гоп». Послушай лучше бормотание друга. 
Действительно, не буду забегать вперед. Чем черт не шутит! А бормотание Ройга мне не особо интересно. Я еще не так хорошо понимаю язык магов, чтобы досконально во всем разобраться. Истинная речь была моим факультативным предметом. Хотя «прими, повелитель, эту невинную, хм, жертву…». А где здесь Ройг девочку увидел? А это что такое? «Я отдаю ее душу тебе». Да кто ж тебе, падаль, позволит это сделать? А кинжал хорош. Сила Проклятого, боль и ужас так и вьются вокруг него. Слушай, «Я», а почему у меня с Алианой каждый раз в подземелье получается сексуальный экстрим? То в пирата и строптивую пленницу мы с ней играем с элементами насилия. Теперь вот вообще перешли на садо-мазо. А хотя что-то в этом есть. Ее руки и ноги стянуты кожаными ремнями. Про ротик девчонки и говорить не хочу, зато как задорно торчит ее обнаженная грудь! Может, стоит попробовать такую позу в более мягком варианте и в других апартаментах? Вон даже мой друг время от времени косится и сглатывает слюну. А как девчонка меня ненавидит! Теперь я понимаю, что в шахте мумий был лишь слабый отголосок ее нынешних чувств. Алиана, ты права. У нас с тобой получается вечный экстрим, а не общение.
Пора. Толчок Ройга мне в бок. Я сбросил девчонку с алтаря. Раз. Мой удар швыряет адепта Проклятого на алтарь. Два. Клыкастик фиксирует его руки, а я вспарываю одежду своего друга. Три. Кинжал входит в грудь изумленного до смерти адепта. Четыре. Дикий визг твари, находящейся в последнем зале. Не нравится? А что делать? Не та жертва получилась. Вернее, не на том алтаре и не под тот ритуал. Конфликт энергий, однако.
– Господа и одна леди, – обращаюсь я к ошеломленным туристам. – Мы корону короля будем искать или нет? Так, – усмехнулся я и показал вампирам на мелкие недоразумения, которые мешают нашему общению. – И верните им все снаряжение.
Да, забыл. Я бросил на каменный пол маленький сучок и сломал его ногой. Хорошо быть артефактором. Вампиры и егеря стали выдвигаться к провинциальной погани.
– Ты! – прохрипела Алиана, выплюнув измочаленный ремень.
Что-то ко мне так часто стали обращаться. Опять тенденция. А зубки у нее острые.
– Определяй место, где лежит корона короля, – жестко сказал я. – Все подробные объяснения потом. Ты зачем сюда направилась? – это раз. И второе: у нас мало времени. Через несколько минут бхут придет в себя, а я не имею никакого желания здесь погибать. Я уже это говорил или нет?
– Ты – подонок! – выдохнула Алиана. – Мерзкий, гадкий…
– Ты мне тоже нравишься, – перебил я девчонку. – Прикрой грудь и займись делом.
Зачем ее освободили первую?
– Я тебя убью! – крикнула Алиана и схватила ключ.
М-да. А свои великолепные грудки все-таки прикрыла ошметками куртки. Девчонка почти полностью пришла в себя, но мне пока нужно держаться от нее подальше. Вдруг плюнет на политическую целесообразность и попытается меня убить сейчас! Конечно, у нее не получится, пуховика  я не снимал, но оно мне надо? И так у меня мало энергии, а нам еще нужно выйти отсюда.
– За мной, – сказал я клыкастикам.
– Далв, – уверенно произнес Пат, – ты ведь нас не предавал. Ты не перешел на другую сторону.
А ты молоток. Ты первый все понял. Чувствуется, что опыта экстремальных ситуаций и ума у тебя очень много. Ты просто не знал меня, как Алиана, а то бы никогда не поверил в мою игру. Слухи – одно, а знание – другое.
– Конечно нет, – усмехнулся я. – Я сделал все, чтобы Эла могла забрать корону, а все артефакты и драгоценности в тайнике с вашим призом – мои. Вы не забыли? А сами к твари не суйтесь и ждите меня.
Туристы, кроме герцогини, которая начала заниматься делом, понятливо кивнули и покосились на массивную дверь, за которой бесновался обманутый в своих лучших ожиданиях бхут. Отлично, все адекватны и понимают ситуацию. А мне пора кое-что доделать. Пятерка сумасшедших разумных, четыре вампира и один идиот-человек выскочила из зала. Блин, в прихожей слишком много крови. Скоро здесь станет неуютно. Вот и коридор.
– Двое охраняют дверь, двое – со мной.
Парочка вампиров кивнула и осталась в коридоре. А я с двумя клыкастиками отправился геройствовать дальше. Блин, ненавижу это слово. Хорошо, что туристы – адекватные люди. Как бы ни было сейчас плохо бхуту, но убить его мы не сможем. Была бы еще под рукой пара-тройка повелителей чего-нибудь – тогда можно было бы попробовать. А так… Хм, а твари взбесились. Боковые коридоры заполнены костяшками и остальными представителями здешней фауны. Лестница на второй этаж. Хорошо, что они бестолково суетятся и сталкиваются друг с другом. Пока твари полностью небоеспособны. А вот когда бхут придет в себя, то будет совсем другая песня. Приехали, вот и жилой комплекс, хм, для живых. Каламбурчик, однако.
– Обыскать и убить всех адептов, – крикнул я.
Мимо меня промелькнули серые молнии. Две двери взорвались мелкими щепками. Энтузиасты сокращения темного и почему-то до сих пор живого поголовья рьяно принялись за дело, а я пока постою в коридоре. Тут около пятидесяти квартир. Мне лично все проверять? Сча-аз. Вампиры это сделают гораздо быстрее. Вот уже шесть келий, хм, проверено. Не дай Создатель, чтобы четверо местных живых очухались раньше, чем мы их убьем. Да, их сейчас тоже корежит, крутит и ломает. Завязаны они на бхута. Все, что чувствует он, адепты тоже ощущают. Двадцать келий, полет нормальный. А вот это мне не нравится. Визг и вой тварей изменили свою тональность. Кажется, что… Бой!
Одна серая молния застыла на месте. Застыла спереди и справа от меня. Адепт или адепты там. Я рванулся вперед, вынес дверь и влетел внутрь. Знакомая сладкая парочка решила принять участие в игре. Быстро очухались. Не поможет. Я не вампир. Клайд прошел сквозь темное марево и снес голову Хрота, а его партнер ощутил на себе всю прелесть кола . Понравилось? Добить. Меч располовинил черепок адепта. Чисто. Я выскочил в коридор. Застывший клыкастик, блин, знакомый с рудника – вечно ему не везет, – встряхнул головой и вновь включился в процесс. Другой вампир уже почти проверил весь левый ряд, но тоже превратился из смазанной тени в очень быстро работающего разумного. Так дело не пойдет. Я присоединился ко второму вампиру. Вдвоем мы быстро закончили левый коридор. Минус три адепта. Один мой, а второй – клыкастика. А где четвертый?
– Далв, – крикнул мне старый знакомый, – дверь не поддается.
А вот и он. Четвертый адепт полностью пришел в себя и смог оценить ситуацию. Ессно, а как еще воспринять грохот выламываемых дверей и пронзительные крики убиваемых друзей? Поставил, гад, защиту. Ну-ну. Таран  вынес дверь, окутанную темнотой, и знакомый вампир вежливо и неторопливо, за полсекунды, вошел в келью и вышел из нее. А морда-то довольная…
– Обратно, – усмехнулся я. – Чистите мне дорогу.
Веселой компанией мы погарцевали назад. Туристы наверняка уже скучают. Нет, наблюдать за тем, как работают другие, мне не надоест никогда. Это не вампиры – это костяные мясорубки для немногих дееспособных тварей. Как здорово разлетаются костяшки по сторонам. Лестница на минус третий. Так…
– Стоять.
Моя клякса  превратила пятерку воинов тьмы в тесно спаянную компанию. Ваш черун  мне по барабану.
– Дальше.
Клыкастики с удовольствием порубили своими фальшионами тварей и сцепились с несколькими скелетонами-рыцарями. Бхут начал приходить в себя. Плохо, но на больший срок я и не рассчитывал. Миксер-плюс , выпущенный мной за спину, разметал останки воинов тьмы и заставил костяшки, собирающиеся ударить мне в спину, охладиться и задуматься о вечном. А вот и дверь в первый зал резиденции главного гада местной обители. А вот у нашей троицы получилось атаковать с тыла тварей, которых уничтожали двое привратников-вампиров. Мы вбежали в зал и заблокировали за собой дверь. Так, минута максимум у нас есть. А почему корона еще не у туристов?
– В чем проблема? – спросил я Изара.
– Уже ни в чем. В сторону, – крикнул он.
Алиана, радостным зайчиком прыгавшая у одной стены, отошла от нее. Отлично. Ключ помог сильно сократить время поиска короны. Я был прав. Мы сделали с девчонкой то, что и было нужно. Да и потом ключ пригодится. Вот это да! Тело Изара расплылось и потеряло очертания. Он стал почти бесформенным комом ревущего огня. Нет, он стал комом белой плазмы. Интересно посмотреть на работу повелителя огня. Тонкий шнур плазмы коснулся стены, и она взорвалась мелкими осколками. М-да. Неаккуратно сработал. Изар наверняка еще не полностью пришел в форму после моего маленького представления. Нервишки-то еще шалят. Девчонка, не обращая внимания на жар и потеки раскаленного камня, подошла к нише и достала сундучок. Понимаю, она – магиня жизни, и такие мелочи ее не беспокоят.
– Есть, – крикнула Алиана и повернула свою радостную мордашку к зрителям.
У-гу. Есть.
– Где остальные бойцы? – поинтересовался я у клыкастика.
– Держат основной коридор на первом и втором этажах, – флегматично ответил он. – Сюда они не могут прорваться. Слишком много тварей, будут большие потери, но если нужно, то я пошлю им зов .
– Не нужно, – покачал я головой. – Сами пробьемся на второй этаж.
Ясненько. Бхут уже почти пришел в себя. Он начал интересоваться происходящим и отдавать приказы тварям. А эти гады его слушают.
– Пат и я – замыкающие, – оторвал я туристов от выражения всеобщей радости. – Эла и Ронк идут за прорывающимися вампирами и Изаром. Быстрее: бхут почти очнулся.
Вот так-то лучше. Боевой порядок сформировался мгновенно. Фигура из плазмы подошла к двери, и та превратилась в огненный туман. Мгновенная задержка – и туман рванулся в коридор. Короткий вой тварей, и наступила относительная тишина. Вру, через секунду раздался визг бхута и тяжелые шаги. Бхут принял форму великана. Зря он это сделал.
– Вперед, – скомандовал Изар и побежал.
Классический клин. Впереди терминатор, а по его бокам серые тени убийц. Алиана и Ронк выскочили следом.
– Далв, я…
– Ты – резерв, – перебил я Пата. – Я его задержу.
Правда, посмотрим на сколько. Я опустился на колено, с силой воткнул сучок, который я, пока девчонка спала, уродовал рунами, в небольшую щель каменного пола и влил в него всю свою энергию. Теперь увидим, насколько я хорошо умею делать ловушки. Двумя стоялыми жеребцами мы с Патом выскочили из зала.
– Надолго? – поинтересовался Пат.
– Не знаю, – честно ответил я.
А Изар поработал великолепно. Оплавленные стены дышали жаром. В воздухе было не продохнуть от пепла. Кстати, а тут есть вентиляция? Как бы не задохнуться.
– Есть. 
Успокоил. Дикий грохот раздался за моей спиной. Поток воздуха ударил в спину.
– Это небольшое землетрясение, – предупредил я вопрос Пата. – Бывает в горах.
Пат на бегу улыбнулся, и через несколько секунд мы соединились с остальными. А вот это уже мне не нравится. Мы стоим у лестницы на минус второй этаж. Изар сжигает десятками атакующих нас сверху тварей. Вампиры превращают в пыль оставшихся псевдоживыми тварей минус третьего этажа, которые волнами выплескиваются на отряд смертников из боковых коридоров. Алиана, заслоненная спиной Ронка, держит под мышкой сундучок и время от времени накладывает заклинания на раненых клыкастиков. Блин, сила Проклятого начала поступать в тварей. Бхут пришел в совершенное неистовство, если начал это делать. Попали. Сейчас твари станут гораздо быстрее и сильнее. Так, пришло время моего второго козыря. Я скользнул внутрь своего сознания. Сияющая розовым светом силы слеза Тайи. Я растворился в ее свете. Я принял его. Все. Я вынырнул на поверхность. Вот это да! И у Изара тоже есть слезы или слеза. Почти погасший протуберанец засиял ослепительным светом и очистил лестницу от тварей. А чего я ждал? Группу без нормального снаряжения на такое дело не послали бы. Мы рванулись вверх. За спиной раздался далекий грохот, и меня чуть не сбила с ног волна ненависти и ужаса. Бхут высвободился. Вру – всех чуть не сбила с ног эта волна.
– Быстрее, – заревел Ронк.
Согласен. Мертвые адепты, у вас был повод для гордости. Такая тварь и в погани Белгора не затеряется. Изар стал огненной рекой и пробил коридор до основной группы вампиров, которые из последних сил сдерживали атаки тварей.
– Изар, в конец группы, – заорал я.
– Принял, – ответил мне протуберанец.
Вот это голос! Рев пламени и жажда убийства. Смерть, которую он обещает, не оставит равнодушным никого. Мы припустились со всех ног. Почти с каждым шагом наш отряд увеличивался. Вампиры, державшие боковые проходы, с облегчением вливались в него. Многие висели на руках своих родичей. Алиану всю окружила сила жизни. Девчонка молодец. Лечить разумных на бегу, придавать им силы – это дорогого стоит. Раньше я видел подобное только в исполнении Наты. Один раз она мне это показала. Минус первый этаж. Пятерка егерей приветствовала нас дружным воплем и влилась в отряд. Все живы. Вампиры молодцы.
– Бхут, – заревело пламя, в которое превратился Изар, сзади меня.
– Пат, я и Изар остаются. Остальные – на выход, – заорал я.
– Далв! Я нужна здесь, – крикнула девчонка.
– Исполнять!
Егеря схватили Алиану за шкирку и под прикрытием вампиров начали прорываться к выходу. Блин! Нам осталось всего метров сто. Я развернулся к твари, встречи с которой я так хотел избежать. «Ну не шмогла я, не шмогла…» Гигантского кабана, окутанного силой Проклятого, насквозь пробила спрессованная в сотни раз тонкая струя пламени. Огненная нить прижала бхута к полу. Он был остановлен в десяти шагах от нас. Как бхут ревет! Подожди меня – и почувствуешь удовольствие полностью. Шаг вперед. Речитатив молитвы Пата за моей спиной. Второй шаг. От рева бхута стены, потолок и пол начали покрываться трещинами. Третий шаг. Интересно, а когда у меня восстановится слух? Четвертый шаг. Изар опять истощается. Пятый шаг. Его пламя начинает краснеть, а бхут сделал шаг мне навстречу. Бхут не сможет умереть, пока не закончится его сила, которую он копил несколько веков. Шестой шаг. Бхут не хозяин погани, а пес-убийца. Седьмой шаг. Он плоть от плоти Проклятого. Все, Изар сдох. Его сила закончилась, и пламя исчезло. Из моей левой руки вырываются капельки воды и, сформировавшись в нить, сформировавшись в тесак , рассекают голову кабана на две части. Опять рев и вой. У нас есть время сбежать отсюда. Интересно, а чем он воет?
– Бежим, – крикнул я.
Мои ноги выполнили эту команду сразу. Пат, окруженный куполом света, тащит на себе Изара. Твари рассыпаются прахом, пытаясь прорваться к нашим телам. Пат молодчина. Он выполнил приказ и приберег себя напоследок. Твари, бросившиеся на нашу тройку со всех сторон, когда мы атаковали бхута, когда основная группа пробилась к выходу, ничего не могут нам сделать. Я подхватил Изара под другую руку. Как мне надоело бегать! Но надо потерпеть еще немного. Пат, у меня к тебе один вопрос. Ты святой или как? Ты почти равен отцу Анеру по возможности призывать силу Создателя, а он точно святой. Все это знают, а клирики в первую очередь. Слово епископа Белгора весит больше, чем слово любого кардинала церкви. Ессно, не только на конклаве, куда его упорно приглашали. Ессно, если бы он захотел туда прийти. Но отец Анер подобными глупостями не занимается и уже трижды отвергал кардинальскую мантию. Последний раз в матерной форме еще тридцать лет назад, при предыдущем наместнике Создателя. С тех пор не предлагают, а ждут, когда он остепенится и перестанет вести себя как воин. Сча-аз. Хрен куда он уедет из своей епархии хоть на несколько дней. Хрен он будет заниматься политикой, а не делом всей своей жизни. Митрополит Ирен Орхетский, кардинал Ирен – его воспитанник, это о птичках, – давно уже махнул на своего учителя рукой. Все, добрались.
Наша тройка вывалилась из погани на поверхность. Отлично, все как я и планировал. До захода Хиона есть еще пара часов. Спаслись. Почти спаслись. Мы врезались в строй разумных, которые поджидали нас в десяти метрах от выхода.
– Эла, займись Изаром, – крикнул Пат и, скинув тело на руки вампиров, развернулся к выходу.
Правильно. Твари сейчас полезут – не сильно, светло еще, но полезут. Я встал рядом со святошей. Но не они для нас главная опасность.
– Ты сможешь удержать внутри бхута? – громко поинтересовался я.
– Нет, Далв, – усмехнулся Пат. – Он слишком силен, а я не Создатель. Максимум пять минут – и все. Тварь слишком сильна, я на такое даже не рассчитывал. Я не думал, что такое вообще возможно. Изар и ты уменьшили ее мощь, я тоже это сделаю, но потом она начнет нас убивать. Твоей и моей силы не хватит, чтобы остановить бхута. Я знаю, что говорю. Все, я поставил защиту.
Выход из подземелья затянулся белой полупрозрачной пленкой. Твари, видимые за ней, не решались подходить к этому барьеру. А что будет, когда бхут оклемается? Так. Меня хватит еще на десяток тесаков . Слишком эффективное плетение. Слишком мощное. От него не существует защиты. Потом – все. Потом придет северный лис. Или не придет? Не придет. Я улыбнулся и подмигнул знакомому клыкастику. Он показал мне мечту стоматолога в ответ. Все вампиры улыбнулись. Вот это существа. Они не побегут. Они понимают, что им ничего не светит в предстоящей схватке. Когда бхут обратит на них свое внимание, вампиры умрут или станут его рабами. На недолгое время, но станут. Хрен вам. Хрен и егерям, которые оторвали девчонку от пришедшего в себя Изара и с мукой на лице стали забираться на своих коней, приведенных клыкастиками. Как же, они оставляют всех остальных на смерть. Егеря оставляют своих соратников, чтобы завершить миссию: чтобы спасти своего короля. Хрен, Алиана, и тебе. Не надо так смотреть на всех остальных и плакать, сжимая поводья своей лошади. Пришло время моего третьего козыря. Моя тайна не стоит того, что может произойти. Я ошибся с силой твари, а за ошибки надо платить.
– Вампирам как можно быстрее вернуться в лагерь, – громко сказал я. – Людям, кроме Пата, который сейчас вольет всю силу Создателя, которая у него есть, в защиту, слезть с лошадей и стать рядом со мной. Это не обсуждается, – улыбнулся я ошеломленному народу. – Сейчас вы все поймете.
Я достал диск портала. Хорошо, что я наметил себе точку с другой стороны скал, окружающих затерянный мир. Она расположена недалеко от нашего лагеря. Я думал тогда об эвакуации девчонки. Пригодилось. На такое расстояние я смогу перебросить всех людей вместе с их четвероногими спутниками. Я представил себе это место и влил в артефакт свою силу. Голубой овал портала возник передо мной.
– Я смогу перебросить всех людей в точку, расположенную рядом с лагерем, – усмехнулся я. – Кстати, лошадей тоже могу, а вампиры сами добегут. Или не смогут?
Грохот и рев раздались сзади меня. Земля под ногами слегка колыхнулась. Бхут оклемался, попытался выбраться на волю из подземелья и еще больше обиделся на нас. Пат поставил отличную защиту. Тварь сейчас испытывает то, что чувствовали ее жертвы.
– Выполнять, – гаркнул я. – Глупая и бесполезная смерть никому не нужна.
Клыкастики посмотрели на меня как на своего несуществующего бога и сорвались с места. А как бегут, стервецы! На короткой дистанции в пару десятков километров за ними не угонится никто. Это не их обычный бег – это бег на пределе сил. Километров семьдесят в час развивают, мерзавцы.
– Быстрее, – напомнил я туристам. – Попадете на точку и сразу отбегайте в сторону. Иначе следующий живой не пройдет, а я только потеряю силу. Первая – девчонка.
– Далв! Я полна сил!
Я посмотрел на егерей и махнул головой на героиню. Эйрик стащил с лошади Алиану, прошел несколько шагов, и вопящая скандалистка была брошена в портал. Правильно. Не время рассусоливать и думать. Главное для туристов сейчас – это не думать, а выполнять. Я вновь напоил силой артефакт.
– Эйрик, – начал я. – Хватит на тебя и на всех лошадей.
Егерь кивнул и шагнул в синий овал. Дальше пошло все как по нотам. Напоить силой и представить себе точку. Один за другим живые перемещались. Вампиры уже давно скрылись из глаз. Рев бхута раздавался через каждые несколько секунд. И чем мы ему насолили? Сейчас ведь прорвется – и совсем у него мало силы останется, а Хион выпьет остальную. Со временем, но выпьет. Жертв у него уже не будет. Сдохнет ведь, тупая и скандальная тварь.
– Далв, – начал Изар, – а ты как?
– Я сразу за вами, – улыбнулся я.
Изар шагнул в портал.
Опять напоить силой и представить точку выхода.
– А ты чего ждешь? – осведомился я у Пата. – Ты ведь полностью выложился.
– Ты точно пойдешь за нами? – посмотрел на меня Пат.
Ну вот. Время появилось, и кое-кто начал шевелить мозгами. Оно мне надо? Придется по старинке.
– Нет, Пат, – улыбнулся я. – Как соберетесь в лагере, так улепетывайте отсюда со страшной силой.
Шаг к ошеломленному Пату, удар в челюсть, захват и бросок. Тело клирика повторяет путь Алианы. Да, ты давно уже не егерь, старикан. Портал погас. Что там у меня осталось из энергии? Мало, но осталось. Мне хватит. Я в темпе начал скидывать с себя железо. Вот дурная тварь. Ведь пробьется скоро, значит, мне предстоит еще один забег. О бхутах кое-что известно и обычному народу, а особенно магам и клирикам. Это пес Проклятого, и он будет идти по следу. Вампиры сразу все поняли и посчитали, что я приношу себя в жертву. Клыкастики часто общаются с темными и знают привычки тварей хуже охотников, но лучше всех остальных. Бхут пойдет по свежему следу добычи. Большой добычи, а надо, чтобы он шел за мной. А потом след выветрится. Тогда все будут в безопасности. А я вывернусь. Доведу его до скал, потом зеркало  и сфера молчания  – и прощай, любимый город. Найду Пушка, который ждет меня у края затерянного мира, а дальше пишите письма и ищите ветра в поле. Или ловите? Не помню. Что до остального, то и так уже сижу на двух смертных приговорах из-за знания подробностей этого дела и наличия индивидуального портала. А тут еще и контрольный выстрел в виде сферы молчания . Хочу сидеть по двум статьям, а не по трем. Меньше будет проблем для живого, а мертвым я становиться не собираюсь.
Так, теперь опустошить флакон допинга жизни. Да, забыл, а зачем мне шлем? На хрен эти полтора килограмма. Ну, вот я и голенький, в смысле – без брони. Давно такого со мной не было. Кожаная одежда, сбруя с оружием и эликсирами – и никакого защитного снаряжения. Неуютно как-то. Пленка защиты Пата начала чернеть и трескаться. Лучше отойду от входа в подземелье подальше. Так оно спокойнее будет. Резкий треск и очередной вой. Пленка приказала долго жить, а из подземелья выскочил гигантский кабан. М-да. Сила Проклятого, что туманом обволакивала бхута, теперь лишь струится дымкой вокруг этой непонятно почему такой мстительной и злобной твари. Добрее нужно быть к людям, добрее.
– Привет, – окликнул я красноглазое чудовище. – Геракла на дом заказывали?
Скорее всего – нет. Только лифт , поднявший меня метров на пять, позволил избежать встречи с этим прародителем всех вепрей. Интересно, а как античный герой завалил такую тварь? В том, что это был именно бхут, я не сомневаюсь.
– Побегаем? – предложил я кабану.
Вепрь не отвечал и пытался выбраться из-под камней, которые доблестно обрушились на его спину. А не надо с такой массой и с такой скоростью врезаться в руины. Я принял молчание твари за знак согласия и резво побежал к скалам, расположенным рядом с пропастью. Ближайшая точка, однако. Да и вариантов действия там больше. Кстати, как бульдозеру, сносящему останки старых зданий, твари цены бы не было. Может, предложить ему контракт и обрисовать бизнес-план? Вдруг заинтересуется! Я буду его агентом, менеджером, консультантом, советником, – короче, почти всем, а он только исполнителем. Ессно, девяносто процентов прибыли – это будет моя справедливая доля.
– Хватит хохмить. 
А что еще делать?
– Прыжком пользуйся. Догонит. 
Прав, но только тогда, когда он подбежит ко мне поближе. Чувствую, что я еще не довел бхута до полного психоза. Пятьсот метров – бег нормальный. Хорошая штука этот эликсир жизни, жаль, что я его использую в последнее время не по прямому назначению. Надо бы с девчонки еще содрать снадобий. Наверняка у этой жадины есть заначки со всеми эликсирами, которые связаны с силой жизни.
– Действуй. 
Я перенесся метров на пятьдесят вперед и вправо. Очередной разъяренный рев толстого борова. Тоже мне Робин Гуд. Моя задница – это не мишень на турнире лучников и копейщиков. Слышь, «Я», а почему у меня прыжки получаются все дальше и дальше? Так даже Трон прыгать не может. На поле Мести я далеко прыгнул, теперь опять – в чем дело?
– В твоей больной фантазии. 
Ты в корне не прав. Фантазия у меня здоровая. Вот смотри. Эпизод второй с девчонкой. В далекой, в далекой второй пещере лежит связанная девушка. Казалось бы, прелестная картина. Опа. Тысяча метров. А чего там хряк задержался?
– Траншею прокопал своим пятачком. 
Слушай, мы отличная команда, и диалог наконец вести можем. Так вот, картина прелестная. Лежит девчонка, правда, еще в одежде, но связанная полностью. Не лает, в смысле не ругается. Зубы опять же на привязи. Мне мои уши дороги. Своих кулачков о мои ребра не разбивает. Что мне еще нужно? Так нет, решил попробовать в мягком варианте. Роскошный номер в пятизвездочном отеле, шампанское, фрукты, ужин при свечах и маленький, но дорогой подарок. Колье, усыпанное камушками, но не стразами. Лабухи за стеной «бессаме мучо» тихо наяривают. Наручники, обтянутые мехом. Соболиный пушистый хвост, нежно блуждающий по твоему телу. Хрустальная чаша со спелой клубникой, сливки, размазанные по твоей гру… Хм. Ну, это личное. Здоровая у меня фантазия. Очень здоровая, а была бы больная – так в подземелье еще и палач был бы.
– Действуй. 
Я перенесся метров на семьдесят вперед и влево. «Я», а чего он так ревет?
– Очередная траншея. Еще глубже, чем первая. 
Я не понял, а у меня есть заказ на ирригацию запретного мира? Каналов для воды ради поднятия местной целины мне не оплачивали. Хотя если…
– Действуй! 
Я прыгнул метров на сто вперед. Тысяча пятьсот, однако. Слушай, этот кабан рамсы попутал. У него и так мало силы Проклятого осталось. Он мне начал надоедать. Как можно перед физической атакой запускать в меня такое простое и мощное плетение… Вот гад! Ну сейчас я тебе покажу, ну погоди. Кстати, о фантазии. Когда я с Мори проделал вариант с местным мороженым, то что она мне сказала, помнишь? Вроде бы: «Мерзавец и подлец, как ты мог со мной такое сделать?»
– Это когда она проснулась? 
Да. А потом еще заявила, чтобы я больше ей на глаза не показывался после такого ее позора. Мол, она честная девушка, и всему есть мера. Я ее унизил, и теперь она падшая женщина. Она меня не будет убивать, если я об этом никому не расскажу. Особенно просила, чтобы я не рассказывал остальным волчицам. Я и молчал – тогда я был еще учеником охотника. Да и вообще я не выдаю постельных секретов.
– А то, что полог молчания она не поставила? А то, что ее слышал весь квартал? А что было потом? 
Да сам знаешь. Через пару часов после отповеди Мори ко мне прибежал белгорский мелкий олигарх мороженых продуктов и предложил войти в долю.
– А какое было условие? 
Хм. Что я ему расскажу, почему именно утром весь запас мороженого скупили волчицы. Причем все они пришли поодиночке и вешали ему лапшу на уши, что сегодня уж слишком жарко. А последней пришла Мори и взяла пять килограммов. В общей сложности за день он сделал трехдневную выручку. Мол, надо расширить бизнес и провести рекламную акцию вместе с презентацией. Олигарх был послан подальше в самых интимных выражениях.
– Мороженое, и это осенью… Действуй. 
Я прыгнул метров на пятьдесят. Все, я уже около скал. Теперь – наверх. Лифт здорово поможет. Знаешь, самое странное, что теперь я это вспоминаю как счастье. Легкая грусть и много смеха. Я был счастлив и не забуду об этом никогда. Я был счастлив, девчонки, и я отомщу за вас. Счет к темным будет бесконечным. Кстати, тем же вечером девчонки меня заманили к себе в логово и потребовали… Так, это тоже личное. «Я», а почему ты сегодня такой болтливый?
– Потому, что не хотел тебя отвлекать от бега. Ты идиот. Бхут – оборотень. 
Да знаю я это, и что?
– Он пес Проклятого. Как ты думаешь, кабан – это последнее, во что он может обернуться? 
Пес! Он сможет взять старый след?! Не возьмет.
– Молись. 
Помолюсь так, как учил отец Анер. Я взобрался на небольшое плато. Слева была пропасть, справа – невысокие холмики скал. Лучшего места для боя не найти. Тридцать метров в диаметре относительно ровной плоскости. Я жду тебя, противный. Когтистые лапы вцепились в край площадки. Выходи, дорогой. Я не буду бить тебя на взлете. Вдруг ты упадешь и пойдешь по следу остальных. Не пойдет. Это мое дело. Я хочу убить тебя!!! Слышишь? Я тебя убью. Может быть, убью, может быть, умру, но со мной всегда будет смех девчонок. Морда пса показалась над площадкой. Я буду с моими подругами. Тело твари вылезло полностью. Они ждут меня. Алиана получила то, чего хотела. Долг жизни выполнен. Мы в расчете. Задние лапы твари со скрежетом забрались на площадку. Герцогиня, кажется, я тебя обманул, и у нас не будет продолжения последней ночи. Прости и помолись за меня. Бхут взревел и медленно направился ко мне.
– А ребенок Лаэры? 
Ты прав. И я прав. Я убью тварь, а если не получится, то стану призраком. Ад мне уже не грозит: я никого не предал. Я останусь здесь, на это мне хватит сил. Бхут не сможет сам взять мою душу. Я буду присматривать время от времени за ребенком Лаэры и Кенора. Думаю, что девчонки подождут меня.
– Ты сошел с ума. 
Нет, я просто сжег за собой мосты. «Поплачь о нем, пока он живой. Люби его таким, какой он есть». Так, кажется?
– Почти правильно. БОЙ! 
Я влил всю оставшуюся силу в пуховик  и молнии , которые скользнули в клинки. Шаг в сторону, и тварь, промчавшаяся мимо меня, получила удар клайдом по хребту. Резкий запах паленой шерсти, вой бхута. Милый, это только начало нашего интима. Тело пса, почти перерубленное пополам, начало плыть. Пара секунд – и передо мной встал великан. Умная тварь, теперь его мечами взять трудно. Метательные ножи и франциски стали слетать с моих рук. И чего он так орет? Хочет очередного землетрясения?
– Скалотрясения. 
Согласен. Перекат – и кулак великана выбивает мелкую щебенку из того места, где я только что стоял. Клайд совершенно неинтеллигентно рубанул по кисти твари. Опять рев – и удар полуотрубленного кулака отбрасывает меня к самому краю площадки. Так, встать. Силен, гад. Пуховик сдох. Я пуст, но и тварь почти пуста. Бхут, ты скоро сдохнешь. Хион еще не зашел, а силы Проклятого у тебя почти не осталось.
– Этого почти хватит на архимага. 
Согласен, только где его сейчас можно найти? Здесь только я.
– Ты умрешь, – пророкотал великан, – а потом я съем твое мясо и высосу твой костный мозг.
Да он почти доктор. Такое знание человеческой анатомии. Сча-аз. Побарахтаюсь. Опаньки. Рана на руке бхута исчезла.
– А потом, – продолжила тварь, – я убью остальных людишек.
На что он намекает? Я на мгновенье бросил взгляд в сторону. Твою тещу! Туристы стали зрителями. Они стоят на той стороне разлома в полукилометре от меня. Стоят и смотрят. И вампиры рядом с ними. Как туристы здесь оказались?
– Вспомни прошлую ночь. 
Твою. Я опять перекатился, и тварь продолжила перерабатывать камень на щебенку. Айдал вонзился в правую глазницу великана. Опять рев. Ятаган форевер. Классную штуку придумали янычары. Вроде меч, а так легко его метать в цель. А ночью девчонка наверняка накинула на меня поводок . Девчонка определила, где я нахожусь, а за ней пошли все остальные. Алиана, ты зря это сделала. Ты меня обхитрила. Выживу – выпорю. Так меня облапошить! Именно поэтому она пришла ко мне ночью. Вот хитруля. Так, спасибо. Тварь вырвала из раны айдал и швырнула его в меня. Бхут дебил. Я опять с двумя мечами. Плохо одно: в клинках не осталось магии. Во мне не осталось внутренней силы. Я пуст. Шаг в сторону и перекат.
– Зачем ты бегаешь? – взревел бхут. – Прими свою смерть!
Ага, только тапки постираю. А на разговор ты меня не раскрутишь. Матвей вбивал в меня привычки тварей мечами. Учебными, но мечами. Я не хочу становиться твоим адептом, единственным и неповторимым. Поиграем в догонялки. Великан опять стал перерабатывать камень площадки в щебенку. Два шага налево – я ведь мужчина, – а теперь два – направо. Опять перекат и удар двумя мечами по коленям твари сзади. Как можно так громко кричать? А туристов я… и вампиров тоже. Я же сказал: бегите отсюда! Тварь опять залечила раны. А это что такое?
– Пипец. 
Сгусток темноты ударил меня в грудь. Да, теперь я никого не изнасилую. Не смогу сделать по техническим причинам. Грудь полностью разворочена. Интересно, а как я не свалился в пропасть? Тварь схватила меня и поднесла к своей морде. А вот это лишнее.
– Говори со мной, – пророкотал великан.
Сча-аз. Мне осталось всего несколько минут, и мы с тобой попрощаемся.
– Не спеши уходить, Влад, – прозвучал у меня в голове женский голосок.
Кто это?
– Говори, – встряхнул меня бхут.
– Ты меня не узнаешь? Как коротка память мужчины, – засмеялась очередная шиза.
Нет, не шиза. Я помню этот голос и помню, кому он принадлежал. НАТА!
– Говори!
Великан сломал мне левую руку. Бхут – дебил. Я контролирую боль разумом. Я – боевой маг. Я – охотник.
– Вспомни то, что с нами тогда произошло. Быстрее! – зазвенел голос Наты у меня в голове.
Проф, пришло время льда. Я и так умру – так лучше с песней.
– Я тебе подарю, – прокашлялся я кровью в морду твари.
– Что, – обрадовался бхут, – душу?
– Белый колпак, – усмехнулся я и скользнул внутрь сознания.
Обнаженные и окровавленные женские тела.
– Какой колпак? – взревела тварь.
Мне холодно. Холод. Лира. Дуняша. Арна. Мори. Ната. Иса. Холод во мне.
– Отвечай, – бхут затряс меня как погремушку.
Холод. Холод во мне и вокруг меня. Холод срастил мои кости, мясо и кожу. Холод закрыл мои раны. Холод заструился по моим рукам. Тварь, взвизгнув, попыталась меня отбросить. Неудачная попытка. Я вцепился руками льда в морду бхута. Визг перешел в вой боли. Бхут сделал несколько шагов назад. Он хочет умереть вместе со мной? Всегда пожалуйста. Тварь сорвалась с площадки в пропасть. Вперед!

Отступление четвертое

Волна боли, ужаса и смерти качнула людей и вампиров, которые смотрели на происходящее. Которые смотрели на бой человека и твари, отделенные от этого действа пропастью. Которые смотрели в разлом, куда несколько секунд назад свалились два тела. Разумные смотрели в туман, клубившийся на дне ущелья.
– Все, – сказал Лорак Большой. – Бхут мертв.
– Поводок ! – закричала девушка. – Пропал поводок . Его больше нет!
Эйрик шагнул вперед и подхватил на руки падающую Алиану, герцогиню эл Чанор. Отец Патерион приложил свою руку ко лбу потерявшей сознание девушки.
– Унесите ее в лагерь, – сказал он. – Надо готовиться к обратному пути.
Клирик отвернулся и стиснул кулаки.
– Зачем ты так сделал? – прошептал он. – Зачем ты так…
– Он сделал свою работу, – перебил его рейнджер. – Вы ведь за это ему платили? Контракт закрыт, и радуйтесь тому, что вы все живы.
– Радоваться? – зло усмехнулся Изаран эл Киро. – У меня нет никакой радости. Эх, была бы у меня еще одна слеза Тайи…
Кулак мага, окруженный слабыми сполохами огня, врезался в дерево.
– Заканчивай, – воздух со скрипом прошел меж стиснутых зубов графа Родкальда эл Риро. – Возвращаемся в лагерь. Хион почти зашел.

Глава 11
Бывает, что и мертвые становятся живыми

Как Ната могла со мной говорить? Как?
– Вспомни слова отца Анера. 
Ты имеешь в виду, что если вспомнишь о ком-то, кто тебе дорог, то он может отозваться? Так? Хм. Похоже. Ладно, после все обмозгую. Так, а тварь совершенно не умеет падать на камни. Это ж надо было так разбиться! Хотя если бы не моя броня из холода, которая плотно окружила меня при падении, то и я бы растекся тонкой пленкой по местным валунам. Бхут, я ж тебе грубо намекал, чтобы ты оставался в своей погани. Идиот. Кстати, я тоже не совсем здравомыслящий человек, иначе бы с тобой не связался. Из оружия у меня только кинжал. А как я отсюда выберусь?
Я посмотрел на стены пропасти. Да, метров пятьсот как минимум надо преодолеть. А я полностью пуст. Дела. Вот чудаки во время Смуты постарались. О потомках совершенно не думали. Кретины!
– А ты потомок? 
Я рассуждаю в общем плане. Не мешай, шиза вредная.
– Ты идиот. Воспользуйся льдом. 
Да, и от тебя есть польза. Холод и лед никуда не ушли. Я полностью контролирую себя. А как иначе, если у меня нет ни одной капли внутренней силы? Я встал с тела бхута. Молодец, ты отличный амортизатор. Хоть в чем-то пригодился. Я подошел к стене и приложил к ней свою ладонь. Отлично. Лед сразу прикрепил ее к скале. Пора, мой друг, пора. Делай правой, а потом левой. Да и ногами не забывай вставать на мелкие выступы. Кстати, и в ступни тоже можно пустить холод.
Подъем до места моей последней развлекухи занял всего минут тридцать. Единственная проблема – это то, что вниз мне совершенно не хотелось смотреть. Одного раза было достаточно. Бр-р-р. Я не понимаю экстремальных альпинистов. Какой кайф они ловят, когда поднимаются без страховки по скалам? Конечно, Том Круз в своей десятой невыполнимой миссии может так развлекаться, в перерыве между очередными спасениями мира, но остальные? Зачем им совершать такие подвиги? Хотя если они адреналиновые наркоманы, то – вперед.
Я перевалил свое бренное тело на плато. Хион уже зашел, но мне это совершенно не мешает. А вот и мои мечи. Хорошо, привычная тяжесть оружия успокаивает. Так, холод, брысь отсюда. Пленка льда, покрывающая мое тело, исчезла. Твою! Левая рука повисла плетью, из груди брызнула кровь. Недоработка. Я быстро достал флакон иноина и залил рану. А теперь эликсир жизни. Вот так-то лучше, но что делать с рукой, я не представляю. Ладно, и так сойдет. Доберусь до лагеря, и Алиана подлечит. Вот чертов холод! Не мог меня полностью вылечить. Тоже мне анестезиолог. Проехали. Я притянул портупеей руку к ножнам айдала. Так, вроде кости сошлись, повторно ломать не потребуется. А теперь нужно собрать остальные железные игрушки, которые валяются на камнях. Так, вроде все. Вообще интересно, что тело бхута выталкивало все острое железо, которое я ему так настойчиво дарил. Хотя он и внизу не сразу сдох. Почти минуту трепыхался, пока я не пробил льдом его сердце.
– Пробил, как же. 
Ну вырвал из его тела этот орган – какая разница? После падения бхут представлял собой кусок изломанного мяса. Сила Проклятого полностью покинула тварь. Сам считай, сколько нужно энергии, чтобы залечить раны, полученные этой полуторатонной тушей при падении на камни с полукилометровой высоты. Интересно, если бы я не оказался сверху на этой подушке из мяса и крови, лед смог бы меня полностью защитить?
– Хочешь проверить? 
Не имею ни малейшего желания. Кстати, о желаниях. Мне бы переодеться, а то я весь залит кровью твари. Странно: полудух-полудемон, а кровь у него красная. Все, пора действовать. Крохи энергии у меня появились. Лаг Чудак делает отличные эликсиры. Интересно, а у девчонки есть такие снадобья или нет? Надо поинтересоваться и раскрутить на бартер.
Я подошел к краю площадки и прыгнул вниз. У самой земли лифт  мягко опустил меня на камни. А теперь небольшой марш-бросок на пять километров. Вперед. Блин. Как я не люблю бегать, особенно когда меня впереди ждут твари. Ведь наверняка костяшки и все остальные жильцы данного общежития, лишившись коменданта, почувствовали воздух свободы и начали расползаться по окрестностям. Забрать бригантину и латные причиндалы точно не получится. Жаль. А хотя как бы я со сломанной рукой ее надел? А может, подождать? Максимум через полчаса кости срастутся. Решено. Пробитым в нескольких местах, но качественным железом я разбрасываться не стану. Добегу до лагеря – напрягу Алиану: пусть лечит, если такая умная, что может вешать на меня поводок  чувств незаметно для меня.
Я остановился. Она повесила на меня поводок  чувств. Лед его снял, когда я падал, но она это сделала. Блин. Я усмехнулся. Вот так и выясняются истинные эмоции. Девчонка, я стал твоим близким другом, я тебе не безразличен. Ладно, я продолжил бег: пройдет время, а потом все устаканится.
– А ты этого хочешь? 
Не знаю. Стоп. Я приник к земле и прислушался. Шум схватки, знакомый рев, далекий отголосок привычной ярости и жажды убийства. Пушок. Пушок решил разобраться, почему я не вернулся с остальными. М-да. Сейчас он мне выскажет свое «фи».
– Пушок, – крикнул я, поднявшись с земли.
Далекий шквал эмоций. Типа – хозяин, подожди, сейчас я с тобой разберусь. Будешь знать, как нервировать бедного драка. Вот еще парочку костяшек прибью – и начнем разговор. Серьезной и вдумчивой будет наша беседа.

– Нет, Пушок, – я похлопал шею драка, – мой доспех мы забирать не будем. Хлопотно это, да и устал я сегодня.
Злобное создание негодующе зашипело. Мол, а что тут делать-то? Прибить пару сотен костяшек, два десятка воинов тьмы – и все. Какие проблемы? Никаких, только нас немного убьют, и вот это будет все.
– В лагерь, – сказал я.
Облив меня шквалом эмоций – слишком ты миролюбивым стал, хозяин, ты, наверно, заболел, – громила перешел на рысь. Так-то лучше. А доспех – да и черт с ним. В готике похожу. Тем более что бригантина пробита на груди этой сволочью, повелителем мумий. Да, я подложил под пробоину стальную пластину, и что? Все равно надо в ремонт сдавать. А Вилка и тем более Керина я что-то рядом не наблюдаю. Нет, надо срочно отправляться в Белгор. Оружие перековать, друзей повидать, и все остальное тоже надо сделать. До прибытия черного каравана осталось двое суток.
План действий таков. Завтра с утра… Я посмотрел на Сестер: вернее, сегодня с утра мы направимся в седьмой поселок. Времени терять никто не хочет, да и не нужно. До поселка пять дней пути. Я сдаю девчонку энд компани Алым и возвращаюсь обратно. Вру: я потеряю час времени и перенесусь в княжество, чтобы узнать новости. В пограничье местных газет нет. Никому это не нужно. Все новости и так становятся известными. С запозданием, но известными. А мне нужно срочно узнать. Пообщаюсь с Алыми, которые держат телепорт около столицы княжества: ведь они наверняка в курсе всего. А потом вернусь назад. Я не думаю, чтобы с ребенком Лаэры что-то случилось, но удостовериться нужно. Итого – я трачу десять дней. Значит, караван уже восемь суток как будет вырезан. Вру. Дельта времени между прибытием каравана и карателями может составить три дня. Пятеро суток, как гости с Бароса будут вырезаны. М-да. Конфликт интересов. Хотя никакого конфликта нет. Я попрошу Лорака оставить парочку темных живыми, чтобы я смог с ними пообщаться. Расспросить, так сказать, о том, что меня интересует. А сам резать слуг Проклятого я буду в следующий раз.
– Деньги! 
Где? Я притормозил Пушка. Где деньги? Вот они. Сегодня у меня удачный день, вернее, ночь. Нар. Вот это да! Вот это громила. Как он здесь оказался в полном одиночестве? Бонус сволочи? Черт его знает. Но на подарок это животное не слишком смахивает. Помесь носорога и ящерицы медленно шествовала среди деревьев. Так, уязвимых мест у него два. Вернее, одно. Надо проткнуть его мозг. Вариант первый – через вечно открытую пасть с большими зубами. Вариант второй – удар в глаз. Во все остальные точки бить бесполезно. Тело этого животного пропитано иноином и почти моментально залечивает любые раны. Тело, я хмыкнул. Это не тело, а черт знает что. Броня из мышц и костей, серая кожа покрыта твердой чешуей. Пробивать ее затруднительно, да и бесполезно. Надо бить в мозг этого существа. Так, а теперь нужно подумать. У меня сегодня и так было много приключений. Оно мне надо? Нет.
– Тихо, Пушок, – успокоил я драка. – Пусть живет. Я сегодня устал.
Пушок опять выразил недовольство, а потом забеспокоился. Хозяин, с тобой точно все в порядке?
– Нормально все со мной, – улыбнулся я. – Поехали в лагерь.
Черт! Нар, заметив близкое соседство двух кусков мяса, решил сам установить тесное знакомство со своим ужином. Это он так думал.
– Бой, – дал я посыл драку. – Он нарвался.
Обрадованный Пушок стрелой метнулся вперед. Оно и понятно. Сейчас мы опять сделаем то, что так часто делали за воротами одного города. Это тупое существо бежит за нами и не понимает, что оно уже мертво. Никакой это не бонус. Это хохма сволочи. Я так хотел побыстрее добраться до лагеря и оказаться в нежных ручках Алианы. Она бы меня подлечила, накормила ужином, и я бы спокойно заснул. Наверняка туристы никуда не ушли. Они видели гибель бхута. Стоп. Они видели и мою гибель. А вдруг туристы ушли? А вдруг девчонки и ужина нет? Блин. Это будет катастрофа! Я есть хочу, и не сухпай, а нормальную еду. Какого черта этот нар к нам привязался!? Мы тихо и мирно ехали. Вернее, не тихо, а быстро. Я спешу на ужин. Вот гад, не отстает. Хотя это Пушок не развивает полной скорости. Все, пора заканчивать, этот нар мне надоел. Я специально с утра ничего не кушал. Все так сделали. Мало ли что может случиться… Я ХОЧУ ЕСТЬ!
Я остановил драка и спрыгнул с его спины. Пушок, отвлеки его. Радостный драк атаковал нара. Пушок атаковал его сбоку. То, что мне и нужно. Несколько шагов вперед, лифт  – и я совершенно случайно оказался над головой тупицы, который пытался укусить ускользающего от него Пушка. Я оказался над головой урода, который стал между мной и котелком с горячей и очень вкусной кашей, которую так великолепно готовит отрядная повариха. За такое нужно убивать сразу. Кинжал вонзился в глаз недоумку, который встал между мной и ужином. Нет, за такое нужно убивать медленно и со вкусом. Нар покачнулся и рухнул на траву. Нет, за такое нужно убивать медленно и несколько раз. Пушок, развлекайся. Кажется, он еще жив.
Драк сразу решил проверить обоснованность моего заявления. М-да. Пушок садист. Разве можно так работать копытами по уже почти расплющенному черепу этого гада? Хотя нужно. Нар покусился на святое. Ужин подождет: месть превыше всего. Я буду мстить по полной программе, а туристов догоню на марше, если они ушли.
– Пушок, – начал я, – а он точно мертв?..

– Пушок, а ты есть не хочешь? Говорят, что нар – это деликатес для драков…

– Пушок, поехали в лагерь, и так потеряли много времени.
Туристы никуда не ушли. Пламя высокого костра на это указывало точно. Правильно. Зачем ночью суетиться? Вот утром, на полный желудок, можно и попутешествовать. Кстати, а почему туристы развели такую иллюминацию? Нет, такой костер нам не нужен. Зачем привлекать к себе лишнее внимание? Хотя, если учитывать секреты вампиров, раскинутые вокруг лагеря, то можно и расслабиться. Кстати, о птичках. Я несколько раз щелкнул пальцами. Еще всадят в меня болт по недоразумению. Оно мне надо? Вот, теперь все в порядке. Выскользнувший из-за деревьев клыкастик захотел показать мне свои гланды. Не надо. Я не Айболит, который ухо-горло-нос. По всем медицинским вопросам обращайтесь к Алиане. Впрочем, челюсть клыкастика быстро вернулась на место.
– Потери есть? – тихо спросил я.
– Нет, – ответил он мне шепотом и скрылся за деревом.
Вот и ладушки. Каюсь, не спросил об этом у длиннозубых ребят, когда мы выбежали из местной погани. Алиана, ты молоток. Да все мы молодцы. А теперь – вперед. Пушок, не шуми. Я хочу посмотреть на свои поминки. Вдруг мне понравится и я захочу повторить это действо? Драк повернул ко мне морду и показал клыки. Да, а у тебя они больше, чем у вампиров.
Я осторожно слез со спины Пушка. М-да. Картина маслом. Вокруг пионерского костра сидели туристы и Лорак. По кругу шел очередной кувшин с вином, чтобы потом присоединиться к своим пустым собратьям, кучкой лежавшим у костра. Нет, я понимаю огорчение рейнджера – кстати, а зачем он приехал в лагерь? Егеря тоже не слишком веселы. Но печаль на лице Ронка, Изара, Пата и Элы мне не совсем понятна. Миссия почти выполнена, свидетель мертв – зачем огорчаться? Вы отличная команда, и любой рейнджер без проблем доведет вас до седьмого поселка. А рейнджеров здесь скоро будет много. Шучу. Мрачно шучу. Хорошие вы, ребята и одна девчонка. Жаль, если мне придется стать вашим врагом. А это случится, если через некоторое время, когда эхо прошедших событий стихнет, меня попытаются отправить к Создателю. Эла, я твой друг, близкий друг, а не очередная постельная грелка, иначе ты бы не смогла повесить на меня свой поводок  чувств. Убеди отца, что моему слову можно верить. Пусть он даст отбой на мою ликвидацию. Я не такой уж бесчестный человек. Ударить в спину? Да ради бога! Но свое слово я стараюсь держать. Я никому не проболтаюсь о вашей миссии. Я давно понял, почему она так засекречена.
Все посвященные в историю отравления короля Мелора, а таких наверняка очень много – суету тайной стражи и болезнь правителя скрыть невозможно, – уже списали монарха с политических счетов. Умирает человек. Медленно умирает. Какой из него король? Надо присмотреться к принцу, клинья подбить, если этого уже раньше не сделали. А тут такой пассаж. Король вроде удалился от дел, а на самом деле все будет наоборот. Брат Элы станет ширмой, за которой будет скрываться такой водоворот, что мало не покажется никому. Особенно длинноухим. Проф мне рассказывал про отца девчонки. Прощение и милосердие к врагам – я хмыкнул – совершенно не в стиле Торина Второго. Да и не знает он таких слов. Король Мелора будет варить кашу, политическую кашу, которой накормит всех, а некоторых – до смерти. Так, хватит. Труффальдино, на выход. Сцена есть, зрители – тоже. Вон вампиры за моей спиной скучковались. Да, когда вся раса владеет общей магией, то общаться между собой зовом  не представляет трудности. Вперед. Эла, я сейчас утру твои слезы.

Зачем тебе знать, когда он уйдет?
Зачем тебе знать, о чем он поет?..

Я вышел из-за деревьев.
Кувшин выпал из рук Ронка. Куда это годится!

…Зачем тебе знать, чего не знает он сам?
Зачем тебе знать, кого он любил?..

А вино отличное, запахи я чувствую хорошо. В погани иначе нельзя. Кстати, вина у туристов было и так немного, а тут такой облом и нецелевой расход продукта.

…Зачем тебе знать, о чем он просил?
– Зачем тебе знать, о чем он молчит?..

Девчонка взлетела на ноги. Остальные продолжали пребывать в окаменевшем состоянии. Всплеск силы жизни. Да не призрак я, не призрак. Вот, ты убедилась уже в моей материальности.

…Поплачь о нем, пока он живой…

Судорожный всхлип Алианы разрушил плетение голема, которое явно кто-то наложил на остальных туристов. Девчонка начала движение ко мне. Зачем ты так плакала? Меня убить трудно. Я быстро бегаю, особенно когда припрет.

…Люби его таким, какой он есть…

– Голос подкачал. Про слух и не говорю. 
А я и не бард. Так, а сейчас я буду матрасом. Блин, не ошибся. Вихрь, в который постепенно, шаг за шагом, превращалась герцогиня, снес меня с ног. М-да. Зачем же так меня швырять на землю и обнимать за шею? Пуховика на мне нет, да и реветь так не надо. Тебя не красят слезы. Зачем меня всего ощупывать? Все на месте. Так, а это уже лишнее. Вы же девчонку задавите, носороги. Разберите свою кучу-малу!
– Ты – подонок, – всхлипнула Алиана и умудрилась в этом вагоне, в который влезло три нормы пассажиров, нанести мне пощечину. – Зачем ты всем показал мою грудь?
И что тут сказать? Женщины – это другая раса. Так, надо принимать меры. Отец Пат, как вам не стыдно лежать на девушке и обнимать меня вместе с ней, да и остальные с боков пристроились. Вот черти! Это даже не бутерброд, а хрен знает что. Мне подобный группенсекс не нужен. Я увлекаюсь только женским полом, а Алиану вообще не хочу ни с кем делить. Я громко застонал.
– Что с тобой? – Девчонка мгновенно прекратила извергать на мое лицо водопад своих слезок.
Да и остальные отпрянули в стороны и перестали оглашать окрестности дикими воплями. Команчи недоделанные.
– Я умираю, – прохрипел я.
– Ты ранен? Где? – Голос девчонки разрезал почти полную тишину.
Алиана опять начала меня ощупывать, и ее окутало облако силы жизни.
– Я ничего не чувствую, кроме мелких повреждений! – закричала шепотом девчонка. – Я их уже убрала. Что с тобой?
Так, я переборщил с изображением умирающего лебедя. Ладно, мне сегодня можно. Убивать за невинную шутку меня не будут, и вампиры помогут в случае чего. Зря, что ли, получают удовольствие. Зрители, а билеты на шоу не оплачивали.
– Я умираю от голода, – трагическим голосом заявил я, а потом деловито осведомился нормальным тоном: – Ужин готов, повариха?
Ну зачем меня так бить своими кулачками? Собьешь же себе все костяшки. Брала бы пример с мужиков различного возраста и с разной длиной клыков. Вон как заливаются. Пушок громче всех. Рычит, правда, но громко и добродушно, что вообще ему не свойственно. Пора прекращать это действо – моего драка я испортить не дам. Еще добрым станет. А если еще и пацифистом?! Оно мне надо? Я сжал хулиганку в объятиях и прервал поток ее ругани своими губами. Мама моя! Ронк показал мне жест, который не чем иным, как полным одобрением моего метода физического воздействия на скандальную особь королевской крови, быть не мог. Где-то сдох кто-то крупный. «Я», ты не догадываешься, кто это мог быть? На глазах графа совершается коронное преступление в отношении его родственницы, а он ржет как жеребец.

Костер весело трещал и разбрасывал искры.
– Еще будешь? – спросила девчонка.
Так, судя по ощущениям моего желудка, завтрак я могу спокойно пропустить.
– Нет, – улыбнулся я, – и так уже третью порцию доедаю.
– Хорошо, – сказала девчонка, – а то мне вставать не хочется.
Это понятно. Пока я переодевался в чистую одежду, Алиана развила бурную деятельность по приготовлению ужина. Оказывается, о хлебе насущном она даже не почесалась: совсем разленилась на свежем воздухе. Но приготовила все быстро и, как всегда, вкусно. Потом, проглотив свою воробьиную порцию, герцогиня самым злостным образом принялась цинично ронять королевское достоинство и нарушать все мыслимые и немыслимые правила этикета. Это не говоря о том, что приличные леди так себя не ведут. Девчонка ужом ввинтилась мне в подмышку, перекинула мою руку себе на плечи и начала тихо сопеть мне в грудь, время от времени ерзая щекой по моему плечу. На все мои замечания – мол, есть мне не совсем удобно и так далее – Алиана пренебрежительно фыркала и заявляла, что мне нужен постоянный присмотр. Вдруг копыта вздумаю откинуть? А она рядом, и сразу окажет первую медицинскую помощь, и тарелку с едой, лежащую на моих коленях, сама подержит. А что касается правил приличия, то те слова, которые она мне прошептала на ухо, больше подходят опытным подругам красного фонаря, которых кинул с оплатой труда клиент, чем высокородным особам женского пола. Где она только их узнала? Единственное, что смогло несколько раз заставить девчонку покинуть свое уютное логово, сделанное из моего тела, – так это голодные взгляды, бросаемые мной на полупустой котелок.
Туристы смотрели на поведение герцогини и ухмылялись. Кстати, Ронк опустился до того, что на мой молчаливый вопрос – мол, что мне делать, я совсем тут ни при чем, – заданный глазами, когда девчонка пошла накладывать мне первую добавку, ответил жестом, который широко известен в кругу мужчин. Мол, не теряйся и действуй. Правда, вербальное изложение этого ответа немного короче и намного грубее. Дожили. Хотя что взять с гвардейца? А в принципе, все было хорошо. Еда, погода и компания были на уровне. Только есть одно маленькое «но».
– Значит, никаких следов черного каравана в неделе пути нет, – уточнил я напоследок рассказ Лорака.
– Да, Далв, – сказал рейнджер. – Вампиры проверили все тропы и не нашли никаких следов.
Так, с одной стороны, это хорошо. Я сам хотел принять участие в веселье, а не быть восторженным слушателем рассказа о резне адептов Проклятого. А вот с другой стороны – отсутствие каравана не есть гут. Адепты должны прийти, это ясно. Но где они? Про Дикса никто, кроме туристов, вампиров и рейнджеров, не знает. Клыкастики перед развлечением взяли пентхаус хама в плотное кольцо. Никто не мог ускользнуть и понестись навстречу каравану с радостной вестью. Адепты изменили маршрут или время? Может быть, они хотят завести смену в развалины дворца и сменить прежних слуг Проклятого в первую очередь? Сделают это и только потом направятся к пещере хама? А если караванщики изменили время прибытия, то для этого должны быть очень серьезные основания, которые разъяренный бхут примет во внимание и не станет убивать провинившихся лодырей.
Самый плохой вариант – это если вампиры не смогли заметить прикрытого какой-то магией каравана. Мощнейшей магией. Например, иллюзии, которую ставил мастер своего дела, сумевший рассеять следы применяемой магии в пространстве тонким слоем. Вампиры слабые спецы в этом деле. Раса такая. Вру: самый плохой вариант другой. Вампиры не заметили каравана, а адепты увидели интересное шевеление клыкастых на своем маршруте. Увидели и не стали делать засаду на вампиров с целью их подчинения и выяснения причин подобной суеты. Вот и думай, вот и ломай голову над задачей. В любом случае, даже если караван просто опаздывает, могут быть серьезные проблемы. Простая ситуация. Караванщики везут с собой что-то такое, от чего бхут должен расплыться от умиления и одобрительно похлопать по плечу. Мол, молодцы, и родина будет вами гордиться. А теперь один вопрос. Это что-то опасное или нет?
– А что думает патриарх клана? – спросил я.
– А что он может думать? – усмехнулся Лорак. – Когда ему сегодня днем сообщили об этом вернувшиеся разведчики, он пришел в ярость и готовится завтра лично отправиться на маршрут. Кроме того, патриарх хочет накрыть сетью патрулей и окрестности Мертвой пустоши. Я поэтому и приехал сюда, чтобы посмотреть, как здесь идут дела, и описать тебе ситуацию. Патриарх попросил все узнать – у него не хватает бойцов на такое дело.
В принципе все логично. Если ты не видишь суслика в траве, это не означает, что его там нет. А патриарх хитрит. Да, ему нужны бойцы. Я забрал для сегодняшнего дела большую и лучшую часть воинов клана, но патриарх опасается больших потерь. Точного времени атаки на логово бхута я ему не сообщил. Да и как я мог это сделать? Малейшая случайность – и срок меняется. Вдруг бы я сегодня с утра не увиделся со своим уже мертвым другом? А так – все честь по чести. Операция откладывается по уважительной причине. Бхут может и подождать, а караван нужно найти и уничтожить. А через несколько дней и каратели подтянутся. Наверняка они тоже захотят принять участие в развлечении Далва. Значит, моих бойцов погибнет меньше. Патриарх, ты молодчина. Лгать ты никогда не будешь. Ты не нарушишь слова, а забота о своих воинах – это нормально. Я сам так делал недавно в столице королевства Декара. Пусть гибнут союзники, а мои воины только тогда, когда совсем припрет. Патриарх знал о вилке времени, которая есть у меня, и попросил Лорака объяснить мне ситуацию. Сам не приехал, чтобы не терять лица. Это он так считает. Патриарх, ты молоток. Ты никогда не сможешь стать политиком. Ты слишком честен, горд и благороден.
– Ну и как здесь идут дела? – усмехнулся я.
Лорак вместе с внимательно слушающими нашу беседу туристами рассмеялся. А чего я ждал? Пока девчонка готовила ужин, лентяйка, я уже переоделся, а еды все еще нет, я рассказал рейнджеру и туристам заодно все подробности этого дела. Как, что и почему, и пару раз чуть не схлопотал половником в лоб от Алианы. А за что? Про ее стриптиз и увлечение экстремальными видами перепиха я вообще ничего не сказал. А еще королевская дочка! Ей должно быть очень стыдно за свою склонность к подобным играм. Надо же, на алтаре и с голой грудью связанная лежит. А вокруг столько мужчин, что мало не покажется никому. Я вообще не говорил, что Алиану готовили к жертвоприношению. Сказал, что это был один турист, и все. Конечно, Лорак понял, кто был этот бедняга. Трудно не понять, когда Далв при слове «алтарь» вынужден уворачиваться от летящей посуды, которую запускает в него разъяренная повариха. Но я же не сказал, а все остальное прокурор к делу не подошьет.
– Великолепно, – отсмеявшись, сказал Лорак. – Твоя шутка гениальна. Жаль, что я не принимал в ней участия. Но я видел ее концовку. Одно это заставит всех рейнджеров стискивать зубы от зависти ко мне. Такого дела в этих лесах никогда еще не было.
– И хорошо, что не было, – серьезно сказал я. – Нам сильно повезло, а так все несколько раз оказывалось на грани. Ладно, закончили эту тему. Я с утра отправляюсь в седьмой поселок. Контракт должен быть закрыт.
Лорак понятливо кивнул. А чего тут не понять? Договор подписал, вывел из поселка – так приведи выживших спутников обратно или в то место, которое позволит туристам покинуть пограничье. Форс-мажор принимается только в случае твоей смерти. Метку иуды никто не хочет получать.
– Патриарх клана, – продолжил я, – выполнил наш уговор, и вампиры мне больше ничем не обязаны и хоть сейчас могут вернуться к себе в поселение.
– Нет, – покачал головой знакомый клыкастик. – Вернемся с утра.
– Договорились, – улыбнулся я.
– Далв, я забыл тебе вернуть, – вампир бросил мне кольцо.
Блин! Я схватил цацку в воздухе. Ну кто тебя просил? Я быстро сунул ее в карман. Не мог наедине отдать, дитя природы. Нельзя быть таким простодушным.
– Это то, что я думаю? – раздался знакомый голосок совсем рядом с моим ухом.
Так, пора ставить пуховик . Я очень люблю свои уши, а левое, куда мне сейчас дышит девчонка, в особенности. Я скользнул в глубь сознания. М-да. Силы мне не хватит. Обратно.
– Да, – сказал я.
– А почему оно было у него? – ласково поинтересовалась девчонка, ероша волосы на моем затылке.
Попал. Я беспокоился об ухе? Я был не прав. Нужно принять меры по защите родного скальпа. Сейчас нужно пробраться к себе в палатку и выпить честно заработанного прошлой ночью розового тумана.
– Дал поносить, – сознался я.
– Как интересно! – сказала девчонка и вылезла из своего логова. – Ты мне ничего не хочешь сказать сам? – поинтересовалась уже герцогиня и села передо мной на корточки. – Почему я должна вытягивать все из тебя клещами?
Так, надо колоться. Шутки закончились. Я понимаю половник и все остальное – надо сбросить напряжение. Слишком много сегодня у Алианы было эмоций. Причем негатив превалировал. Но сейчас ей не до шуток. Ее глаза смотрят на меня слишком жестко. Я не могу ее больше обманывать. По крайней мере до тех пор, пока она полностью не придет в себя. Обмануть ее сейчас – это как плюнуть в душу. Нет, не так. Это как посыпать солью открытую рану. Опять не так. Я не могу подобрать ясного и понятного выражения. Будь Алиана в полном порядке, я бы отшутился, она бы слегка обиделась, а потом легкая пикировка, перемешанная с руганью, – и все в порядке.
– Далв, – девчонка придвинула свое лицо вплотную ко мне. – Почему у тебя не было кольца жизни, которое могло тебе помочь? Которое могло избавить меня от тех чувств, которые я испытывала последние несколько часов. Которые мы все испытывали. Не надо играть правдой. Ты делаешь это великолепно, но не надо.
Народ, услышав о наличии у меня столь редкой игрушки, тихо начал выпадать в осадок. Хм. А если бы они еще знали о цепи стихий? Я и так кажусь им складом редких и невероятно дорогих артефактов. Да, про цепь-хамелеон надо не забыть рассказать, и вообще полностью огласить весь список редких безделушек, которые рассованы по моим карманам. Девочка явно не в себе, иначе бы так не проболталась.
– Понимаешь, – начал я и потерся своим носом о ее щеку, – я не был уверен, что моя шутка удастся. Я рассчитывал на самое плохое. Слишком много было в этой вылазке накручено и притянуто за уши. Все могло сорваться в любой момент. Ты должна была выжить любой ценой. У меня было несколько вариантов отхода, когда все бы полетело к Проклятому. Самых плохих было два. Первый – это я бросаю группу и использую портал для спасения тебя и меня. Потом провожаю домой, и контракт закрыт. Успели бы мы достать цель или нет, меня бы это не волновало.
Понимающие и одобрительные взгляды туристов. Взгляды воинов. Они бойцы и понимают меня. Они бы поступили точно так же. Зачем погибать всем, когда несколько могут спастись? А если у этих выживших на руках есть цель рейда, то вообще все здорово. Жизни остальных отданы не зря, и погибшие могут гордиться собой. Ими будут гордиться все те, кто посвящен в это дело. Не получилось взять корону короля – так все в жизни бывает. Создателя в нашем отряде нет.
– Самый плохой вариант, – продолжил я, – заключался в том, что я бы обессилел и не смог открыть портал. Эла, ты не заметила, что последние несколько дней около тебя постоянно крутились вампиры? Особенно часто рядом с тобой находился вот этот благородный разумный.
Кажется, до клыкастика стало доходить, какую свинью он мне подложил. Побледнел, лицо стало виноватым. Взгляд стал просить о прощении. Хрен тебе. Вампирское благородство мне уже встает поперек горла. Как же, а вдруг я подумаю, что он захочет прикарманить себе кольцо и забудет мне его отдать? Урон собственной чести, мать его. А девчонка? Как она смотрит. Жаль, что ты понимаешь, когда говорят правду, а когда нет. Согласен – это необходимое умение для дочери короля, для политика, но для женщины – это лишнее. И дело даже не в вероятной измене мужа или проверке его честности насчет последней заначки, которую он спрятал в стиральной машине. Это все чушь. Женщине необходимы розовые очки, она не должна знать всю правду о жестокости мира. Мужчина, если он мужчина, должен сам нести эту ношу и оберегать от нее свою женщину.
– Так вот, – я мазнул своими губами по чудесному ротику девчонки. – Я бы остался вместе со всеми. Я бы бросил всех спутников и атаковал темных мастеров, а вампир бы вынес тебя из погани. Учитывая, что адептам Проклятого было бы не до него. Учитывая его силу, скорость и регенерацию. Учитывая, что на обратном пути ему бы угрожала только сталь, он вынес бы тебя из погани. Хотела бы ты этого или нет, вампира бы не волновало. Он отнес бы тебя в поселение клана и сдал рейнджерам. Кольцо жизни, которое я ему отдал сутки назад после того, как гадость Дикса исчезла из моего тела, служило дополнительным гарантом вашего прорыва из погани. В жизни всякое случается, и вампир мог нарваться на сталь. Он должен был прикрывать тебя своим телом. Он нес тебя в погань. Он держал тебя на алтаре и готов был в любой момент сбежать с тобой на руках.
– Даже если бы у тебя ничего не получилось и мы не смогли добраться до алтаря без всяких проблем? – тихо спросила девчонка.
– Да, – ответил я. – Я боялся, что мы не сможем дойти до алтаря. Повторяю, тебя бы унесли, а я с остальными спутниками остался бы там. Остальные вампиры и егеря были слишком далеко и не успели бы прийти нам на помощь.
Молчание и тишина, воцарившиеся на поляне, только изредка отступали перед треском костра.
– Ты рисковал своей душой, – заметил Пат. – Тело – тлен, но душа? Мы ведь считали тебя предателем, и если бы мы погибли с этим убеждением, то…
Молчание.
– Работа такая, – улыбнулся я.
Девчонка резко встала на ноги.
– Пора спать, – глухо сказала она.
Что в ее взгляде? Блин. Я не могу понять. Давно такого со мной не было. После подарка гвардейца и частичного приобретения опыта Четвертого со мною подобного почти не случалось. Все сидящие провожали взглядами девчонку, которая устало дошла до своей палатки, посмотрела на меня и скрылась в ней.
– Далв, – тихо и серьезно начал Ронк, – тебе нужно особое приглашение или сам догадаешься, что нужно делать?
Понял. Не тупой. Я вошел в палатку Алианы и прилег рядом с ней. Поплачь на моей груди, а потом ты уснешь. Я погладил русую головку девчонки. Давай спать. Все уже закончилось. Ну, почти закончилось.
– Влад, – прошептала Алиана мне на ухо. – А ты бы такое сделал для любого? Я имею в виду – для любой своей знакомой женщины? Ведь мне сразу стало понятно, что ты согласился на контракт, когда увидел меня. Для тебя деньги были вторичны. Да и разорвать ты его мог, когда узнал про цель. Ведь мы тогда еще не покинули поселка. Я знаю все тонкости заключения контракта рейнджерами. Неустойка от гильдии, и все.
– Нет, – я утер губами слезы девчонки. – Я это сделал только из-за тебя. Я был должен тебе жизнь после той встречи с личем. Для другой подобного я бы не сделал.
Гордость и разочарование, но гордости больше. Девочка, ну не надо так эмоционально реагировать. Про то, что я не рыцарь, ты знала раньше. Вспомни, что ты политик и твои эмоции должны быть секретом для окружающих тебя подхалимов и лизоблюдов.
– А теперь что? – спросила девчонка и с силой обняла меня.
– Ничего, – я поцеловал ее в носик. – Долг отдан. Мы в расчете. Теперь я не буду рисковать из-за твоих прихотей душой. Теперь ты просто мой друг. Больше, чем на мою жизнь, не рассчитывай, и то с возвратом долга или с оплатой моего подвига.
Серебристый смех. Отлично, но сейчас будет еще лучше. Морфей  отправил девчонку в глубокий сон. Так, а теперь надо кое-что прояснить. Я ужом выполз из палатки девчонки.
– Как она? – спросил Ронк, стоящий в нескольких шагах от палатки.
– Нормально, – ответил я. – Я ее усыпил. Слишком она много сегодня пережила и совершенно не думает о своей магической защите. Ронк, а какого Падшего ты здесь находишься? А вдруг я бы ее успокаивал традиционным способом?
– Не считай меня дураком, – усмехнулся Ронк. – Она эмоционально сильно вымотана. Постельные кувырки – это последнее, что нужно было сейчас Эле. До твоих откровений по поводу кольца жизни, по поводу риска своей душой – были нужны, а теперь нет. Ты ее успокоил бы, но сейчас ей нужно только твое тело, чтобы спокойно заснуть, твое внимание, твое понимание и твое утешение. Далв, ты не дурак, ты не сделал бы того, что девчонке было совершенно не нужно. Да и я не дурак, я уже это говорил. Я был командиром, и плох тот командир, который не может оценить того, что происходит с личным составом. Так что возвращайся к ней и прижми девчонку к себе покрепче. Вдруг Эла проснется? А вот утром, когда она немного успокоится, продери ее так, как ты только можешь.
М-да. Гвардеец. Умный командир, но лексикон у него казарменный.
– Сейчас вернусь, – пообещал я Ронку. – Она не сможет сама проснуться в течение получаса. Проверено на магах, гораздо более сильных, чем Эла. Есть пара вопросов, которые нужно решить. Пойдем к остальным, а то без нас вино все выпьют.
Почти все туристы мужского пола, кроме Ронка, и знакомый вампир, как командир отряда клыкастых, сидели у прогоревшего костра и допивали вино.
– А Лорак где? – поинтересовался я.
– Да здесь я, – рейнджер вышел из-за деревьев. – Что там у тебя в мешке, который стережет драк? Очень уж запах и все остальное знакомы.
Блин. Совсем забыл. Да, что говорить о состоянии девчонки, если я сам как мешком пришибленный!
– Пушок, – окликнул я драка. – Отдай мешок Лораку. Там поджелудочная железа нара, – сказал я рейнджеру.
И чего так челюсть ронять? Мне уже надоело это видеть. Вампиры, туристы, теперь и рейнджер.
– Встретился на обратном пути, – предупредил я вопрос Лорака, – и пристал ко мне. Пришлось убить.
– Далв, – выдохнул рейнджер. – Ты ненормальный. После такого боя связываться с наром – это полный идиотизм.
– Я знаю, – улыбнулся я. – Кстати, помоги обработать продукт. Вдруг испортится…
– Сделаю.
Лорак метнулся к деревьям и через несколько секунд вышел с мешком в руках. Сел около костра, открыл горловину и достал железу нара.
– Ты знаешь, – буднично сказал Лорак. – Я уже ничему не удивляюсь. А чему удивляться? Наров около Мертвой пустоши не видели уже несколько сотен лет. Ну появился, чего в этом удивительного? Нар-самец, которому наверняка было не менее десяти лет. Его железа на это указывает четко. Это лучший возраст для добычи этого измененного животного, лучшее время для извлечения из его железы иноина. Продукт десятилетнего нара обладает качественным преимуществом над продуктом наров всего остального возраста. Тоже ничего удивительного. Подумаешь, последний раз такого добыли полгода назад, и команда рейнджеров, которая это сделала, месяц гуляла и сорила деньгами. Обычно попадаются малолетки или перестарки. Да, забыл, нар такого возраста считается невероятно опасным. Далв, а чему тут удивляться, если у тебя тут товара на пять сотен золотых?
– Действительно, – пожал я плечами, – удивляться нечему.
– И я о том же, – буркнул рейнджер. – Литров тридцать эликсира иноина из этой двухкилограммовой железы выйдет. Я обработаю добычу, и месяца два она будет в полной сохранности. Надо только в поселке у алхимика грамотно разбавить полученную смесь. Вернее, пусть сам изготавливает эликсир. Дашь ему золотой с литра снадобья – и он будет счастлив. Тебе легче и проще будет так сделать.
Лорак стал доставать из своей напоясной сумки малый набор рейнджера и, напевая себе под нос, начал обрабатывать железу. Правильно – чем раньше начнешь, тем больше получишь. Хотя денег у меня хватит года на три, и это без учета рудника с серебром. Друг Керта и Чейты был коллекционером золота. Что до остального, так сволочь в своем репертуаре. Чему удивляться? Выполнил миссию – получай бонус. Тем более что цепь и кольцо я получил авансом. Что-то расщедрился этот гад. Наверняка меня в конце пути ждет подлянка. Вопрос: от кого? А насчет алхимика – так отдам Лагу Чудаку. В кои веки я не буду у него покупать готовый продукт, а буду просто брать.
– Далв, – начал Ронк, молчавший все это время, – кто ты такой?
– Рейнджер, который не хочет широкой известности, – ответил я. – Кстати, надеюсь, что наличие у меня индивидуального портала и кольца жизни так и останется неизвестным широким слоям общественности.
– Слово.
М-да. Хор имени Пятницкого, состоящий из пяти егерей, Пата, Изара, Ронка и Лорака. Они наверняка раньше тренировались вместе. Вампир только улыбнулся. А зачем ему что-то говорить? За весь клан уже дал слово патриарх. Так, а теперь нужно кое-что выяснить и вернуться к девчонке под бочок.
– Пат, – обратился я к святоше, – у меня во время боя с бхутом возникла одна странность.
– Всего одна? – хмыкнул он.
– Остальные понятны, – улыбнулся я. – А вот эта – нет. Я услышал голос той, кто был мне дорог и кто умер год назад. Что ты мне можешь сказать по этому поводу?
– На тебя сошло благословение? – насторожился Пат. – Я имею в виду, например, душевный подъем или что-то еще. Как будто ты приоткрыл дверь и тебя захлестнула волна счастья?
– Нет, – ответил я.
Пат расслабился:
– Ты не слышал той, которая умерла. Я понимаю, кто это мог быть, и они все наверняка на небесах. Они все наверняка находятся под покровительством Создателя. Иначе не может и быть. Это другое.
– А если бы это было то? Это опасно? – осведомился я.
– Нет, – покачал головой Пат. – В таком месте приоткрытая дверь туда – это смертельно опасно. Ведь может открыться и другая дверь.
Вот это да! Пат сегодня предельно откровенен. Один его тончайший намек на двери чего стоит. То, что он знает о смерти волчиц, меня не удивляет. Пат – церковная шишка. То, что он знает таинства и то, как происходит подобное общение, тоже понятно. Кому, как не ему? Он наверняка почти святой. А может быть, и без почти. Тогда что это было?
– А что произошло после общения с голосом? – полюбопытствовал Изар.
– Я быстро вытащил козырь – магический козырь, который помог мне справиться с бхутом, – ответил я.
Пат и Изар с недоумением переглянулись, а меня прошибла волна понимания. Блин. Я баран. НАТА. Хо… Стоп. Я протянул свои руки к почти погасшему костру. Повезло. Холод только начал зарождаться. Я смог его остановить и прогнать. Я кретин. Девчонка стала моим ассоциативным маркером. Девчонка стала символом холода. Колар пытался сделать нечто подобное со мной, но у него не получалось. Я сам сделал это с собой. Теперь мне все понятно. Я думал о волчицах, когда совершал рывок к скалам. Я вспоминал о них. Я вспоминал о своем коротком счастье. Бой с бхутом, близость смерти, погань, ассоциируемая ситуация. Девчонки, холод и смерть. Вернее, девчонки, радость, смерть и холод. Последнее воспоминание об их изломанных телах. Последнее воспоминание о смехе На… Стоп. О смехе той, которая меня любила. Смех мертвой магини жизни. Смех, жизнь, смерть и холод. Мне больше не нужно сдирать кожу с души, чтобы ощутить все эмоции, которые я тогда переживал. Которые чувствовал, смотря на девчонок. Мне больше не нужно ковырять кинжалом воспоминаний старую рану, чтобы вызвать лед. Мне нужно только вспомнить смех той, которой я не смог дать счастья. Магиня, спасибо тебе. Девчонки, спасибо вам. Я оценю ваш подарок позже. Оценю тогда, когда мысль о льде уже не будет вгонять меня в панику и тоску, – слишком больно мне было каждый раз вспоминать все заново. Каждый раз переживать все заново, чтобы вызвать лед. Спасибо, девчонки.
– Ничего не понимаю, – сказал Изар. – Я слышал, что некоторые рунные маги пользуются чем-то подобным, но вербалист и ручечник… Не понимаю.
– Тогда мне придется стать рунным магом, – улыбнулся я, – и для этого отправиться на остров Килам.
Поляну с погасшим костром накрыл смех.
– Кстати, – начал Пат, – Далв, ты можешь отдать мне свою одежду, которая залита кровью твари?
– Легко, – улыбнулся я.
Понятно, что Пат заберет ее на опыты. Хорошо, что он не вспомнил про гигиеническое полотенце, которым я протирал тело. Хотя лед защитил меня почти от всего.
– Пора спать, – сказал я всем.
Я встал и пошел к палатке Алианы. Стоп. Сначала надо зайти в свою. Я достал из мешка путника флакон розового тумана и выпил снадобье. Все, утром я буду в полном порядке. Несколько шагов – и я у нее в палатке. Я лег рядом с Алианой, стиснул податливое тело девчонки в своих объятиях и зарылся лицом в ее волосы. Ты не умрешь. Мне плевать, что решит сделать со мной твой отец. Его я и убью, если будет за что. В крайнем случае натравлю на Торина Второго карателей-рейнджеров. Если совсем станет грустно, то и Реба Хитреца с его командой потребую у Кара. Я сам войду на время в эту группу. А ты… Дети за родителей… и так далее. Ты стала моим другом.
– Другом? 
Не знаю. Этого не знаю и не хочу сейчас думать об этом. Я знаю другое. Одной мертвой магини жизни с меня хватит. С меня хватит мертвых подруг. Я не хочу вспоминать еще и твоего смеха, Алиана.
– Влад? – сонные губы девчонки прошлись по моей щеке, а рука обхватила за шею.
– Спи, – я накрыл ее ротик своими губами. – Спи, принцесса.
Девчонка засопела, закинула мне ногу на живот и опять уснула. Так лучше, так правильно. Спи. Синема .
Я влил всю оставшуюся силу в пуховик  и молнии , которые скользнули в клинки. Шаг в сторону, и тварь, промчавшаяся мимо меня, получила удар клайдом по хребту. Резкий запах паленой шерсти, вой бхута. Милый, это только начало нашего интима. Тело пса, почти перерубленного пополам, начало плыть. Пара секунд, и передо мной встал великан. Умная тварь, теперь его мечами взять трудно. Метательные ножи и франциски стали слетать с моих рук. И чего он так орет? Хочет очередного землетрясения.
Стоп.
Анализ.
Синема-плюс .
Я влил почти всю оставшуюся силу в молнии, которые скользнули в клинки. Два шага в сторону. Клайд разрезал брюхо твари. Резкий запах паленой шерсти, булькающий рев бхута. Айдал рубанул по комку кишок, который вывалился из твари. Отлично. Теперь кое-кому будет сложно питаться…

Глава 12
Почетный вампир закрывает контракт проводника

– Герцогиня, – прошептал я, – мне кажется, что ты это делаешь зря. Я и так готов к длительному сражению.
Алиана мне улыбнулась, покачала головой и продолжила свое занятие. М-да. Говорить по техническим причинам она не может. Совсем я испортил девчонку. Каких только вредных привычек не наберется благородная леди, плотно общаясь с бароном, охотником и рейнджером в одном флаконе. Хотя мне грех жаловаться. Такое пробуждение будет приятно любому мужчине. А девчонка здорово продвинулась в техническом плане, и не только в этом действе. Как я там говорил? Интеллект, интеллект. Какой интеллект? Постель – вот достижение цивилизации, а не что-то еще. Что делать, если камасутру скоро начнут преподавать в начальных классах? Про Интернет и говорить нечего. Так, хватит. Огонь приближается к крюйт-камере фрегата.
– Алиана, иди ко мне, – сказал я.
Блин. Эта развратница только усилила натиск. Точно, я испортил девчонку. Начал с волчиц, теперь вот добрался и до принцессы. Я – половой хулиган. Блин! Хватит. Я попытался потянуть девчонку на себя. Сча-аз. Мои руки были отброшены в сторону, а перед моим носом нарисовался кулачок девчонки. Что у нее за страсть к физическому насилию в отношении такого беззащитного меня? Блин! Эла, прекрати немедленно. Так. Семью семь – сорок девять. Тесак состоит из плетений водяная плеть  и воздушный хлыст , переплетенных, масло масляное, ха-ха, между собой и имеющих общее наполнение внутренней силой. Материальная основа – вода собственного тела, поэтому дальность плетения ограничена несколькими метрами. Вообще чем меньше расстояние, тем лучше. Хлыст , спиралью обвивающий плеть , обеспечивает эффект пилы. Частая активация данной разработки приводит к обезвоживанию организма. Блин! Семью восемь – двадцать два. Нет, двадцать три. Блин!!!
Эла, я сейчас тобой займусь. Вот только отдышусь, подожду, пока ты закончишь полностью свое действо, испорченная девчонка, блин, как хорошо, и покажу тебе мать Кузьмы. А если бы кто-то зашел? Твоя репутация была бы сильно подпорчена. Хотя и так уже от нее ничего не осталось.
– Иди ко мне, развратница, – прошептал я. – Думаю, что скоро тебе придется заняться самолечением, иначе на лошади ты не сможешь усидеть.
– Обещаешь? – улыбнулась девчонка.
– Клянусь, – тихо прорычал я и подмял эту прелесть под себя.

Да, уже не утро. Уже скоро обед. Я опустил полог палатки. За спиной появился всплеск силы жизни. Вот и скромница немного пришла в себя. А то – дай отдышаться. Я сейчас ничего не могу сделать. Ты меня обесчестил, унизил и вымотал. Как можно делать такое с порядочной девушкой? Хм. Это она так думает, я еще не сделал с ней всего, что можно сделать с ласковой и страстной женщиной. Что там было дальше? А ты гад. Ночью чтобы повторил, а то изобью. Во время небольшого уточнения, что именно я должен повторить, я стал обладателем еще пары флаконов розового тумана, эликсира жизни в количестве шести штук и парочки других снадобий. У Алианы в мешке путника, это о птичках, оказалась целая аптека. Я буду не я, если перед отправкой домой запас снадобий девчонки не сократится самым катастрофическим образом. В столице ей эти эликсиры не нужны, а здесь их не купишь. Вернее, купишь, но не всю номенклатуру и не такого качества. После привыкания к продукции Лага я на контрафакт даже не смотрю.
– Все нормально? – поинтересовался Ронк.
– Все отлично, – заверил я его, – через несколько минут из палатки Элы выскочит весьма счастливый вихрь. Есть только одна проблема, – совершенно серьезно сказал я.
– Какая? – насторожился Ронк.
– У Элы нет запасной подушки, а ее походная пришла в полную негодность. Порвалась. У девчонки острые зубки.
Ронк тихо засмеялся, хлопнул меня по плечу и отошел к остальной компании, которая пыталась приготовить еду. М-да. Перевод продуктов, вот как это называется. Я зашел в свою палатку. Неужели туристы мужского пола вместе с примкнувшим к ним Лораком думают, что это будет съедобно? Я накинул на себя кольчугу. Сча-аз. Сами пусть едят свое варево. Вот, судя по звукам, девчонка покинула свое убежище. Так и есть. Звонкий голосок Алианы, которая принялась объяснять собравшимся вокруг булькающего котелка воинам всю глубину их падения, слышится хорошо. Хотя я их тоже понимаю. Поварихи нет, когда появится – неизвестно. Из ее палатки время от времени доносятся только глухие стоны. Подушка глушила не все, а мои плечи мне дороги. Да и не всегда Алиана могла дотянуться до них своими зубками. Я ей отомстил за утреннее хулиганство и расширил кругозор девчонки. А есть хочется всем. Почему бы не попробовать сделать то, что девчонка так легко и быстро готовила. Ессно, такая простая задача потребовала всеобщего обсуждения, рекомендаций, данных каждым, и коллективного исполнения.
Так, бувигер или нижнее забрало? Первый надежнее, а вторая опция удобнее. Хотя бувигер к черту. Мне еще завтракать. Теперь – сбруя, и заполнить пустые гнезда напоясной сумки новыми эликсирами вместо использованных. О, девчонка пытается спасти продукты, сопровождая этот процесс нелестными замечаниями об интеллектуальном уровне всех мужчин. Алиана, ты попала. Говорить такое обо мне не стоило. Ночью я познакомлю тебя еще с одним вариантом классического действа. У тебя как с растяжкой? Проверим. Такими темпами через месяц ты будешь знать все, что знаю я. В таком деле спешка и суета только вредят. Постепенно надо, постепенно. Все, сбруя на месте, лишние эликсиры в мешке – на выход.
Я откинул полог и показал себя народу. Народ не сразу оценил мой сюрприз. Народ был занят тем, что старательно выполнял все указания поварихи. Это те, которым не повезло. Остальные счастливцы изображали бурную деятельность среди деревьев, окружающих поляну, и с сочувствием посматривали на своих неудачливых коллег.
– Эла, – окликнул я фонтан энергии, вихрь указаний и действия, – что ты сказала обо мне? Повтори это мне в лицо. Пожалуйста, очень тебя прошу.
– Я? – повернувшаяся ко мне Алиана начала изображать на своем счастливом личике удивление и глубокий мыслительный процесс.
– Ты, – улыбнулся я.
Несколько шагов вперед, захват тела и взятие в плен губ девчонки. Жаль, что из-за доспеха я не чувствую ее полностью. Хорошо, что я отказался от бувигера. Какие у нее мягкие губы!
– Что ты говорила об умственных способностях мужчин? – поинтересовался я через минуту, отпуская податливое тело на волю.
Блин, тело отпускаться не хотело. Надо, герцогиня, надо.
– Ничего, – улыбнулась девчонка распухшими губами, – тебе послышалось.
– Поверю только тогда, – нахмурился я, – когда завтрак будет готов. И только попробуй его пересолить.
Вот и все. Процесс пошел налад. Весь вулкан энергии сосредоточился на котелке, и остальные туристы вздохнули с облегчением. И почему женщины после этого всегда полны сил? Брали бы пример с нас. Закончил дело – и спать.
– А сам? 
Ты думаешь, что я не сделал пары глотков эликсира жизни, после того как дополз до своей палатки? А как девчонка приняла мою игру со снадобьями! Как она яростно торговалась тихим шепотом! А в ее лучистых глазах я видел такое… Если нужно, то возьми все, только…
– Ты не хочешь задуматься над тем, что между вами происходит? 
Нет. Проехали.
– Далв, – окликнул меня знакомый голос.
Опаньки. Патриарх клана решил заглянуть на огонек.
– Здравствуй, – сказал я. – Решил проводить меня и моих спутников?
– Нет, – усмехнулся вампир. – Я решил попрощаться с твоими спутниками. Вряд ли мы когда-нибудь еще раз встретимся. А тебя я все равно скоро увижу. Резню каравана ты не пропустишь никогда.
– Если я успею ее застать, – вернул я улыбку вампиру.
– Если успеешь, – серьезно сказал он. – Но мне кажется, что успеешь. Есть к этому предпосылки.
Понятно. Это он намекает на портал. Зря. Я не очень хочу, чтобы все рейнджеры знали о моей игрушке, а это произойдет обязательно, если я сюда вернусь с ее помощью. Оно мне надо? Лучше по старинке. Сдам туристов, сгоняю в княжество и проверю все слухи о выносливости драков. Да и в одиночестве я гораздо быстрее доберусь до Мертвой пустоши. Еще и Алиану раскручу на эликсиры. Вернее, уже раскрутил. Вернее, она сама готова мне все отдать, лишь бы еще раз не переживать подобных чувств. Я уже один раз участвовал в безумной скачке, когда охотники не слезали с седел, когда воины поили коней и одного драка эликсирами. Когда наш отряд из двадцати одного мастера и двух простых охотников проделал четырехдневный путь из Бренна в Белгор за два дня. С тех пор Пушок заматерел, да и я набрался опыта передвижений.
– Может быть, – покачал я головой. – Может быть.
– До встречи, Далв, – вампир внимательно посмотрел мне в глаза. – Этой ночью ты оказал клану большую услугу. Еще больше, чем в прошлый раз. Я не расплатился с тобой и никогда не смогу этого сделать. Никто из моих воинов не погиб, а восемь клановых бойцов стали высшими.
Патриарх повесил полог молчания. 
– Меня зовут Риордан, – сказал главный местный клыкастик.
– Упасть и не встать. 
Полностью с тобой согласен. Я присел на срубленный ствол дерева. Вампир исчез, исчез и полог. На поляне воцарилась почти полная тишина. Так, начнем разбирать по пунктам. Все, что сделал я с туристами в пентхаусе хама и здесь, патриарх считает моей заслугой. Я – командир отряда, я – охотник, который был так ему нужен. Вампир договаривался обо всем именно со мной, а не с кем-то другим. С этим все понятно. Так поступают все разумные. Теперь дальше. Вампир из обычного становится высшим только при соблюдении двух условий. Первое – это возраст. Клыкастику должно быть не менее пятидесяти лет. С этим тоже все понятно. А вот второе условие заключается в том, что инициируемый должен провести бой на пределе всех своих сил. За пределами своих сил. Клыкастик должен ощутить дыхание смерти за своей спиной. Если вампир умудряется выжить и победить, то он с большой долей вероятности станет высшим. Вампир приобретет еще большую силу и скорость. Он сможет переходить в форму тумана. Способности клыкастика к общей магии усиливаются. Во время боя в погани многие вампиры были на последнем издыхании. Алиана их спасла. О гибели бхута знают все клыкастики. Они победили и выжили. В большей степени процесс перехода из обычного вампира в высшего завязан на психологию, а только потом на физиологию. Должно пройти несколько часов, чтобы изменения статуса проявились.
Итог. В клане было девять высших вампиров, теперь стало семнадцать. Клан стал гораздо сильнее. Один высший вампир стоит пятерых обычных. Хотя сравнивать их некорректно. Клан патриарха стал сильнейшим кланом пограничья. Пипец. И это сделал все я. Логично. А кто же еще? Дальше. Патриарх назвал мне свое имя. Вампиры никому не говорят своих имен. Вру. Никто, кроме членов клана, не знает имен своих родичей. Патриарх открыл мне свое имя. Я стал внештатным, по причине физиологии, членом клана. Остальные свидетели действа пролетели мимо кассы. Логично. Они-то тут при чем? Вывод. Мои проблемы – это теперь проблемы клана вампиров, а их проблемы – это мои проблемы в том случае, если я буду считать себя членом клана. Причем отношение клыкастиков к моим проблемам не зависит от моего отношения к их проблемам. Вампиры – гордые существа. Это бонус или полный пипец? Риордан узнал меня немного, и он понимает, как я отношусь к тем… Короче. Вампир считает себя и свой клан моими должниками. Долг жизни, принятый среди охотников, нервно курит в сторонке. И что мне делать? Плевать на проблемы тех, кто никогда не плюнет на мои, я не смогу. Вот это я попал!
– Ты стал членом клана? – тихо спросил меня подошедший Лорак.
– Ты точно хочешь это знать? – спросил я.
– Нет, – улыбнулся рейнджер. – А то я опять ничему не удивлюсь. Последний раз в клан вампиров был принят один рейнджер две с лишним сотни лет назад. Около двухсот лет назад он стал магистром гильдии. Зачем мне удивляться, когда и так ясно, что ты никогда не станешь магистром гильдии рейнджеров, брат? Ведь так, – Лорак поставил вокруг нас полог молчания , – ведь так, собрат-охотник? Ведь так, Влад Молния, один из команды гнева, мастер-охотник из Белгора?
– Когда понял? – улыбнулся я.
– После вашего рейда в погань, после того как ты убил бхута, у меня зародились подозрения. Не может рейнджер так хорошо знать погань и привычки тварей, чтобы провернуть подобную шутку. Тем более – рейнджер-новичок. А теперь, увидев твой доспех, я все понял. У меня дома лежит почти такой же. Я был в Белгоре два месяца назад. Я зашел в лучший кузнечный ряд севера Сатума, хотел элитной броней и оружием разжиться. Где это сделать, как не в Белгоре? Вот там мне и посоветовали подобный доспех. Дорого взяли, правда, но сделали за две недели. По слухам, такую броню придумал мастер-кузнец Керин, а советовал и проверял наработки кузнеца охотник Влад Молния. Он и получил первый доспех.
Лорак замолчал и подмигнул мне.
– Два вопроса, – начал я. – А что ты делал в Белгоре и когда Керин стал мастером-кузнецом?
– На первый вопрос я не отвечу, – рассмеялся Лорак. – У Тихого и Вулкана свои секреты, и я, как Рука гильдии, их не выдаю.
– Я тоже Рука гильдии, – улыбнулся я.
– Так сам спроси у Кара, – вернул мне улыбку Лорак. – А что касаемо остального, так в Белгоре появилась вторая гильдия. Теперь две гильдии есть в городе, и одна из них называется гильдией кузнецов Белгора. Дорн, Млаг, Сур, Конт и Керин стали ее мастерами. Великие кузнецы. А на их оружие, то, что они называют булатным, уже выстроилась очередь на несколько месяцев вперед. Я смог взять себе меч из этого металла только потому, что я был рейнджером и гостем гильдии охотников. Отдал много золота, но не жалею об этом.
– А почему…
– А потому, – перебил меня Лорак, – что ты плохо слушал. Элитную броню и оружие на обычный выход не берут. Зачем, если привычное снаряжение почти такое же. А вот на серьезное дело, на выход как Рука гильдии – тогда да.
– Дело было совсем несерьезным, – рассмеялся я.
– Совсем пустячным, – буркнул Лорак. – Кто ж знал? Кстати, покажи мне свои мечи. Я их плохо рассмотрел.
Засмеявшись, я обнажил клинки.
– Булат, – медленно сказал Лорак. – Молния, кто, кроме Тихого, знает, кто ты такой?
– Он и Конт Липкий, – ответил я. – А теперь я не раскрыл секретов Тихого?
– Эта сволочь, – зло сказал Лорак, – еще вспомнит, что с родным братом в такие тайны не играют. Хрен бы я полез в эту пещеру, если бы знал о тебе.
– Успокойся, – улыбнулся я, – это я попросил Йерка не распространяться.
– Слабое утешение, – сказал Лорак.
– Кстати, тебя я прошу о том же, – начал я, – а теперь давай поговорим о деле. Я увожу группу в седьмой поселок. Вернусь, как только смогу. К тебе просьба. Вернее, две просьбы. Если получится, забери мой доспех. Если нет, то забудь об этом. Лишняя кровь не нужна никому. Вторая просьба заключается в следующем. То, что мне причитается из добычи в пещере Дикса, если сможешь, переведи в монету и отдай Еране. Вдруг я задержусь или что-то еще. Не нужно ей здесь долго находиться. Она должна быть отправлена с первой группой спасенных в седьмой поселок. Мы договорились?
– Договорились, Далв, – усмехнулся Лорак, – но мне кажется, что что-то еще с тобой не случится. Ты удивительно живучий сукин сын. Я так радовался, что ты рейнджер. Как же, есть повод похвалиться перед охотниками. Мол, ваша команда гнева завалила шестерых хозяев погани, а мой брат рейнджер – бхута. Убил его один на один, перед этим злостно подшутив над тварью. А теперь чем хвалиться?
– Я думаю, что ты это переживешь, – рассмеялся я.
– Придется, – улыбнулся Лорак и снял полог молчания .
– Закончили секретничать? – поинтересовалась герцогиня. – Обед давно готов.
– Отлично, – сказал я. – Поедим и начнем возвращаться в седьмой поселок. Кстати, а что еще, кроме цели, было в сундучке?
– Узнаешь, если будешь хорошим мальчиком, – съехидничала девчонка.

– Стоп, – я остановил движение группы.
– Что там? – поинтересовался Изар.
– Кто-то есть, – ответил я.
Туристы ощетинились оружием и магией. Пат с любопытством посматривал на рощу, которая мне не понравилась. Все правильно. Не хрен на каждый мой чих призывать силу Создателя. Нам осталось два дня пути, и внимание местных поклонников Проклятого мне привлекать совершенно не хочется. Вернее, измененных Темным существ. Обойдемся без экстрима. Так, я понял, кто там находится. Вечереет, удобная стоянка, одна из многих дорог, ведущих на Мертвую пустошь. Только почему так поздно я встретил одну из групп карательного отряда рейнджеров? Караван уже почти сутки должен находиться около пещеры хама. Рейнджерам осталось не менее двух суток, чтобы отсюда добраться до места развлечения. Опаздываете, господа.
– Ты уверен? 
Да ни в чем я не уверен с этим долбаным караваном. Единственное, что я знаю точно, – это то, что в той роще рейнджеры. Кстати, а почему они пошли этим маршрутом? Ведь так им будет не совсем удобно добираться до пещеры хама. Да к черту все. Сейчас узнаю.
Я дал посыл Пушку. Вот у кого веселье по полной программе. Каждый день и каждую ночь эта скотина умудряется кого-то убить. А глаза такие честные-честные. Мол, сами под копыто, под булаву на кончике хвоста, под зубы попадаются. А я совсем тут ни при чем. Не соблюдают аборигены правил дорожного движения. Какие ко мне претензии? Права купил, а ездить не научился. Да и гаишников здесь нет. Хозяин, не волнуйся, никто штрафа не выпишет.
– Привет, братья, – крикнул я, подъехав к рощице, и снял салад.
– И тебе привет, Далв. В такой броне я тебя еще не видел.
Твою. Тихий решил тряхнуть стариной. Хотя какой он старик? Мужик в самом расцвете сил. А вот про броню не надо. И так скоро я превращусь в ходячий рекламный буклет Керина энд компани. Я слез со спины разочарованного Пушка и пожал руку Йерка.
– А со мной не хочешь поздороваться? – Выскользнувшая из-за дерева Эллина обняла меня за шею и поцеловала в щеку.
Попал. Эллина здесь, и Алиана здесь. И что мне делать? Как объяснить девчонке, что мы с Эллиной просто друзья? И потом, что вообще здесь делает повелительница разума?
– А с Алианой тоже друзья? 
Раздавшийся за моей спиной топот копыт начал оправдывать мои самые худшие опасения. Ты хоть не подкалывай, «Я». И так сейчас будет пипец. Мне, если ты не понял.
– Здравствуй, Эллина, – я мягко отстранил девушку от себя и бросил взгляд себе за спину.
Началось. Взгляд принцессы, которая со свитой подъехала ко мне, размазал меня по всем окрестным буеракам. Облил грязью и презрением. За что? Ничего у меня с этой девушкой не было.
– Выручай, – шепнул я подруге.
Эллина недоуменно посмотрела на меня, потом на герцогиню. Через мгновение в ее глазах зажегся огонек понимания. Через два мгновения Эллина мне пообещала взглядом, что если я ей сегодня все не расскажу, то никакого спасения утопающего не будет. Я сразу дал самую страшную клятву, молча дал и стал здороваться с остальными рейнджерами.
– Далв, – кинжалом в спину мне ударил ледяной голос Алианы, – ты не представишь нам своих друзей?
Так, я взглядом попросил еще помощи у едва скрывающего улыбку магистра. Лишней не будет. Вообще за что мне это? Представить друзей, как же! Тебя интересует только Эллина, а на остальных тебе плевать. Ты опять стала принцессой. Гордость и высокомерие так и струятся из тебя. Алиана, прошу, стань снова девушкой, а не этим существом.
– Йерк Тихий, – начал операцию «Спасение утопающего» мангуст, – магистр гильдии рейнджеров. Со мной восемь мастеров внутреннего круга гильдии и один очень добрый друг Далва. Вернее, подруга.
Йерк, я тебя убью! Что за приколы?
– Давняя подруга, – продолжил мангуст, – и очень добрая.
Нет, я тебя не убью, я тебя замучаю в пыточной, и это действо будет продолжаться очень долго.
– Я – Эллина, – подруга пришла ко мне на помощь. – Я – повелительница разума, и Далв недавно спас мне жизнь.
Нет, это ты только что спасла меня. Ты самая красивая врушка на свете. Действительно, недавно твою личную жизнь я спас. Алиана не почувствовала лжи. Я не почувствовал. Да, вот такой я герой. Хлебом не корми – дай только девушку вырвать из лап дракона. Смотрите и восхищайтесь, пока я еще жив. Вот это карательная группа! Восемь мастеров внутреннего круга, магистр гильдии рейнджеров и такая магиня-наемница. Интересно, а что Эллина вырвала из головы Дикса, если навстречу черному каравану вышли такие люди? Вру, Никс Старый – это гном. Не все люди. Вот это каратели! А мангуста я все равно замучаю. Так шутить нельзя. Мы не в Белгоре, где все подыхают от скуки в перерывах между вздохами. Что там с принцессой? Какая прелестная картина! Глазки расширены от изумления. На лицо стал наползать румянец. Великолепно. Нужно добить.
Я подошел к спешившейся Алиане и приблизил губы к ее прелестному лицу.
– Тебе имя Ерана ничего не напоминает? – шепотом поинтересовался я.
А вот так краснеть не надо. И твой взгляд не должен быть таким виноватым. Переборщил.
– Господа и леди, – громко начал я, – у вас ужин уже готов?
– Мы только приехали, – сказал Тихий.
– Тогда, я думаю, вы все будете приятно удивлены. Эла так готовит, что съесть можно и пустой котелок с остатками варева.
– Я тоже хорошо готовлю, – заметила Эллина.
– Так почему мы еще голодные? – осведомился я.
Эллина не обманула. Вернее, Эла и Эллина понимали друг друга с полуслова и вдвоем сготовили великолепный ужин для толпы голодных мужчин. Так сказать, от вашего котелка – нашему, и наоборот. Все было просто отлично, если бы не одно «но». Мне теперь разорваться или как? Дикс любил глумиться над Ераной, но идиотом адепт не был. Ессно, всех раскладов он ей не выкладывал. Эллина нашла кое-что в голове у этого темного шалуна, да такое, что мангусту стало неуютно в своей резиденции. Во время приготовления ужина Тихий поделился со мной и туристами, как непосредственными участниками событий, некоторыми нюансами этого дела. Мои спутники больше не узнают ничего и никогда. Вру: могут узнать, если сильно попросят магистра в официальном порядке и хвосты дела будут вести в Мелор. Также Пат может узнать через канцелярию наместника Создателя, когда все закончится. А вот я смогу узнать подробности, и то не все, только если стану членом карательного отряда.
Хороший такой отрядик собрал мангуст. В дополнение к восьми десяткам рейнджеров, которые уже находятся в поселке вампиров, Йерк решил добавить себя и элиту гильдии. Амулет связи у мангуста хороший, да и зов на такой дистанции может до родича добить. Лорак поделился с братом кратким очерком о нашей эскападе с бхутом. Блин, журналист местного розлива. Мангуст решил узнать подробности и вышел на перехват нашего отряда. Все равно вампиры до сих пор черного каравана не обнаружили, вот мангуст и сделал небольшой крюк. А может, и нет. Может, караван придет в первую очередь к Мертвой пустоши. Сиди и гадай. Хорошо, что завтра рейнджеры начнут сами леса прочесывать. Отличный амулет связи у мангуста. Жадина, не мог мне его после дела с ренегатами подарить?! Я, может быть, хочу стать коллекционером таких вот старых игрушек.
– Ну, – присела рядом со мной Эллина, – будешь говорить?
Придется. Магиня страшно любопытна. Наверняка она именно поэтому и стала повелительницей разума. У вас есть от меня секреты? Не переживайте так сильно и не расстраивайтесь. Уже нет. Как чего? Секретов нет, глупыш. Я вздохнул и огляделся по сторонам. Туристы оживленно изображали из себя актеров, и перед благодарными зрителями разворачивалась пьеса «Герои где-то рядом». Особенно усердствовала герцогиня. Блин, когда проф изобретет здесь телевизор? Народ страдает без мыльных опер, а он не чешется.
– Все получилось, – начал я, – как я и предполагал. Девчонка – моя старая знакомая, я ей был должен жизнь. Увидел Элу при заключении контракта проводника и понял, что мне суждено стать героем. Думал, посмертно, но мне повезло.
– Интересно ты живешь, Далв, – усмехнулась Эллина.
– Очень, – буркнул я.
– Как ты думаешь, – продолжила магиня, – все уже закончилось?
– Не знаю, – ответил я.
– Но ты по-любому внакладе не остался, – улыбнулась Эллина. – Девчонка так на тебя смотрит, что мне за тебя страшно. Кто она такая? Ясно, что высокородная, но кто?
– Эллина, – погрозил я пальцем, – у тебя чересчур очаровательный и длинный носик. Лучше послушай, что говорят мои спутники.
– Ничего нового не скажут, – засмеялась девушка, – уже пошли по третьему кругу. Так, чувствую, что мне нужно отсесть от тебя подальше.
Эллина одним гибким движением поднялась на ноги и присоединилась к рейнджерам, которые обсуждали с туристами ТТХ бхута. Да, подруга вовремя заметила взгляды, которые бросала на нее Алиана. Обычно так смотрит отец Анер на прислужника Проклятого. А меня за что в пыль взором стирать? Я вообще веду себя примерно. Каждую ночь я провожу в твоей палатке. Не манкирую, так сказать, долгом барона, рейнджера и охотника. Если бы не эликсиры жизни, количество которых у тебя сильно сократилось, я бы вообще не смог по утрам на драка залезать. Совести у тебя, Алиана, нет. Я днем веду группу, ночью, хм, тоже занят. У меня дичайший рабочий график. Сил нет почти ни на что. КЗОТа на тебя нет, ревнивая ты наша. Какие интрижки?
– Далв.
Подошедший ко мне мангуст закрыл мое бренное тело от двух сероглазых систем залпового огня. Спаситель. Твоя пытка переносится на более поздний срок.
– Решил, что будешь делать? – поинтересовался Йерк. – Ответственность за срыв твоего контракта я возьму на себя. Ты знаешь, что я могу это сделать. Выплатим компенсацию, и все. Твои спутники хорошие бойцы и смогут сами добраться до поселка.
– Не получится, Тихий. Я не люблю незаконченных дел. Тем более когда до седьмого поселка осталось два дня пути. Закрою контракт и попытаюсь поучаствовать в веселье, – пожал я плечами. – Ничего не изменилось.
– Думаешь, что успеешь? – усмехнулся Йерк и сел рядом со мной.
– Надеюсь на это, – признался я. – У меня должок есть к ребятам с Бароса.
– Тем более, – сказал Йерк. – Долги надо возвращать с процентами. Ты же честный человек?
Мы тихо рассмеялись. Мангуст что-то крутит. Зачем ему нужен именно я? И без моей мордочки компания собралась приличная. Девяносто рейнджеров разнесут к чертям любой черный караван, а если сюда приплюсовать еще сотню вампиров, то только Проклятый может спасти своих адептов.
– Тихий, – начал я, – ты помнишь мои слова о неприятностях?
– Конечно, – ответил мангуст.
– Год назад у меня уже было нечто подобное. Я не хочу повторения.
Мангуст бросил короткий взгляд на Алиану.
– Я тебя понял, Далв. Месть за мертвых – это святое, но лучше, когда твои близкие и друзья живы. Ты хочешь быть полностью уверенным в том, что ничего не случится.
– Ты прав, Тихий. Я не хочу слышать в своей голове смеха мертвых друзей. Она тоже магиня жизни, как и та, которую я потерял вместе с остальными.
Молчание.
– Тихий, а зачем тебе я?
– Понимаешь, твои неприятности помогли вскрыть несколько болячек. Кто знает, что будет в этом караване. Я не могу загнать в эти леса всех рейнджеров. Зачем кормить измененных существ? Мне сейчас дорог каждый боец, особенно воин твоего уровня и с твоим опытом. Конт Липкий до сих пор вспоминает, как ты его разделал.
Мангуст прервался и повесил полог молчания. 
– Влад, ты – каратель, – продолжил он, – ты будешь карателем, я в этом уверен. Раскрой немного уши. Этот Дикс не просто так ошивался поблизости от седьмого поселка. Помимо камней боли, он проводил ритуалы продления жизни всяким разумным.
Твою тещу!
– Тихий, – начал я, – дальше я сам все могу рассказать. Простая и эффективная схема. Этап первый. В нескольких портах набивают трюмы разумными и везут на Барос. Вариантов, как это сделать, – море. Этап второй. Часть людей идет под нож там. Этап третий. Кое-что доставалось Диксу и бхуту. Но не все разумные шли на изготовление камней боли. Кое-кто из достаточно богатых существ, не имея возможности проводить омоложение официальным путем, через знакомых выходил на посредника. Поездка в пограничье – и все, десять или двадцать лет жизни у тебя в кармане. Все-таки святоши крепко следят за этим ритуалом в цивилизованных землях. А есть и такие клиенты, которым неинтересно путешествовать на Барос, в герцогство Тария и тому подобные места. Например, обычный верный и богатый подданный, которого не прельщает обвинение в связях с черными ложами. Вот гадство!
– Полностью с тобой согласен, – усмехнулся мангуст. – Дикс проводил ритуалы, и все были довольны, особенно честные и верные почитатели Создателя, которым Он даровал больший срок жизни. Конечно, до бесконечности такое продолжаться не могло. Двадцать, ну тридцать лет живет разумный дольше, чем ему положено, – а потом у многих начнут возникать вопросы. Зачем на них отвечать? После очередного омоложения добро пожаловать на Барос, а оттуда, после изменения внешности магом жизни, езжай куда хочешь. Арланд велик, и никто его упорно разыскивать не будет. Главное – это самому не соваться на старое место жительства и не вспоминать о своих родичах, друзьях и знакомых. Знаешь, кто был посредником в седьмом поселке?
– Сейчас ты меня удивишь, – утвердительно сказал я.
– Да, – улыбнулся мангуст, – я сам удивился. Трактирщик, у которого ты жил.
– Вот тварь, – покачал я головой. – То, что он мерзавец, было ясно. Кто бы еще мог так сильно разбавлять вино и пиво? Но такого я не ожидал.
– А помнишь двух пожилых леди, которые ругались на тебя трактирщику за твои громкие шалости с Юмой?
– Тихий, только не говори мне, что они…
– Они, – зловеще улыбнулся мангуст, – они приехали за тем, что им уже никогда не пригодится. Повесили их пару дней назад. Эллина – молодец. А ты говорил мне, что я параноик.
– Был неправ, – повинился я.
– Вернемся к каравану, – продолжил мангуст. – Иногда в пещере Дикса встречались те, которым было удобно это делать именно здесь. Важные персоны. Дикса ставили перед фактом: закрой рот и не выступай. Обеспечь ночлег, еду и развлечения. Я об этом узнал только тогда, когда основная часть отряда была рядом с поселком вампиров, и ничего переиграть уже не мог. Взял лучших рейнджеров и отправился сам. Дикс был опытным и искусным магом, и Эллина не сразу смогла поговорить с ним по душам.
Мангуст с силой ударил кулаком по земле.
– Если бы я знал, – зашипел Тихий, – если бы у меня было время, то я бы послал одних мастеров, а так…
– Каким я буду мастером по счету? – поинтересовался я.
– Я девятнадцатый, а ты, соответственно, двадцатый, – грустно усмехнулся Тихий.
– Двадцать мастеров, – задумчиво протянул я, – мне знакома эта цифра.
– Мне тоже, – сказал Тихий. – Карательная команда, отправленная Каром в Бренн. Повторю еще раз. Твои неприятности вскрыли наши гнойники. Слишком мало людей на слишком большую территорию. Гильдия рейнджеров не в состоянии контролировать все. Охотникам труднее, но охотникам легче.
– Клирики в курсе? – поинтересовался я.
– Частично в курсе, – ответил мангуст. – А чем они могут помочь? Прислать орденцев Длани Создателя? Не смеши меня. Седьмой поселок и так сейчас полон рейнджеров, комендант поселка всех впускает, но никого не выпускает. Отправить их на поиск и уничтожение каравана я не могу. Я не буду отправлять своих ребят на смерть. И так измененные существа зашевелились. Считай сам: девяносто рейнджеров, сотня спасенных людей – это уже критическая масса для такой небольшой территории. Вампиры – не люди, измененные и твари их воспринимают по-другому. За столетия, прошедшие со времени основания поселка, вампиры приучили измененных к осторожности. Менять рейнджеров группами? А если караван придет в это время? Ослаблять отряд я не стану. Тем более что качественного усиления очень мало. После того как ты убил гнилых рейнджеров, все кинулись в леса. Самое главное, что Дикс не знает – прибудет кто-нибудь с этим караваном или нет.
– То есть по каравану не известно ничего, но у тебя тревожные предчувствия, – подвел я итог.
– Ты прав, – кивнул мангуст.
– Ты совершенно прав, Тихий, что ждешь гадости, – я сплюнул в траву. – Год назад одна команда мастеров-охотников расслабилась. Я расслабился, не подождав, пока окажусь в корчме с кувшином вина в руках. Мол, дело сделано, и можно радоваться. Чем это закончилось? В моем королевстве, вернее, там, откуда я родом, есть поговорка. Если какая-нибудь гадость может случиться, то жди ее в самый неподходящий момент.
– Вот я ее и жду, – пожал плечами мангуст. – Что мне остается делать? Хотя, может быть, ты и прав. Я – параноик. Придет обычный караван, ребята его вырежут. Захватят несколько пленных, которых выпотрошит Эллина, – и все, дело закончено.
– Вот тогда и выпьем вина, – улыбнулся я.
– Договорились, Далв.
Мангуст снял полог  и отошел к костру, оставив меня в одиночестве. Да уж. Недолго музыка играла. Через несколько секунд на моих коленях оказалась Алиана.
– Далв, что случилось?
А вот тебе и остальным туристам знать это совершенно незачем. Это дело гильдии рейнджеров. Свои знают, а чужим незачем. И не надо так на меня смотреть своими встревоженными глазками. Осталась пара-тройка дней, и ты будешь дома. Миссия выполнена, и время получать пряники. Вот это тебя должно волновать, а не все остальное. Мои дела, моя месть тебя не касаются никоим боком.
– Почему ты молчишь?
А вот пытаться встряхнуть меня, когда я в готике, не надо. Ногти поломаешь на своих прелестных пальчиках. Твой смех не будет звучать у меня в голове.
– Давай спать, – я погладил голову девчонки. – Поздно уже.

Глава 13
Перевыполнение принятых на себя обязательств

– Мы еще увидимся с тобой? – напряженно спросила Алиана.
– Наверняка, – ответил я.
Никогда больше я с тобой не увижусь. Мне этого не надо, я не садист. Да и тебе не нужно. Время – лучшее лекарство для тебя. Время избавит тебя от того, что ты сейчас чувствуешь.
– Ты обещаешь? – слабая улыбка осветила лицо девушки.
Я попал. Я – охотник. Я должен держать свое слово.
– Я приложу для этого все свои силы, – ответил я.
Приложу все свои силы, и мы не увидимся никогда. Небольшая ложь, но думаю, что Создатель простит ее своему святому. Мне то есть. А кто же я еще после убийства бхута?
– А почему ты просто не можешь сказать «да»? – Девчонка требовательно посмотрела на меня.
– А вдруг со мной что-то случится! – улыбнулся я. – Ты хочешь видеть меня как призрака?
Блин! Переборщил. Девчонка всхлипнула. А если сейчас еще и заревет? Пора принимать меры. Обнять, прижать к своей бронированной груди, поцеловать в немыслимо сладкие губы.
– Остановись, придурок! 
Принял. Я оторвал себя от девчонки или, если быть точным, оторвал ее от себя. Действительно придурок. Зачем я это сделал? И так видно, что нет никакой гордой и стервозной дочери короля, нет никакой герцогини Алианы эл Чанор. Есть влюбленная в меня девчонка. Влюбившаяся в меня девчонка. Ну зачем ты это сделала, Эла? Зачем?! Я этого не хотел, Алиана. Прости меня, если можешь.
– Это связано с черным караваном? – требовательно спросила герцогиня.
Вот, чувствуется школа придворной жизни. Собралась и надела маску. Зря, ты меня уже не сможешь обмануть никогда. Твои глаза не смогут меня обмануть. Нет, на том развлечении я наверняка не умру. Сволочь не даст мне такого послабления. Умереть в такой заварушке, – а зачем, собственно, он на меня свое время тратил? Почему меня не убил бхут? Сча-аз. Сволочь придумает что-то изысканное. Например, через год, когда начнется очередной раунд, я сойду с ума и начну спасать мир. Вот это да! Вот это достойный повод для смерти одного придурка, но я им никогда не стану. Сволочь, я на это никогда не пойду. Мне плевать на мир. Я уже понял, как ты меня проверяешь на прочность. Ты не совсем сволочь, ты – ткач.
– Нет, конечно, – рассмеялся я. – Я говорю в общем плане.
Герцогиня исчезла, и девчонка вновь обняла меня. Кстати, спасать мир. Помнится, листал я одну книгу. Там ГГ предложили убить ребенка и обрести власть над миром. Менять его по своему усмотрению. Делать жизнь всех разумных лучше. Ессно, ГГ отказался. Он же не идиот. Я его понимаю. Плевать мне на всех разумных. Для меня важны только те, кто мне дорог и близок, вот ради них я и совершил недавно очередную подлость в своей жизни. Совершил, и что дальше? Да ничего. Уже почти перестал себя грызть. Пройдет время, и я начну смеяться, вспоминая, как я все это переживал. Время – лучший лекарь. Матвей, ты тысячу раз прав. А тот, который переживает за весь мир, тот, который хочет всех спасти, – он зальет этот мир кровью, ужасом и ненавистью. Зато слезы ребенка будут замечены. Будет что говорить либерастам о вечных ценностях. Были прецеденты, и как раз на моей исторической родине. Пока к власти не пришел жесткий и жестокий прагматик-вождь, вождь-диктатор, там творилось черт знает что. Вождь уничтожил всех своих «соратников», которые жаждали осчастливить все человечество большевизмом с его идеологией и моралью. Именно что большевизмом, а не тем, как впоследствии это стало называться. Он уничтожил их, в том числе и ледорубами по темечку. Монарх – так его называли некоторые и правильно делали. Один из немногих моментов из истории моей страны, когда на троне была личность, а не задница. Что бы он ни делал, что бы о нем ни говорили – это был великий человек. А великие люди совершают великие дела, в том числе и злодеяния. А потом восстала из хаоса великая страна, которой он руководил. Она перенесла великие испытания. Ее боялись, ненавидели, но уважали. Ключевое слово – уважали. Боятся сильных, ненавидят всех, кто не идет с тобой в одном строю позади, не марширует под твою дудку, а вот уважают только равных или тех, на кого стремятся равняться.
– Эла, – начал я, – тебе, да и всем вам уже пора выдвигаться. Скоро взойдет Хион, и Алые начнут переброску.
Алиана утерла слезы и с трудом улыбнулась. Что ты так переживаешь? Пройдет время, и все устаканится. Приемы, балы и охота заставят тебя забыть о нашем маленьком приключении. Заставят забыть о том, что мы все пережили.
– Ты уверен? 
Уверен. Пройдет время, может быть, пара лет, и я опять стану для Алианы другом, а не любимым мужчиной. Может быть. Она дочь короля и не может иметь возлюбленного – только фаворита, а я им никогда не стану. Алиана – политик и по прошествии времени поймет, что ее чувства ко мне – это не то, что ей нужно. Это не то, что нужно ее стране. Когда она умудрилась влюбиться в меня?
– А то ты не знаешь? 
Предполагаю. Сначала был просто интерес ко мне. Потом самоцветный рудник, там ее чувства обострились, и я стал ее парнем. Потом… А что потом? Резкий переход ее чувств от глобальной ненависти ко мне, когда она лежала на алтаре, до понимания, что я умер и убил бхута. Она подумала, что я пожертвовал собой.
– А это неправда? 
Правда, но не вся. Я же не умер!
– А ты не был готов умереть? 
Был готов, как юный пионер, а что это меняет? Я же выжил. Поговорка права. От ненависти до любви один шаг. От великой ненависти до… Не хочу об этом думать. А я тут и воскрес. Блин! Знал бы – умер понарошку, и плевать на метку иуды. Пережил бы под чутким руководством мангуста.
– Пережил бы? 
Не знаю. А когда она узнала, что я был готов рискнуть своей душой, это добило девчонку. Алиана, ты ведь так насмехалась над героями! Какой я рыцарь в сверкающих доспехах? Какой я герой? Я просто старался сделать так, чтобы ты выжила. Чтобы я выжил, и, как дополнительный бонус, у тебя оказалась бы в прелестных ручках корона короля. Главное – это выжить. Это стиль жизни охотников. Все! Зачем ты стала так меня воспринимать? Ты же принцесса. Блин! Что с туристами? Вернее, что с туристами мужского пола?
– А что с ними? 
А то ты не видишь моими глазами? Все, как один, столпились у палисада и смотрят на восходящий диск Хиона. Блин. Они ни разу не видели рассвета? Зато мне их спины видны очень хорошо.
– А тут есть выпускной вечер, ночь и утро? 
Нет, конечно. Чувствую, что по пришествии данной компании в королевство Мелор даже Ронк будет утверждать, что его племяшка ни разу и ни с кем. Он лично над ней все ночи дежурил с обнаженным мечом и все попытки пресекал. Конечно, если папенька Алианы будет об этом спрашивать.
– Чьи попытки? 
Да черт его знает. То ли мои, то ли девчонки. Опять блин: теперь и граф будет лгать. Я уже не говорю об остальных. С егерями все понятно. Ничего не видели, не слышали и так далее. Пат улыбнется и пошлет всех к Создателю, а если не поймут, то пошлет и подальше, чтобы поняли наверняка. Изар – так вообще. В последнее время он мне совсем не нравится. Вернее, не нравится его реакция на происходящее. Все туристы, а он самый первый, считают, что бросают меня. Считают, что бросают своего боевого друга на произвол судьбы. Бросают того, кто их спас, кто перевел миссию туристов из разряда невыполнимой в замечательную шутку. Они домой, а я в бой. В тот бой, который туристы должны были закончить вместе со мной. Это они так думают. Блин, «Я», что делать?
– Может, прекратить себе врать? Ты видишь смысл в этом? 
Нет, и не хочу думать о том, что ты произнес. Я не вру себе. Я ввожу себя в заблуждение. Наверно.
– Ронк, – начал я, – готовься принять командование отрядом.
– Принял, Далв, – ответил мне двоюродный брат короля.
– Выдвигаемся? – спросил Гил Добряк.
– Конечно, – кивнул я и сел на Пушка.
– Открыть ворота, – заорал Гил и дал отмашку двадцатке рейнджеров.
Вот мангуст свинью мне подсунул. Ничего не сказал о том, кто является временным комендантом седьмого поселка. От кого зависит сейчас здесь все. Мангуст – скотина. Мы начали проезжать сквозь открывшиеся ворота. Теперь пара километров – и мы у крепости Алых. Там телепорт, и все. Все. Алиана отправится домой. Ее отец наденет корону – хм, какая это корона, это тонкий обруч – и выздоровеет. Что он будет делать потом, меня не интересует.
– А что будет делать она? 
Заткнись.
– Далв, – начал Гил, – с тобой все в порядке?
– Со мной все отлично, – с трудом раздвинул я губы. – Едем к Алым.
Со мной все отлично, а мангуст – скотина. Когда я вчера увидел Гила, когда он увидел меня, въезжающего в ворота, то я едва успел ему представиться теперешним именем. Впрочем, это все равно не избавило меня от ломания, заметьте, моих ребер этим медведем. Как Гил крыл меня матом. Потом крыл. Когда мы оказались в корчме казненного посредника, которую Гил переоборудовал под свой штаб. Ломал мне ребра потом, когда мы остались в одной комнате наедине. Я хмыкнул: такого интима я точно не ожидал. А потом я еще был и зверски отруган. Гил меня искал в Белгоре, как только услышал о произошедшем с волчицами. Как только узнал о произошедшем с одной магиней жизни. Узнал о смерти той, кого я не могу называть теперь даже мысленно по имени. Жаль, что у него с ней ничего не получилось. Наверняка тогда она была бы жива. Гил узнал, что я уехал из Белгора, и все. Потом была небольшая попойка, а потом я пошел в комнату принцессы. А потом мы не смыкали глаз до утра. Как она была нежна и нетерпелива. Как я был настойчив. Грусть, страсть, сожаление, желание взять последние мгновения счастья – вот что царило в комнате Алианы. Я зарывался лицом в ее волосы, и мы говорили о пустяках. Через некоторое время опять говорили обо всем, только не о нас.
– Не надоело? 
Заткнись! Дай мне проводить девчонку. Немного еще осталось, а потом я отправлюсь резать своих старых друзей. Мангуст опять дал мне амулет связи. Мангуст – скотина. У него этих игрушек было две. Стоп. А может, у него их больше? Надо узнать, надо его раскрутить. Он мне должен. Так вот, караван до сих пор не обнаружен. Я успею, я найду своих друзей с Бароса и начну их убивать. Может, это мне поможет?
– Не думаю. 
Поможет. Я уверен в этом.
– Далв, – девчонка пришпорила свою лошадь и оказалась рядом со мной. – Послушай меня, Вольный Ветер.
– Как ты меня назвала? – спросил я.
– Вольный Ветер, – слабо улыбнулась бледная девчонка, – ведь это твое настоящее имя. Ты делаешь только то, что хочешь делать. Ты полностью свободен в своих поступках. Ты делаешь только то, что велят тебе твоя честь и твой долг. Сегодня ты один, а завтра другой. Сегодня ты в одном месте, а завтра – Проклятый знает где. Ветер, не забывай меня, прошу тебя об этом. У тебя было много женщин. Я думаю, что будет еще больше, но если однажды легкий и ласковый ветерок проникнет в мой замок, если кто-то проникнет в мою спальню, я буду этому только рада. Я буду ждать этого, я буду ждать нашей следующей встречи. Прошу, не забывай меня.
– Не забуду, – улыбнулся я.
Блин. Кажется, с течением времени ничто не устаканится. Девчонка может сорваться в любую секунду. Почему? Почему она так себя ведет? Почему она испытывает ко мне настолько противоречивые чувства? Я уже ничего не понимаю. Гвардеец и Четвертый, я хреновый ученик. Вся ваша наука не может помочь одному болвану разобраться в чувствах одной девчонки.
– Когда начнете работу, лодыри? – заорал Гил.
Так, мы уже приехали к небольшой крепости Алых.
– Заезжайте, кому надо, – крикнули рейнджеру в ответ. – Сейчас откроем ворота.
Сейчас все и закончится. Хион полностью взошел и освещал своим светом открывающиеся ворота.
– Ты уверен, что закончится? 
Ты о чем это? Я насторожился. Для чего я взял в последнюю прогулку с собой Гила и двадцать рейнджеров? Из лесов выйти к седьмому поселку можно слишком многими путями. На всех маршрутах запыхаешься организовывать засады. Кстати, о птичках: все маршруты знают только рейнджеры. Лорак сказал мангусту, каким путем я веду туристов, только поэтому Йерк смог меня перехватить. А вот из поселка к Алым ведет только одна дорога. Портал – это единственная точка, где туристов могут перехватить на выходе из пограничья. Больше негде. Перенос – и они оказываются в десяти километрах от Вайлы, столицы Мелора. Там они в полной безопасности. Там их ждут бывшие подчиненные Ронка. Там их ждет, притворяясь, что проводит учение, рота гвардии. Там их ждет сотня гвардейцев. Я поморщился, когда Ронк мне об этом рассказал, но он меня уверил, что такое происходит часто. Кроме того, сотня гвардейцев со своими людьми, а это еще триста бойцов, не знают ничего. Приказ коннетабля на очередные учения, и все. Все они ветераны. Все они помнят своего бывшего полковника. Кстати, о птичках. Теперешний командир гвардии, племянник Ронка и кузен Алианы, тоже там находится. Сам Проклятый поостерегся бы там появляться.
– Не хочешь ничего вспомнить? 
Холод проник в сердце, и воспоминания ударили в голову.

– …Нас встречают, – отвлек меня от мыслей голос Яга. 
Отряд церковников, человек тридцать, появился из-за холма и направил своих коней к нам. Странно. 
– Трон, они верхом. Великолепные лошади. 
– Вижу. Эти выкидыши отказались дать своих коней. Дескать, утром они уезжают. 
Трон сплюнул в траву. Все правильно. Хион взошел, и город могут покидать люди. Но дорога из Белгора в стороне. Тем временем церковники подъехали почти вплотную. Пять рыцарей из ордена Длани Создателя, фанатик с парой служек и двадцать воинов с не известной мне эмблемой на плащах. Взяли нас в полукольцо. Зачем, до Белгора рукой подать? Видны уже фигурки людей на стенах… 

До Белгора рукой подать. До Вайлы рукой подать. Понял. Второй раз это не пройдет. Если кто-то и будет перехватывать туристов, то только здесь. Пальцовка Гилу. Его глаза недоуменно расширяются. Повторная пальцовка. Ты сделаешь то, о чем я прошу. Ты мне должен и сделаешь это. Гил побледнел и слегка кивнул. Если я не прав, то сам буду отвечать перед Алыми, сам буду отвечать перед мангустом. Слово, друг. Так, если что-то случится, то нужно будет действовать очень быстро. Орлы, готовьтесь к работе. Станьте невидимыми. Вообще лучше, чтобы вас и вашей работы никто не заметил. Вы хотите еще восемьсот двадцать три года скуки?
– НЕТ!!!
Молчать! У меня голова не железная. Я осмотрелся. Пока все в порядке. Рейнджеры, получив молчаливые указания Добряка, потихоньку стали отжимать туристов от ворот. Ронк недоуменно посмотрел на меня. Вру: егеря первыми посмотрели на меня. Пат, Изар и Алиана пока ничего не поняли. Сейчас поймете.
– Ронк, – громко начал я, – я всегда хотел посмотреть на Вайлу, давай-ка я проедусь с вами. Да и мои братья тоже любопытны до ужаса. Плачу за всех.
– Легко, – весело сказал граф, и его ладонь поползла к эфесу бастарда.
– Проезжайте, – опять крикнул воин со стены.
– Я первый, – улыбнулся я этому милому человеку и дал посыл Пушку.
Странно: внутри меня никто не ждал. Вернее, никто не ждал с острыми предметами в руках и активной магией в качестве приветствия в голову. Может, я параноик? Может, у меня уже совсем поехала крыша? Алые никогда не вмешивались в политику. Это один из краеугольных камней фундамента политики этого ордена. Основатель Алых молодец. Уважаю этот принцип. Нам до форточки ваши политические разборки, гоните бабки и отправляйтесь туда, куда вы хотите. Никаких подстав, у нас имидж и репутация стоят гораздо дороже, чем сиюминутная выгода. Тем более связываться с королевской кровью будет себе дороже. Такое не прощается. Я сошел с ума? Может быть, но удостовериться в этом нужно.
– Никому не заезжать в круг, – сказал я, обернувшись к рейнджерам.
– В чем проблема? – поинтересовался Алый, единственный, кто находился внутри кольца стен.
– Мил-человек, – улыбнулся я, – мне нужно в Вайлу, и я сейчас перенесусь туда один. Через некоторое время вернусь. Потом перебросишь всех остальных.
– Никаких проблем, – пожал плечами воин. – Плати десять золотых за каждый переход и хоть весь день мотайся туда и обратно.
Алые на стенах заржали. Туристы, столпившиеся за спинами рейнджеров, посмотрели на них с удивлением. Вру – они посмотрели на них с удивлением и настороженностью. Теплая волна прокатилась по моей груди. Я выдрессировал свой отряд, и они мне абсолютно доверяют. Если я начну пожирать младенцев на глазах туристов, то это значит, что готовится очередная шутка над темными. Не верь своим глазам. Командир сказал «джамп» – значит, прыгай. А если ты чего-то не понимаешь, так командиру виднее. Он уже все и всем доказал. У егерей руки на рукоятках арбалетов, Изар готов в любой момент призвать элементаль, Пат сосредоточился, а Ронк прикрыл своим телом Алиану. Зря он это сделал. Вернее, незачем так беспокоиться. Девчонку уже прикрывает тройка рейнджеров, и один из них маг воздуха.
Лорак – болтун. Вернее, Эллина – болтушка. Когда мангуст получил информацию о моей шутке, то, находясь в крайней степени изумления, поделился ею с ближним окружением. Эллина – не рейнджер, но она своя. По большому секрету она поделилась этим известием со всеми рейнджерами, которые находились в седьмом поселке. Мангуст потом ее морально изнасиловал, но было уже поздно. Именно поэтому Гил встречал меня в воротах, да и не только он. Всем хотелось посмотреть на Далва, рейнджера-новичка, который убил бхута. Если бы не расставание с Алианой, то вчерашняя вечерняя пьянка с рейнджерами затянулась бы до утра. Кстати, лесовики полностью расслаблены и поглядывают на всех орденцев ленивыми взглядами. Действительно, а чего волноваться? Сейчас они будут убивать Алых, если не удастся их взять живыми и, конечно, если Гил отдаст им такой приказ. Короткий приказ. Бой. Все-таки первый раз будет подобное действо происходить в пограничье. Первый раз между гильдией рейнджеров и орденом Алых прольется кровь. Какие проблемы? Какое волнение? Рейнджеры – отличные бойцы, а Добряк приказ отдаст.
– Чего задумался? – рассмеялся Алый.
Так, похоже, этот старшой местного портала не в теме, конечно, если эта тема есть. Тогда кто?
– Держи, – я протянул воину деньги. – Только одна большая просьба. После настройки амулета, указывающего место прибытия, чтобы никто к нему не подходил. Мои друзья проследят за этим.
– Зачем это тебе? – насторожился Алый и другим взглядом обвел всю веселую компанию.
Опытный воин, но расслабился на местном укропе. Конечно, конфликтов между орденом и гильдией рейнджеров никогда не было. Ни тем и ни другим это не нужно. Кстати, Алый еще и маг земли – сильный маг, магистр. Бахрома  показывает это четко. Оно и понятно. Кто же здесь еще должен быть главным собирателем денег и вообще? Но он только сейчас понял, что тут ему уже не здесь. Крепость Алых практически захвачена.
– Это нужно тебе, – улыбнулся я. – Вдруг моих друзей отошлют не туда, куда они хотят попасть? Оно ордену Алых нужно?
– Ты в своем уме? – поинтересовался Алый.
– Не знаю, – честно ответил я. – Поэтому поступим так, как мы договорились. Деньги ты взял. Отправляй меня в портал около Вайлы. Там я осмотрюсь. Вдруг это будет не совсем там? Потом я вернусь. А если не вернусь, то у всех вас будут проблемы. Кстати, проблемы будут и тогда, когда кто-то попытается изменить первоначальную настройку амулета.
– Поэтому ты привел сюда своих друзей-рейнджеров? – поинтересовался Алый. – Нехорошо обманывать.
– А я и не обманываю, – усмехнулся я, – если я не вернусь, то они последуют за мной, но сначала разберутся с непонятками здесь. Вот деньги, – я опять усмехнулся и протянул кошелек воину.
Он задумчиво посмотрел на меня. А потом поставил полог молчания .
– Ты что-то знаешь? – спросил меня Алый. – То, что может быть интересно и мне. То, что может быть интересно и гроссмейстеру ордена.
– Пока нет, – сознался я, – но я – параноик. Бывает.
– А может, ты не параноик, – начал воин, – а просто хочешь узнать то, что совершенно тебе не нужно. Так знай: кода активации порталов никто тебе не выдаст. Блокировка сознания и смерть, если будут пытки. Никто не сможет узнать секрета ордена. Кстати, и портал трудно захватить.
– Ты считаешь меня идиотом? – поинтересовался я. – Мне это на хрен не нужно, я…
Молния  ударила меня в спину и сбросила с Пушка. Есть! Пуховик  принял на себя все. Есть тема, есть предатель ордена Алых. Быстрее! Он в донжоне, в самой защищенной точке этой крепости. Лифт  поднял меня вверх. Старшой не при делах. Крепость Алых окутала полупрозрачная защита как снаружи стен, так и изнутри. Предатель активировал защитный контур. Великолепно, но в моем замке защита лучше. Здесь есть второй маг, и вот он – предатель. Тесак  раскроил пленку силы земли, куполом вознесшуюся над крепостью Алых, и я оказался на парапете. Шаг вперед, и я на стене. Клякса  собрала четверых Алых в комок. Вперед. Протуберанец огня за спиной расширил мой разрез в защитном контуре. Изар не скучает. Так, вторая клякса . Еще пара Алых стиснула друг друга в страстных объятиях. Я не хочу убивать, пока не хочу. Небольшая пробежка, и таран  вышибает дверь в донжон маленького замка, откуда меня так нехорошо поприветствовали молнией . Ну ни хрена себе! Это ж сколько силы сюда было влито? Понятно, почему крепости Алых так настойчиво не штурмовали. Кому это надо, если все взлетит к чертям собачьим? Пуховик  сейчас сдохнет. Орлы, разобраться!
Четыре духа стихий покинули цепь, и началось страшное. Ну, не совсем такое, но мне было неприятно. Пара шагов вперед – и Алый, пытавшийся убить меня молнией  – идиот, я сам Молния, а пуховик  тебе – это не здесь, – получил ногой между ног. А не хрен иметь такую слабую защиту, особенно когда я такой злой. А еще предатель, а еще маг. Ты – дебил. Полежи на полу и поскучай, завывая различные песни. А что у нас в мире делается? Я вышел из донжона на стену.
Слева от меня за стеной лес стал каменным, справа взвился гигантский пожар. Гринпису тут ничего не светит. Десять гектаров огня! Впереди был полный пипец. Смерч вырывал деревья с корнем и раскидывал их туда, куда ему хочется. А сзади что? Я повернулся. Прелестная картина. Большое озеро, образовавшееся на месте рощи, так и просило разведения в нем зеркальных карпов. Так, нужно срочно составить бизнес-план. Один золотой – и аренда места для ловли рыбы на сутки ваша. План короткий, но конкретный. Разведением рыбы будет заниматься Вод.
– Хозяин?
Орлы, молчать и прекратить свою деятельность. Кстати, вы довольны? Почему молчим? Отвечать!
– Довольны!
Твою тещу! Почему так громко? Молчать. Вот это да! Атака сырой силой стихий, как последнее средство защиты, как возможность убежать, пока супостат разбирается со своей головной болью. Алые молодцы. Противостоять плетению можно, можно его и разгадать. Можно его отразить. А вот такое количество сырой силы ломит только такая же сырая сила или ОЧЕНЬ искусный маг.
– Почему? 
Потому что если этой силы МНОГО, то приходит северный лис почти любому магу. Вернее, пытается прийти. А как, ты думаешь, работают амулеты-кольца? Простейшее плетение и много силы. Вот и все. Мне повезло, что в этой силе не было плетений. Самый надежный вариант – нет плетений, так почти нет и расхода энергии. В моем замке проф сделал почти то же самое. Сила утекает медленно, а если ее время от времени добавлять, то будет вообще сказка. Портал защищен от налета на некоторое время, а потом возможны варианты. Сырую силу в таком количестве укротят только четыре повелителя четырех разных стихий. Это Алые так считали. М-да. Хорошая у меня цепь. Кстати, что там у меня со своей силой? Вот это да! Ноль процентов расхода. Я полон энергии. Кстати, Зема, а что вы сделали?
– Мы просто перенаправили силу.
А почему я полон энергии?
– Так мы и не расходовали твою силу, хозяин. Мы просто забирали у потока сил то, что отдавали. Каждый брал свою добычу. Сила без хозяина – ничья, мы стали ее владельцами. Временными, но владельцами.
Понятно. Вы все молодцы. Вы умники. Вы взяли себе ничье. Вы – охотники. Добыча – это все. Блин, за время своего заключения мои элементали стали интеллектуалами. Я им дал неконкретный приказ, а как они вывернулись! Орлы, вы были великолепны. Вы лучшие духи стихий из всех, кто существует. Теперь я для вас не хозяин, а Влад.
– Кого убить, Влад?
Ог, потерпи. Будет кого убивать. За мной не заржавеет.
Интересно, а что было бы со мной, если бы крепость Алых была закачана силой жизни или смерти?
– А ты не догадываешься? 
Сволочь, он же ткач, ты молодчина. Ты опять оставил мне лазейку. Я тобою восхищаюсь. Вот прикончу и буду восхищаться снова и снова.
– Закончил развлекаться, Далв? – окликнул меня снизу Гил.
– Почти, – ответил я. – Изар, – обратился я к оказавшемуся рядом со мной магу, – присмотри за шалуном, который так громко скулит в донжоне, и приберись там.
– Сделаю, – Изар кивнул и вошел внутрь башни.
М-да. А он в ярости, даже не снял с себя огня. Ему нужно кого-то убить. А убивать некого. Алые на стене, где прогулялся я, продолжают обниматься со всем пылом и страстью. Алые на других стенах и шишка внизу стоят и не двигаются. Оно и понятно. Наведенные арбалеты и сталь у горла быстро проясняют ситуацию.
– Внутри больше никого нет, – вышедший на стену Изар тряхнул молчаливым телом предателя.
– Совсем никого? – удивился я, рассматривая тушку.
– Кроме элементаля огня, которого я оставил на хозяйстве, никого, – улыбнулся маг.
Понятно. Никто не сможет никуда перенестись, пока Изар не даст отбой. В крайнем случае дух огня уничтожит амулет управления порталом и все, до чего сможет дотянуться.
– Кстати, – улыбнулся Изар, – а как ты справился?
– Я? – Я сильно удивился. – Это у Алых была бракованная защита.
Усмешка Изара. Мы с тобой одной крови, а маг, если он хочет жить долго, не раскрывает своих секретов.
– Не надо крайностей, – крикнула со двора шишка Алых, которая услышала про духа огня и несколько секунд переваривала такую сногсшибательную информацию. – Я приказал никому не сопротивляться.
Теперь понятно, почему все орденцы живы. Озорник был один. Остальные выполнили приказ своего командира. Те, которые сейчас обнимаются на стене, просто не успели убраться с моего пути. Ну, не надо так сердито на меня смотреть. Сейчас я вас освобожу.
– Теперь начнем разговор снова? – спросил я у командира местной ячейки ордена Алых.
– Конечно, – ответил он.
– Сейчас мы спустимся, – обрадовал я его.
Кстати, орлы, вас никто не заметил?
– Нет.
Ог, а твой родич тебя не почувствовал?
– Он слишком юн и туп. Привык купаться в огне матери и очень редко отвечает на призыв. Храшш масери ек.
Он еще и материться умеет!

Вранк сосредоточенно пинал тело шалуна. Что-то он долго не может успокоиться. Хотя я его понимаю. Столетиями нарабатывать репутацию. Веками создавать себе имидж, который стоит очень дорого, а тут такой казус. Хотели послать клиентов не совсем туда, куда им было нужно. А если бы Вранк еще и знал, кого он хотел отправить на гибель, что бы он тогда делал? Не факт, что такого не было раньше. Не думаю, что случай с туристами первый. Дело в другом. Есть свидетели, много свидетелей. Изар распотрошил шалуна в темпе, а Алые находились не в том положении, чтобы качать права. История морального падения шалуна стала известна слишком многим. Она стала известна рейнджерам, а на их роток очень трудно накинуть платок. Запыхаешься и кровью умоешься. Может, я не прав. Может, такое случилось впервые. Если честно, то мне на это плевать. Пусть болит голова у генерала ордена Алых. Это его дело.
– Уверен? 
Абсолютно. Так вот, пришли к шалуну, когда он сидел в кабаке седьмого поселка, люди, предложили деньги и задали один вопрос. Из Вайлы никто в последнее время не переносился сюда? Шалун ответил честно. Заложил по полной программе и обрисовал состав группы. Мало приезжает сюда гостей. Два-три перехода в неделю – максимум. Это рейнджеры могут скакать по порталам с купцами вместе. А из Вайлы вообще впервые за этот год перешли люди. Блин, все эта проклятая спешка и лимит времени. Не могли туристы после сформирования команды переться до другого портала. Шалуна одобрительно похлопали по плечу и предложили ОЧЕНЬ много денег. Я ошибался дважды. Никакой шалун не маг, он просто активировал один амулет. Никакой шалун не предатель ордена Алых. В том вся и проблема магических клятв. Они должны быть очень простыми, точными и не допускающими другого толкования. Например, как клялись мне мои, хм, ученики. Да и нельзя человека опутать ими с головы до ног. Выполняя одну клятву, можно спокойно нарушить другую, и все. Разумный, ты попал. Эх, нет здесь компов, да и программистов я не наблюдаю. Кто будет просчитывать всевозможные варианты? Кто будет налаживать программы и выискивать баги?
Шалун не предавал ордена Алых, он просто нарушил инструкцию. Ничего смертельного – ошибся оператор при вводе кода места назначения. Бывает. Последний раз аж пятьдесят лет назад произошла такая накладка. Перед клиентом извинились. Выплатили ему гигантскую неустойку за моральный ущерб и забыли об этом досадном происшествии. Вру, оператор не забыл. Ему было очень больно в течение месяца: инструкция сама наказывает провинившегося за свое нарушение. Вранк, потрясенный исповедью шалуна, немного проболтался о некоторых тайнах своей организации. Основатель ордена Алых наверняка попаданец. Какая забота о клиенте! Все для него. Да и обученным персоналом не надо разбрасываться. Вынести ему выговор с занесением в личное тело – и пусть трудится на благо ордена дальше.
– Вранк, – начал я, – долго еще нам ждать?
– Нет, Далв, – он отошел от тела шалуна и вытер пот со лба. – Скоро все последствия выброса силы защитного контура пропадут, и я отправлю тебя с друзьями куда угодно.
Отлично. Хм, не совсем. Пообщавшись со мной, Вранк опять стал вести диалог ногами с шалуном. Тому подобный стиль общения почему-то не нравился, но это никому не было интересно. Сук не любит никто. Ессно, шалун сначала ломался, как юная и нецелованная служанка, но когда ему огласили сумму и объяснили механизм предстоящей работы, он согласился. Гусары умеют раскручивать на сеновал. Мол, убьют несколько мелких дворян – и что? Шалун и решился сделать бяку. Ошибся с местом назначения, так бывает. А может, им туда на самом деле и нужно было? Ведь не вернулись, и претензий никто не предъявил. Конечно, ведь рейнджер выполнил контракт, получил деньги и забыл о клиентах. Все правильно.
Да и крепости Алых построены по одному стандарту. Изнутри редко можно понять, куда ты попал. Выехали туристы из портала, помахали Алым ручкой и поехали по дороге. Вокруг степь, рядом роща, впереди лесной массив, а за ним Вайла. Да, забыл. Небо голубое, и Хион на нем – конечно, мы около столицы королевства Мелор. Не встречают – так вон скачут. Точного срока возвращения не было. Алым на разборки около их крепости плевать. Они – не стража. К ним не лезут, и ладушки. А то, что это портал не около Вайлы, а совсем около другого города, да и не на Сатуме, а на Ритуме, так когда узнаете – вернитесь, и мы рассмотрим ваши претензии в общем порядке и на общих основаниях. Не можете, так чьи это проблемы? Тем временем шалун проводит месяц в коматозе, а очухавшись, разрывает свой контракт с орденом. Те его отпускают без проблем. Выехал человек на охоту и пропал. А если он и жив, так все равно тайны ордена никому выдать не сможет. Шалун – идиот. Пропал бы он в окрестных лесах по-настоящему. А туристам следует дать заявку в орден Знающих и, когда с Земли перенесется качественный «молчи-молчи», взять его на службу. Контрразведывательное обеспечение операции не выдерживает никакой критики. Хотя, может, я не прав. Наверняка гусары опрашивали работников всех порталов пограничья. Хотя они могли опросить и служащих портала Вайлы. Хотя… да к черту все! Надоело.
– Далв, – рядом со мной присела девчонка. – Как ты себя чувствуешь?
– Нормально, – улыбнулся я. – Ты уже спрашивала.
– Такой мощный выброс силы не может пройти без последствий. Чудо то, что ты вообще выжил.
– Это ты чудо. Ну, не задел меня выброс силы, так пусть Алые сами разбираются со своей защитой. Наверняка кто-то схалтурил и при наладке контура допустил ошибку.
– Далв, – девчонка впилась мне в руку. – Который раз ты меня спасаешь. Я никогда не смогу с тобой рассчитаться.
Я погладил Алиану по щеке.
– Не нужно, Эла.
– Далв, все готово, – окликнул меня Вранк.
– Отлично.
Ты умница, Вранк. Девчонка опять начала собирать слезинки в своих серых омутах. Ты отличный маг и командир. Заметив непонятки с пологом молчания , шалун запаниковал и решил, что тебе сейчас станет все известно. Да и предыдущий разговор он слышал.
– Эла, пойдем, нас уже все ждут.
А вот ты не запаниковал. Ты мгновенно оценил ситуацию и зовом  дал своим людям команду не оказывать сопротивления. Иначе шалун мог бы и улизнуть. Иначе пролилась бы ненужная кровь. Я закинул свое тело на Пушка. И ты молодец, что не стал никого атаковать. Синий свет ударил по глазам.

– Будешь? – спросил Гил, протягивая мне кувшин вина.
– Буду, – согласился я. – Мне надо напиться и лечь спать. Завтра уйду в рейд, и голова будет забита другим.
– Я это вижу, – усмехнулся Добряк. – Она тебя зацепила.
– Зацепила, – согласился я и налил жидкость в свой кубок.
– Так в чем проблема? – спросил друг. – Ты отличный рейнджер, – усмехнулся он, – за тебя любая дворянка пойдет. Особенно если она будет знать, что ты убил бхута. Особенно если она сама к тебе неравнодушна.
– Она – не любая, – усмехнулся я и опустошил кубок.
– Так высоко сидит? – нахмурился Гил. – Тогда понятно.
Да, тебе и мне все понятно, а остальным рейнджерам, что весело праздновали очередной праздник, знать незачем и не нужно. Я не хочу больше обманывать себя. Я больше не могу это делать. Когда мы выехали из портала, когда она посмотрела на меня, перед тем как туристов окружили гвардейцы королевства Мелор, я перестал это делать. Это полное безумие. Я сошел с ума окончательно. Я влюбился, как мальчишка. «Я», что мне делать?! Что ты молчишь, шиза вредная?
– А чего говорить? Ты влюбился. Какие еще могут быть комментарии? 
Что посоветуешь? Что мне делать?
– Советовать влюбленному идиоту? Уволь. 
Почему это со мной произошло? Почему? Я считал, что мне это никогда уже не грозит. Я думал, что никогда не смогу испытать вновь этого чувства. А ты разве не влюбился? Ведь ты – это я. А я – это ты.
– А на что это повлияет? Два влюбленных идиота в одной голове – это слишком. Кто-то должен сохранять голову? 
А ты ее сохранил, находясь в моей голове?
– Нет, ведь я – это ты. 
Так что мне делать?!
– А ты можешь что-то делать? 
Прав. Ничего я сделать не смогу. Прав!!! Сволочь, ты – мастер подлости. Я преклоняюсь перед тобой. Ты гад, ты мерзавец и подонок вселенского масштаба. Я влюбился во второй раз в жизни. В первый – это было как ураган. Я увидел ее, и все. А теперь? Я потерял голову постепенно. Я понимаю, почему это произошло. Хотя вру. Я не понимаю. Нет, я понимаю, но не полностью. Черт!!! Я совсем запутался.
– Начни сначала. 
Что было сначала? Сначала я встретил ее. Встретил гордую, стервозную, умную и красивую девчонку. Встретил ту, которой я был обязан жизнью. Гордую до ужаса дочь короля. Девчонку, плюющую на все условности. Холодная стерва с острым, как скальпель хирурга, умом. Как она меня отбрила на балу в Диоре! Вернее, она думала, что отбрила, но я доказал ей обратное. Черт. Я опять ушел в прошлое. Я ушел слишком далеко. Ведь тогда она меня не сильно интересовала. Так вот, недавно я повстречал ту, которой должен жизнь.
– Повторяешься. 
Иди на хутор. Первый раз я почувствовал к ней что-то, когда Алиана, дрожа от страха, попросила меня остаться в своей палатке. Потом – пещера с мумиями. Потом – алтарь в логове бхута. Потом… Потом уже не было ничего. Я уже влип по полной программе. Почему это произошло со мной? Волчицы не уступали ей в красоте. Та магиня жизни была очень опытной. Можно сказать, что это Алиана не уступает волчицам в красоте. Постель? Тоже ни при чем. С Юмой я сбросил пар хорошо. Почему?
– Она не боец. 
Как, девчонка не боец? Ты сошел с ума! Хотя ты прав. Не полностью, но прав. В этом, наверно, все и дело. Любая из волчиц была воином. Они были моими подругами, соратниками. Волчицы в любой момент могли стать рядом со мной в бою. Стать плечом к плечу, и у меня бы не возникло мысли отправить их в тыл. Защищать спину, брать на себя удар, предназначенный им, – легко. Но оберегать и заботиться, мечтать, чтобы они сидели дома, когда их спутник идет на дело… Я так не думал, и, самое главное, они так не думали. Они были воинами, и они хотели так жить. Другого отношения к себе они не могли терпеть. Всех, кого не устраивала их позиция, волчицы посылали подальше. Они не подпускали к себе тех, кто пытался им что-то указывать. Только поэтому я стал их другом в постели. Я не давил на них. Я принимал их такими, какими они были. Может быть, все дело в этом. Мало быть красивой. Нужно, чтобы мужчина хотел тебя оберегать, хотел спрятать за своей спиной и, главное, чтобы ты этого хотела. Алиана хотела этого. Я правильно тогда назвал ее на балу Дикой Розой. Стерва и гордячка – это маска, за которой скрывалось другое. Да, девчонка имеет мужество пойти в бой, но не это является смыслом ее жизни.
– Ты прав и не прав одновременно. Есть еще одна причина, почему ты потерял голову. Сам поймешь или подсказать? 
Не надо. Я понял, о чем ты, еще давно. Та магиня жизни, которая меня любила, которая однажды предложила все бросить, но один идиот перевел все в шутку. Один идиот развлекался и не принимал полностью всерьез всего, что его окружает. Может быть, ты и прав. Наверняка чувство вины к той сыграло свою роль. Не основную, но сыграло. И что теперь мы имеем? А имеем мы полный пипец. Ткач – молодец. Год назад он уже пытался бить с этой стороны. Пытался ударить в эту заросшую рану. Почти заросшую. У него не получилось до конца. Я не стал искать свою жену, несмотря на то что мне тогда показалось. Тогда сволочь ударила еще раз. Теперь у меня есть вторая рана. Свежая и посыпанная солью.
Рано или поздно Алиана выйдет замуж. Она выйдет за того, кто, скорее всего, окажется в будущем корольком. Какие чувства? На этом уровне на них плюют. На этом уровне их быть не должно. За примером далеко ходить не надо. К чему привела любовь Эрана Первого к Альзе в королевстве Декара? Женился по любви на своей подданной и чуть не потерял страну. Сколько тогда пролилось крови! Алиана – умная девушка, она политик и выйдет замуж так, как будет выгодно ее стране. Да, о любви речи идти не будет, но общая время от времени постель – это не обсуждается. Короне нужен наследник. Короне нужны наследники. Бастарда опознает сразу любой маг крови. И Алиана будет рожать своему мужу детей. Тем более что она магиня жизни и сделает это с легкостью. А для чувств у него и у нее будут фаворитки и фавориты. Я не смогу стать ее фаворитом. Я не могу быть с ней, зная, что скоро все это закончится. Я не смогу время от времени ее навещать. Я не смогу делить ту, которую люблю, с другим мужчиной. Я сойду с ума и начну убивать. Убью его или ее. Поэтому я никогда больше не увижу Алианы. Матвей прав. Время – это лучший лекарь. Пройдет несколько лет, и я успокоюсь. Сойдет на нет острота чувств. Я не буду видеть ее. Я не буду мучить себя сам. Хвост нужно отрубать сразу, а не постепенно. Я не буду напоминать королевскому дому Мелора о своем существовании. Так будет лучше. Так будет правильно.
– Гил, а почему мы еще трезвые? – поинтересовался я.

Глава 14
Встреча со старыми друзьями

Наконец долгое обсуждение подошло к концу. Я не вмешивался в него. Зачем? У рейнджеров опыта боев в здешних лесах море. Что я им мог подсказать?
– Далв, – окликнул меня мангуст, – ты ничего не хочешь сказать?
Накаркал. Да и ситуация вызывает аналогии, но сейчас мне ничто в голову не приходит. Я подошел вплотную к ребятам:
– Ничего, Тихий.
– Жаль, – сказал Йерк.
Молчание и тишина.
– И что мы будем делать? – поинтересовался я.
– Бегать, – буркнул мангуст.
Рейнджеры, окружившие нас, тихо рассмеялись.
– Тихий, не отбивай хлеб у Шутника, – сказал Гил.
Опять усмешки на окружающих меня лицах. Да, теперь я мастер-рейнджер Далв Шутник, получивший прозвище в рабочем, так сказать, порядке. Когда мы с Гилом добрались до поселка вампиров, нас встретили, помимо остального народа, мангуст с восемью мастерами внутреннего круга гильдии.

– Быстро вы добрались, – сказал Йерк, когда приветствия сошли на нет.
– Так без груза можно и напрячься, – начал Гил, который решил бросить пост коменданта, – а у Далва в его мешке путника столько эликсиров, что ему хватит лет на пять. Вот и решили сократить их количество.
Гил сильно преувеличил. Не на пять, а на год, конечно, если я буду их потреблять такими темпами, как делал это последний месяц. Вернее, как я стал делать, когда связался с туристами. Алиана отдала мне все, что было у нее. Сердце опять кольнуло. Как она там? Что она чувствует сейчас? По ее глазам я видел, что она бы с радостью сама заменила собой все эликсиры. Не получится, герцогиня. Никогда не получится. Не судьба.
– Кстати, – начал Йерк, – Далв, ты теперь мастер-рейнджер. Решением мастеров внутреннего круга и моим, что достаточно для кворума, ты стал мастером.
Да, к тому все и шло. Не дать мне мастера мангуст не мог. Да и хотел он сделать это. Слишком уж взгляд был у него при нашей прошлой встрече выразительным. Так смотрит сладкоежка на витрину лавки со сладостями. Решает, так сказать, что он уничтожит сейчас, а что вечером, благо, денег у него много.
– А прозвище какое у меня? – поинтересовался я.
– А какое еще может быть после твоих приключений? – притворно удивился мангуст. – Только Шутник. Ты теперь Далв Шутник.
Окружающие меня рейнджеры стали отбивать мне плечи и спину. Вампиры стояли поодаль и улыбались. Что им эти глупые церемонии, когда я получил самое высокое, по их мнению, звание как член клана вампиров. Кстати, нужно и с патриархом переговорить. Хоть название клана узнать и обычаи, принятые в нем. А то получается черт знает что. Так, сейчас из меня сделают отбивную. Пора это заканчивать.
– Братья, – начал я, – согласно традициям гильдии рейнджеров, мне следует проставиться.
– А как ты это сделаешь? – спросил Игл, выбив пыль из моей спины. – Вот вернемся в поселок – тогда затеем пир.
– Просто, – заверил его я. – Пушок, иди ко мне.
Под понимающие взгляды мангуста, Гила и Конта Липкого и недоуменные взгляды всех остальных я снял с драка мешок путника. Так, где там моя заначка? А вот и она.
– Гил, помоги, – сказал я.
Вдвоем мы вытащили из мешка дубовую емкость литров на двадцать пять. Так, здесь присутствуют три десятка рейнджеров и полтора десятка вампиров мужского пола. Клыкастых леди и малышню в расчет не берем. Итого на скромный банкет хватит, а больше и не нужно.
– Для начала угощаю этим, – начал я, – а потом продолжим в седьмом поселке.
Ответом мне стал гул одобрения. Мужики начали потирать руки и спешно организовывать поляну. Полностью их понимаю. Этот чертов караван изволил сильно задержаться. Уже прошло девять дней, как он должен был прийти. Рейнджеры уже шестеро суток его ищут на расстоянии трехдневного перехода. Перетряхнули все пути, все маршруты, которыми могли воспользоваться мои друзья с острова Барос. Караван не иголка и не может пролезть там, где легко пройдет небольшая группа. Да и расстояние дневного перехода у него гораздо меньше. Никого нет. Совершенно непонятная ситуация. Адепты Проклятого вообще думают о голодном бхуте? Хотя ситуация привычная и не новая. Ну появится еще пара мумий, и что с того? Риск – благородное дело. Зато те, кто выжил, отправятся на свою историческую родину гораздо более сильными колдунами. Так, это я о чем? Ах да, можно немного расслабиться. Кстати, все уже готово.
– Далв, а что там? – спросил Конт Липкий.
– Диорская лоза, – пожал я плечами. – А что же еще?
Повторный гул одобрения, и мужчины с разной длиной клыков торопливо взяли в руки посуду. Да, накрылась моя заначка. Не останется ничего.
– Не буду хлеб отбивать, – улыбнулся мангуст. – Но бегать придется.
Да, тут Йерк прав. Утром после скромного банкета поступили сведения о караване. Нашли иголку. При этом известии мангуст опять одарил меня взглядом сластены. Хорошая такая игла из полутора сотен разумных, которые изволят передвигаться в тесных клетках, и пяти десятков разумных, передвигающихся верхом. Я был прав. Караван шел под иллюзией. Лорак Большой с Риктом Малым и Тиром Средним его обнаружили на расстоянии дневного перехода. Нашего перехода. Все бы хорошо, и мангуст мог бы вздохнуть спокойно, но есть одна проблема. В караване, помимо прочей темной гадости, находятся около двадцати сильных магов. Точнее Лорак сказать не может, хотя уже давно пришел в себя после сумасшедшей ночной скачки. Учитываем наличие тридцати воинов, темных амулетов. Учитываем силу Проклятого, которая наверняка есть у части адептов и которой они могут здесь пользоваться без малейшего стеснения. Что мы получаем в итоге? А получаем потери, которые никому не нужны. При малейшей опасности адепты начнут резать пленных и баловаться быстрыми жертвоприношениями. Да, забыл, поклонники Проклятого могут еще призвать себе на помощь измененных силой Темного живых существ, а таких здесь выше крыши. М-да. Большой и сильный караван, а если еще вспомнить про то, что среди адептов может находиться темная шишка, то на что мы можем рассчитывать в случае самого плохого развития ситуации? Половина пленных умрет – жаль, но пережить это можно. А вот то, что могут погибнуть с десяток-другой рейнджеров и вампиров, никому не нужно. Среди девяноста двух лесовиков, включая меня, только двенадцать магов. Одно хорошо. Караван идет к пещере хама. Хочет там скинуть большую часть разумных. Можно организовать засаду. Хм, а как? Караван идет под мощной магической защитой, которая насыщена силой Падшего. Магия и сила Темного вместе – весьма неприятная вещь. Хорошо, что всем командует мангуст.
– Придется бегать, братья, – повторил мангуст после долгого молчания. – Нельзя, чтобы разведчики каравана обнаружили шутку Далва с Диксом. Поэтому мы их перехватим километров за десять от пещеры. Основным ударом мы отбиваем пленных, которых везут в хвосте каравана.
Разумно: сразу выбиваем один из козырей адептов. Кого они будут приносить в быструю жертву? Да и жаль людей.
Неразумно: слуги Проклятого, которые выживут после первых мгновений столкновения, могут сделать большую бяку, и вампиров опасно подключать к веселью сразу.
– Потом, – продолжил Йерк, – наваливаемся на голову каравана. Жаль, что мы не можем сделать засады.
Вот и я о том же. На пути каравана к пещере хама одно редколесье и холмов особых нет. Да и разведчики каравана клювом не щелкают. Поэтому Лорак и не смог дать более точных данных. Едва не засекли его команду. Нет времени менять ландшафт на пути следования каравана, да и засекут мощную магию. Недалеко эти сволочи от нас. А нужно еще время, чтобы собрать весь карательный отряд. Мангуст только час назад отдал всем разведчикам приказ собраться в поселке вампиров. Когда они еще подъедут? Да и вампирам нужно время, чтобы вернуться. Хорошо, что клыкастиков караванщики не засекли. Завтра с утра большая часть бойцов будет здесь. Завтра вечером караван пройдет недалеко отсюда. Проклятый лимит времени.
– Ничего не напоминает? 
Совсем ничего. Я усмехнулся. Ничего подобного не помню. Туристов помню, пещеры помню, а лимит времени не по… Твою! А если?
– Тихий, – начал я, – насчет засады у меня появилась мысль. Они идут к пещере Дикса. Так пусть идут и идут. Лорак, те нити, которые отшельник развешивал за пределами своего убежища, сохранились?
– Почти все, – пожал Большой плечами.
– По ним можно определить, что с Диксом не все в порядке?
– Сложно, Далв. Они вторичны, они как щупальца . Без алтаря, который уничтожен, эти нити ничто. Пройдет несколько месяцев или год, как они рассеются полностью. Это как сеть, которую закинули в море и забыли о ней. Нет рыбака – нет и результата. А потом морская вода разъест эту сеть.
– Далв, – вмешался мангуст, – я понимаю твою мысль. Часть засядет в пещере, а часть останется в лесу. Подходит караван – и его атакуют с двух сторон. Хорошее место и удобное. Хороший план, но не получится. Сначала разведчики все проверят, и только потом караван подойдет к пещере.
– А я и не хочу, чтобы мы сделали так, – улыбнулся я. – Пускай подходят разведчики. Наверняка их не будет много. Мы их режем в пещере. Внутри пещеры. Силой Проклятого они не смогут подать сигнал. Это не магия, а вот чтобы не успели подать сигнал магией, их нужно быстро резать. Очень быстро. Потом кое-кто переодевается в их доспехи и выезжает навстречу каравану. Они бьют в лоб, как можно сильнее. Все остальные сразу атакуют так, как ты и хотел.
Мангуст задумался.
– Ненадежно все это, – наконец сказал он.
– Согласен, – ответил я, – у меня дополнение. Режем разведчиков быстро, но не всех. Одного или двух оставляем для Эллины. Пусть их выпотрошит. Сколько должно вернуться, есть ли какие-либо условные сигналы. Короче, все, что необходимо для того, чтобы вернувшиеся к каравану рейнджеры имели как можно больше времени, прежде чем темные обнаружат подмену. Эллина, ты сможешь это сделать быстро?
– Если не будет особой защиты, то очень быстро, – улыбнулась она. – Такие мелочи – это не полное потрошение головы.
– Я не думаю, что маг уровня Дикса будет разведчиком, – сказал я.
– А как вести бой в чужих доспехах тем, кто будет изображать из себя темных? – спросил Конт.
– Придумаем что-нибудь, – улыбнулся я. – Просто ничего лучшего я предложить не могу. Основой остается план Тихого. От меня только дополнение, которое может слегка помочь. Подумайте сами. Напасть у пещеры, когда караванщики предвкушают отдых, когда они уже видят конец путешествия, – что может быть лучше? А к завтрашнему вечеру наверняка почти все вампиры и рейнджеры будут здесь. У нас есть почти два дня, чтобы подумать над тем, как отшлифовать мое дополнение.
Мангуст задумался.
– Я могу помочь!
Блин. Вот неугомонная. Кто вчера меня два часа про профа пытал? Кто говорил, как его любит и жить без этого фанатика науки не может? Жить и любить уже надоело?
– Я могу помочь, – повторила Ерана и прошла в центр сборища рейнджеров.
Один раз ты уже попалась темным. Это ж надо быть такой дурочкой, чтобы самой пробираться на Барос и пытаться выкупить профа у покойного мастера Рува. Видишь ли, слух прошел, что проф у этого гада. Рува не нашла и оказалась у Дикса.
– Чем? – поинтересовался мангуст.
Проф сбежал исследовать Закрытый лес, а ты места себе не находила. И ведь сбежал не от тебя: вы крупно поругались и полгода не разговаривали.
– Я несколько раз встречала гостей моего хозяина, – зло сказала Ерана.
Да и проф чудила. Ничего мне не сказал. А ведь уехал из Белгора на Килам не только из-за зерна и всего остального. Тебя тоже хотел увидеть. Наверняка он тебя искал.
– Они знают обо мне и ничему не будут удивляться, пока не станет слишком поздно.
Ну почему ты такая злая? Тебя же от ненависти всю перекосило.
– Я скажу им, что мой хозяин занят в лаборатории, но покои для гостей давно готовы.
А вот так сжимать свои кулачки не надо.
– Прошлый раз после этих моих слов тройка разведчиков связалась с остальными и подтвердила безопасность пещеры. Подтвердила, что с Диксом все в порядке.
– Но с тобой сейчас не все в порядке, Ерана, – буркнул я. – Ты слишком чистая и умудрилась за то время, что я тебя не видел, отъесться.
– Я снова стану грязной, Далв, – рассмеялась она. – И не так уж сильно я поправилась. А говорить такое женщине – это наглость.
У-гу. Не сильно. Ты почти вернулась в прежнюю форму. Профу хочешь показаться во всем блеске. Чтобы было ему за что подержаться. Наверняка лопала в три горла и шесть раз в день. Вон как попка округлилась, и грудь задорно распирает куртку. Наверняка еще и пищевых добавок с витаминами у клыкастиков требовала. Кто тебя сюда вообще пустил? Все бывшие заложники кучкуются в другом месте.
– Принимается, – подумав, сказал мангуст.
Доигралась, вот дуреха.

– Ты сильно на меня сердишься? – спросила Ерана, подойдя ко мне.
– Нет, я очень рад, что ты такая дура, – пробурчал я. – Посмотри на себя сама. Ведро дерьма лучше выглядит и пахнет.
Еще и смеется. Все бабы ненормальные. Мало того что Ерана нашла себе такую хламиду, что ее устыдился бы надеть последний нищий, так она еще несколько часов назад пару раз с головой нырнула в помои и гнилые пищевые отходы. Этого добра в яме за поселением вампиров было много. Потом Еране этого показалось мало, но я уже не стал смотреть, где она собралась купаться во второй раз. Лучше поберечь свои нервы. А вдруг тебя убьют? Что я скажу профу? Мол, так и так, нашел я твою зазнобу, но она немножко умерла. Причем мухи задолго до ее смерти к ней не приближались. Бывает. Проф, не бери в голову, а давай смотреть на артефакты, которые я привез из поездки. Кстати, у меня завалялась одна непонятная штука, которая была рядом с короной короля. Она наверняка тебя заинтересует. Бред какой-то. Идиотизм в квадрате! Вот женщины, все зло в мире от вас.
– Хватит злиться, Далв. – Дуреха попыталась заглянуть мне в глаза.
– Ерана, – начал я, – займись своими обязанностями. Скоро банкет, а угощение для гостей не готово. Чем потчевать будем?
Ерана тихо засмеялась и отправилась кашеварить. Дежавю. Я сижу в третьей пещере. Я сижу на кухне хама. Пылает очаг, факелы по стенам развешаны. Какое-то варево булькает в громадном котле. Невероятно грязное существо, предельно отвратительно пахнущее, суетится у котла, мешает эту гнусную еду половником. Нельзя, чтобы красивая женщина так над собой издевалась. Причем добровольно. Куда это годится?
– Пока никого нет, – в очередной раз сказал Лорак.
Как будто я этого не вижу! Кстати, еще один ненормальный. Захотел освежить свои воспоминания о чудесном двухнедельном отпуске, проведенном на этом курорте. Вру, три ненормальных. Рикт Малый и Тир Средний находятся за нашими спинами. Три идиота.
– А сам? 
И я идиот. Но мне можно. Я – шизоид, что с меня взять? Во время пьянки как в седьмом поселке, так и в логове вампиров рейнджеры на меня смотрели так, что я хотел куда-то убежать. Прав был Лорак. Такого здесь еще не было. Здесь не Белгор, где бхутов убивали не один раз. Да что бхутов! Убивали ванфов, убивали хозяев. Демонов с нижних уровней тоже убивали. Это здесь я один из лучших, а там я середнячок. Ничего посредственного, но и ничего запредельно крутого. Так смотреть на меня не надо.
– А как нужно смотреть? 
Зачем ты это делаешь? Я понимаю, что у меня появилось свободное время. Вчера и до сегодняшнего обеда поселок вампиров напоминал сумасшедший муравейник. Прибывали рейнджеры, прибывали клыкастики. Уточнение деталей карательной операции, осмотр экипировки, да и других дел навалилось столько, что не было времени продохнуть. Теперь есть, теперь я могу сказать, как на меня нужно смотреть. Так, как смотрела она. Так, как я смотрел на нее. Тогда я еще врал себе, теперь – нет.

– Мы еще увидимся с тобой? – напряженно спросила Алиана.

«Ты меня никогда не увидишь».

– Наверняка, – ответил я.
– Ты обещаешь? – слабая улыбка осветила лицо девушки.
– Я приложу для этого все свои силы, – ответил я.

Я уже никогда не увижу.

– Пока никого нет, – опять сказал Лорак.
Да, пока никого нет. Я врал сам себе – я не смог обмануть девчонку. А может, и смог. Не знаю. Ткач – молодчина. Он сумел меня достать конкретно. Сволочь – это ткач. Я все понял. Все мои действия, все мои поступки и решения – это нить в полотне жизни этого мира. Никаких чудес, никакого принуждения. Я все решаю сам. Я вплетаю свою жизнь в этот мир. Я вплетаю свою жизнь в жизнь своих друзей, близких, знакомых. Получается ткань. Только ткач иногда, один раз в год, вносит в полотно новую нить или делает из моей нити сложный узор. Все выглядит естественно. Из-за этой естественности и нет четкой даты начала очередного проявления интереса сволочи ко мне. Прошлый раз он чуть промедлил, в этот раз начал чуть раньше. В промежутках ткач отдыхает, но и присматривает за мной. Как он может оставить меня без внимания? Сча-аз. Все должно быть естественно. Никакого божественного вмешательства. Никаких чудес. Все, что я сделал в прошлом, отражается на моем будущем. В принципе, все правильно. Есть только одно «но»: ткач упорно сталкивает меня со слугами и созданиями Проклятого. Такой вот у него принцип. В перерыве делай, что хочешь. Рубись с наемниками, участвуй в войне – дело твое, но когда приходит срок, извини, дорогой, действуй против тех, на кого я тебя натравливаю или кого натравливаю на тебя. Действия и поступки твоих друзей, твоих родных и тебя самого пересекались с их интересами или должны пересечься? Действуй, родной.
– Да когда же они будут?
– Успокойся, Лорак, мало ли что может случиться с ними, – сказал я.
Да, прямо как в анекдоте про киллеров и запаздывающего объекта. Не надо волноваться. Придут они сюда и никуда не денутся. Никто их по дороге не обидит. Кроме нас, в радиусе пяти километров никого из вампиров и рейнджеров нет. Они все заняли позиции для атаки черного каравана после нашей шутки с переодеванием. Вру, кроме команды Лорака, меня и Ераны, в четвертой пещере сидит Эллина. Она наемница, а не рейнджер. Смелая и отчаянная, но наемница. Она – маг, а не воин. Она должна жить, как и Ерана. Все остальные бойцы ждут, когда мы нанесем первый удар по темным туристам. Вру: второй удар, если считать разведчиков. А все-таки я действительно шутник. Разведчики Бароса – крепкие профи и могут обнаружить посторонних, которые находятся около почти конечной точки пути. Иначе и быть не может. Только им доверяют проводку черных караванов по пограничью. Только они ведут караваны в Белгор. Они профи, и они придут сюда. Их не может быть больше пяти. Может быть, трое будут, а может, и один. Черт его знает. Мы их убьем, но не всех и не сразу. Надо, чтобы и Эллина получила удовольствие. Если бы за моей спиной не было двух девушек, я бы и сам справился с ними. Сфера молчания , цепь стихий, пуховик . Что еще нужно для полного счастья? Вру. Нужно для полного счастья кое-что еще, и это кое-что есть. Есть мечи и другая сталь, есть девять атакующих заклинаний, которые смогут помочь мне убить почти любого разумного один на один. Опять вру. Я – патологический лгун. Атакующих плетений гораздо больше, но эти самые эффективные.
Бур . Старое и доброе плетение. Проф до сих пор поражается его эффективности. Предназначено только против живых противников. В теле врага должна быть жидкость.
Копье огня.  Старая разработка профа, но когда он узнал про мой бой с мастером-личем, то схватился за голову. Перед моим отъездом из замка руки от головы отнял и стал меня уверять, что теперь личи сами от меня будут бегать. Будут бегать все, у кого сухая плоть. Не знаю, еще не проверял. На ком бы я это сделал? Предназначено как для мертвых, так и для живых.
Кол . Как верхний, так и нижний. Старое плетение профа, которое он сделал с привлечением моих знаний, после модернизации стало совершенно убойной штукой для боя в подземельях. Да и на поверхности мало не покажется никому. Живые и мертвые одинаково прочувствуют на себе его прелесть.
Пресс . Опять модернизированное старое плетение, и опять против всех врагов.
Тиски , которые заменили пирамиду . Предназначено в большей степени для задержки врагов, но и убивать могут эффективно. Опять же подарок для всех.
Серп . Второе плетение, которое проф не сумел улучшить. Нечего там улучшать. Хорошая штука для всех.
Таран  после переработки профа можно использовать в любой ситуации. От пробития отверстия размером в кулак до вынесения крепостных ворот. Чем-то напоминает неуправляемый бур с заданной рабочей поверхностью.
Тесак . Про это плетение можно ничего не говорить. От него нет защиты ни у мертвых, ни у живых. Режет все. Самое убойное плетение. Плохо одно: действует только в ближнем бою. Зато все равно, что находится вокруг меня. В окружающем меня пространстве может не быть ни одного грамма воды, но плетение будет работать, а воздух есть везде. Вру: в жерле вулкана, в толще магмы его нет, но туда я не собираюсь попадать.
Миксер-плюс . Проф сумел сделать так, что это плетение стало практически безопасно для меня. Вернее, для того, кто его применяет. Единственное плетение, которое предназначено только для мертвых. Для духов, для умертвий – да для всех.
Семь практически новых плетений, конечно, на основе старых, проф слепил со мной и всеми остальными членами магической школы Джокер за неделю. А если вспомнить остальные? От водяной плети  и воздушного кулака до огнешара ? Проф прав, да и на турнире магов в Диоре я в этом убедился. Нет смысла разбрасываться. У мага должно быть несколько плетений, которые могут закончить схватку быстро. Кстати, молнию  я не посчитал.
– А стоит? 
Ты прав. Я заменил всего одну руну и получил это плетение. Оно заменило искру. В большей степени работает против живых, но и мертвым мало не покажется. Но это плетение связано со сталью, можно его не считать. Это относится к повышению убойности оружия, а не к чистой магии.
– А плетения для толпы не хочешь вспомнить? 
Можно и это сделать. В первую очередь… Стоп!
– Ребята и леди, у нас гости, – тихо сказал я. – Моя бахрома  чувствует магические потоки у входа в пещеру. Вернее, силу Проклятого вместе с магией.
Лорак стал рядом со мной, а Тир и Рикт разошлись в стороны. Мы стоим по сторонам от прохода. Ерана, плеснув на себя половник варева и взяв что-то грязное в руки, проковыляла мимо нас к выходу из каскада пещер. Блин! Не вздумай погибнуть: я не смогу оправдаться перед профом. Я не смогу оправдаться перед самим собой. Так, какие-то голоса. Я прислушался.
– Сука, ты еще не сдохла?
Ты первый умрешь. Или не ты, но это не так важно. Ее я убить не позволю. Удар по телу. Она упала! Блин! Лорак сжал мою руку. Он тоже слышит. Так, вдох и выдох. Повторить. Еще раз повторить.
– Простите меня, – залепетала Ерана, – простите и не бейте. Пожалуйста.
– Все, – засмеялся кто-то, – ее сломали полностью. Помнишь, Юр, как она на нас смотрела в прошлый раз? Как мы ее били, и как она смотрела.
Вспоминай, дорогой, вспоминай. А Эллина потом тебе кое-что вспомнит в самой жесткой форме. Опять звук удара. Убью!
– Где твой хозяин?
– Он внизу проводит ритуал, – ответила Ерана дрожащим голосом. – Может, уже закончил, но я этого не знаю.
– А почему он не сделал этого раньше?
Ах ты, подозрительный наш.
– Я не знаю, – заплакала Ерана. – Не бейте меня, для вас все готово. Покои и еда – все ждет.
Ерана, я выбью для тебя приз за самую лучшую актерскую игру!
– Да оставь ты ее в покое. Что с нее взять? Дай сигнал Чеду. Пойдем внутрь и посмотрим на покои, а потом снова проверим на обратном пути дорогу.
Проверишь все в морге. Звук шагов. Идут к нам. Отлично.
– А где слуа? Где охрана?! Они должны быть во втором зале!
– Они все внизу. Они убивают.
Ерана, я тебя всю расцелую. Да, мы это обговаривали, но ты великолепная актриса.
– Понятно, почему ты так дрожишь. Веди, сучка.
Пальцовка рейнджерам. Да и так все понятно. Идут трое. Один – мой, второй – Лорака, а третий – Тира. Третий идет с его стороны. Гримаса разочарования на лице у Рикта была видна даже под его шлемом. Перебьешься, но еще не вечер. Будет и на твоей улице праздник. А вот и мои друзья с острова Барос. Вперед.
– Бой!
Один мой друг получает бур . Дальше. Клайд сносит его пробитую голову. Лорак наложил голема  на второго шкера. Дальше. Тир вынимает бастард из груди третьего. Хулиган Рикт подскакивает к падающему телу и сносит мечом голову. Анархист. Наш человек. Все.
– Эллина, – крикнул я, – у тебя есть возлюбленный? Если нет, то сейчас появился. Займись с ним любовью по полной программе.
– Где этот красавчик? – раздался милый для друзей магини голосок.
Заинтересованная повелительница разума выскользнула из четвертой пещеры.
– Я хочу посмотреть на этого смельчака, – промурлыкала она.
– Он весь твой, – усмехнулся Лорак и сбил шкера ударом кулака на пол.
А голема  Большой наложил хорошего. Как шкер рухнул. Как он отскочил от каменного пола и потом опять прилег. У меня такой голем  никогда не получался. Оно и понятно. Лорак – сильный маг земли, а я – универсал. До его техники и силы владения этой стихией мне пока далеко. Но я не переживаю. Я универсал, и комбинированные плетения, которые я применяю, гораздо сильнее.
– Развлекайтесь, – хмыкнул я, – а я пока подежурю на входе.
– Далв, – Эллина взяла голову шкера в свои руки, – ты не задерживайся. Тут мне дела всего на пять минут. А потом я опять стану одинокой девушкой.
Под дружный смех рейнджеров я пошел к выходу. Так, вторая пещера и куча тряпья, лежащая посредине зала. Эх, Ерана. Ты молодчина. Шкеры не успели послать предупреждение. Ты сделала то, что обещала.
– Как ты? – Я присел перед лежащей девушкой.
– Нормально, – улыбнулась она. – Я привыкла к побоям. Сейчас полежу и встану. Кости они мне не сломали.
Я обнял ее. Сильно обнял и прижал к своей бронированной груди.
– Далв, – пропищала Ерана, – ты хочешь меня убить?
– Конечно, – сказал я, ероша ее волосы и ослабляя объятия. – Убить, а потом съесть. Нет, убить, поджарить твое выпотрошенное тело на вертеле и только потом съесть.
– Дай мне хоть помыться, – простонала Ерана, – а потом ешь, сколько хочешь. Я такой грязной буду невкусная.
– Договорились. Держи эликсир жизни – и быстро в ближайший ручей. Рикт, – крикнул я, – проводи девушку и заставь ее помыться за пять минут. Тебе и Тиру ничего не светит с доспехами шкеров. Пойдем я и Лорак. Ручей рядом. А если Ерана будет задерживаться, то отруби ей голову. У тебя это хорошо получается.
Дружный смех всей гоп-компании разносится по пещерам.
– Лорак, – начал я, – пока Эллина занята, давай выберем себе одежду, а потом я дам сигнал остальным ребятам: пусть начнут выдвижение.

А вот и мои друзья, вернее, не только мои. Рейнджеры и вампиры тоже мечтают поприветствовать гостей и допьяна напоить их кровью, а не вином. Что делать! Многих успели достать эти шалуны. За все нужно платить, и золото в расчет не принимается. Жизнь – да. Хорошо идут, сволочи. Впереди головной дозор, потом ядро отряда, небольшой обоз и пленные, прикрываемые боковыми дозорами, и тыловой дозор. Мангуст оказался прав. Именно так и нужно было атаковать караван. Ядро отряда состоит из двух десятков разумных. Мы с Большим занимаемся головным дозором и связываем его боем, если не сможем вырезать, а если, не дай бог, какая-то накладка, то Средний и Малый, крадущиеся сзади, нам помогут. А тем временем почти все рейнджеры ударят в спину и бока караванщикам. Считаем, что три дозора будут сильно прорежены и пленных караван лишится. А потом придет время ядра отряда – и подключаются вампиры, которые будут добивать всех баросцев, пока рейнджеры будут разбираться с центральной частью каравана. Жаль, что Гил Добряк мечник, а не маг, тогда бы он был сейчас рядом со мной, а не Лорак. Я – сильный универсал, а Большой – сильный маг земли, и мы должны по максимуму воспользоваться несколькими секундами, которые у нас будут. Жаль, что сейчас не идет дождь, ну да и ладно. Вихрь молний  и так будет эффективен.
– Далв, начинаем, – зло усмехнулся Лорак.
– Действительно, а чего мы ждем? – сказал я и дал сигнал короткий мангусту – мол, мы начинаем. Хрен кто его засечет.
Мы дали посыл и легкой рысью направились к головному дозору. Эллина – умница. Караван идет под иллюзией? Значит, наверняка разведчики имеют артефакты, которые работают в одном режиме с магией отряда. Свои должны видеть своих. А иллюзия? Я чуть-чуть подправлю заклинание, и артефакты разведчиков будут работать немного не так, как другие. Напяливаете на себя какую-нибудь одежонку разведчиков, и некоторое время у вас есть, пока маги каравана не станут беспокоиться. И своего драка Далву не придется оставлять в лагере. Плащи у разведчиков были хорошие. Жаль, что окровавленные. Ну сейчас и начнется.
Мы остановились метров за десять от поджидавшего нас головного дозора. Два мага в легкой броне и восемь латников.
– Что там, Юр? – спросил один маг.
– Все мертвы, – буднично ответил Лорак.
Понеслось. Секундное ошеломление врага. Два небольших холма вырастают по бокам дозора. Гигантская яма с отвесными стенками появляется под копытами коней шкеров. Вихрь молний  уже работает среди них. Крики падающих в яму людей и лошадей. Края ямы начинают смыкаться, а холмы – уменьшаться в размерах. Два простых, коротких и эффективных плетения, в которые Лорак вложил много своей силы. Блин! Один маг, наверняка с поставленной на максимум защитой, рукой, держащей посох, стал хулиганить, и движение стенок ямы замедлилось. Бур  прервал его потуги. Пара секунд – и перед нами опять ровная поверхность. Никакие защитные амулеты не помогли шкерам. Вихрь молний  сумел здорово всех их удивить. Вернее, почти всех.
– Кажется, Тихий перестраховался с этим караваном, – заметил Лорак.
– Посмотрим, – ответил я.
– Уже направляются к нам. – Большой указал рукой.
– Нет, – усмехнулся я, – пока пытаются перестроиться.
Центр каравана замер от неожиданного зрелища. Понимаю: такое шоу производит впечатление. А вот боковые дозоры начали выдвижение вперед. Идиоты. Они подумали, что двое ненормальных атакуют весь караван?
– Как у тебя с силой? – осведомился Лорак. – У меня половина.
– У меня немного больше, – ответил я. – Сейчас нам будет неуютно. Боковым группам нужно проехать метров сто, и шкеры все вместе смогут познакомиться с нами поближе.
– Не успеют, – улыбнулся Лорак.
Точно, среди деревцев появились бешено несущиеся на своих конях и нескольких драках рейнджеры, которые тремя группами через секунды атакуют караван.
– Тогда вызывай Малого и Среднего – и будем вместе смотреть на происходящее, – сказал я.
– Принял, – ответил Большой.
Если ничего не произойдет, то мы будем просто любоваться действом и перехватывать тех, кто захочет сбежать. Рейнджеры уже атаковали с трех сторон. Первая и третья группы сцепились с боковыми дозорами. Вторая занимается тыловым охранением, пленными и теми шкерами, которые решили принести быструю жертву. А мы сделали свое дело. Мы дали сигнал к бою и отвлекли внимание врага. Это позволило рейнджерам незамеченными пройти последний километр и атаковать караван. Лязг стали периодически заглушался магическими ударами. Вот и вампиры начали присоединяться и добивать тех, кого оставили в живых три прорывающиеся группы рейнджеров, решивших все свое внимание уделить ядру каравана. Жаль, что патриарх клана так и не успел вернуться. Риордан еще не раз пожалеет, что пропустил такое веселье. Да и не он один. Половина вампиров и треть рейнджеров не успели вернуться: слишком поздно был обнаружен караван.
– Смотрим? – поинтересовался Средний.
Ребята подъехали, и теперь команда Лорака в сборе. Одна из немногих команд рейнджеров-мастеров.
– А то, – ухмыльнулся Лорак.
– Смотри, – прервал я расслабон. – Твою!
– Какого хрена, – прошипел Большой. – Откуда это?
– Тихий был прав, – грустно сказал я. – Я с Лораком к ребятам, а вы остаетесь здесь.
Рейнджеры кивнули. Никто не должен уйти. Это одна из самых важных задач. Они – команда и должны сделать это. Да и нечего Среднему и Малому сейчас вмешиваться: мечников в деле хватает, а вот магов нет. Я дал Пушку посыл вперед. Обрадованный драк заревел от счастья. Лорак пристроился сбоку. На случай бяки мы и должны были так сделать: я маг – и он маг. А среди шкеров есть повелитель жизни. Только он мог сотворить смерч жизни , когда остальные спутники умирали и выгадывали ему время. Сейчас Тихий отведет всех, кто не маги, подальше от купола ожившей травы, кустарника и леса. Повелитель жизни находится в месте сосредоточения своей силы, и он успел сделать свою работу. Тот, который был на поле Мести, не успел, а этот успел. Гадство! Хотя на поле Мести леса было очень мало по сравнению с тем, что имеется здесь.
Я соскочил с Пушка и отправил его добивать выживших – наверняка все шкеры, кто нам нужен живым, находятся за стеной. Двенадцать рейнджеров-магов собрались вместе. Мангуст уже отдал все команды и теперь мрачно наблюдал за происходящим действом. Рейнджеры и вампиры все вместе разбивали клетки, вытаскивали разумных и как можно быстрее отводили их подальше от взбесившегося смерча . Отводили от смерти, которая вот-вот обрушится на всех. Смерч жизни , который у основания имел метров двадцать, совершенно убойная штука. Защита и атака одновременно – вот что это такое, а внутри него…
– Сколько там шкеров? – поинтересовался я у мангуста.
– Пятеро магов, – хмуро ответил он.
– А кто это хулиганит? – продолжил я допрос.
– Не знаю, – признался мангуст. – Я не могу этого определить.
А вот это уже очень серьезно. Магов жизни очень мало. В нашем карательном отряде их нет. Среди рейнджеров их всего девять, это о птичках. А повелители жизни вообще наперечет. Насколько мне известно, среди всех разумных Арланда их насчитывается десятка два, не больше. Мангуст – магистр крови, он очень опытный маг, а стиль работы подавляющего большинства повелителей жизни знают многие – как увидев их в работе, так и по стилю работы их учеников. Насколько мне известно, только Чейт Живчик не имеет склонности к педагогике, за которую очень хорошо платят золотом.
– Ты уверен? 
Ты прав. О длинноухих вообще мало что известно. Интересно, а если бы эльфы Ритума пустили Алых на свои земли, то где бы оказались туристы? Несколько направлений атаки – как это мне знакомо. Ткач, ты промахнулся: девчонка и сын Лаэры в безопасности. Я лично в этом удостоверился, а если ты так беспокоишься насчет меня, то посмотрим.
– Все в стороны, – крикнул мангуст, – сейчас он пойдет на прорыв.
Несколько сотен метров пространства вокруг купола сумасшедшего леса начали стремительно очищаться. Я подозвал к себе довольного Пушка. Наверняка успел добить кого-то. Мангуст – опытный маг. Двенадцать всадников скучковались метрах в пятидесяти от смерча, и это было сделано вовремя. Купол начал быстро двигаться в обратную от пещеры Дикса сторону. Блин! Ржание, стоны и хрипы умирающих першеронов, которые тащили клетки с пленными, заполнили воздух. Был бы среди нас повелитель смерти – тогда шансы были бы хорошие. Эта стихия здесь собрала обильную жатву.
– Он не должен уйти, – глухо сказал мангуст. – Они не должны уйти. Они должны все здесь умереть!
– Может, подождем, пока он выдохнется? – предложил Лорак.
Правильно, отличная идея! Подождем, а потом убьем.
– А сколько часов ждать? – поинтересовался мангуст.
Неправильно, плохая идея. В месте сосредоточения своей силы, а ничем иным пограничье быть не может, этот долбаный повелитель продержится долго. А если у него еще есть слеза или слезы Тайи?
– Пойдем на прорыв? – спросил Лорак у молчавшего брата.
Идиотизм. Мы все там ляжем. Восемь стихийников, кровосос – ессно, это мангуст, – один некромант, один магмамагик и один туманник. Эллина не при делах – она не рейнджер, да и она спец по индивидуальной работе с клиентом. Эллина с Ераной сейчас в пентхаусе хама. Нас двенадцать магов. Магистр магии только мангуст. Пять мастеров и шесть бакалавров. Нас убьют почти сразу. Если бы атака на ядро каравана была проведена быстрее, мы бы прикончили повелителя жизни. А так поезд ушел.
– Будем преследовать? – вновь спросил Лорак у мангуста, который не отдавал никаких распоряжений.
– Тихий, – встрял Никс Старый, – ты кое о чем забыл. Здесь сейчас находимся все мы, полторы сотни разумных, которых мы освободили. Прибавь к этому несколько десятков трупов разумных и животных. Сколько времени пройдет, прежде чем все измененные существа и твари из ближайших лесов придут сюда? Сила Проклятого больше не прикрывает свежего мяса, которое они так любят. Спасенных разумных нужно немедленно выводить в поселок вампиров, а оттуда вместе с сотней спасенных из пещеры Дикса мелкими группами выводить в седьмой поселок. Выводить как можно быстрее. Нам нужен каждый рейнджер! Ты это понимаешь?
– Понимаю, – вздохнул мангуст и посмотрел на меня.
Не надо! Я не хочу этого делать! Я жить хочу! У меня дел знаешь сколько? Там более что не я это предложил.
– Команда преследования, – начал мангуст, – будет состоять из Шутника, Большого, Малого, Среднего и Добряка. Задание будет такое. Следуйте по пятам за уцелевшими шкерами и попытайтесь их убить. Нужно их убить, а если получится взять кого-то живьем, то я буду очень рад.
Ты скотина! Родного брата не пожалел. Что это за команда, состоящая из двух магов и трех мечников, против пяти магов, один из которых повелитель жизни? Пять на пять – так мы ж не в хоккей играем.
– Далв, – улыбнулся Тихий, – не надо геройствовать. Когда повелитель выдохнется, будет гораздо легче. Ты организовал отличную шутку над бхутом, убил его, и ты должен справиться. Ты – командир карательной группы. Кто еще, кроме тебя? А если не выйдет – значит, судьба такая. Попытайтесь загнать их в Закрытый лес, и у вас получится.
Блин! Эта слава меня доконает. Убил, ну и что? Хрен бы я его достал, если бы до меня его Изар с Патом не замучили. Я пришел на готовое!
– Сделаем, Тихий, – сказал я.

Глава 15
«Вы куда, а как же встреча?»

– Будешь? – спросил Добряк.
– Давай, – усмехнулся я.
Блин, как мне надоела эта еда! Эла, ты где? Меня тут кормят хрен знает чем. А как я живу, вернее, существую? А так все хорошо начиналось! Я перекинулся парой слов с Ривелом, это мой знакомый клыкастик с серебряного рудника, и мне в нагрузку он выделил пятерых новообращенных высших вампиров. Райт, Ругино, Ретал, Риджен и Ровер. Услышав последнее имя, я едва не заржал. Больше никого мне выделить Ривел не смог. Кстати, пока патриарх клана отсутствует, он главный вампир – патриарха сынок, однако. Да я больше и не просил. И на такое не рассчитывал. Ривел, когда ему в темпе объяснили ситуацию, моментом проникся и предложил услуги клыкастиков по проводке разумных из поселка вампиров в поселение рейнджеров. Тем более что подобный вариант уже обсуждался заранее. Понимаю. Вампиров самих напрягает такая ситуация. Столько мяса для измененных животных, и все это у них дома. Оно им надо? Договорился он с мангустом так. Один рейнджер и один вампир сопровождают в седьмой поселок пару-тройку бывших пленных. Тогда потери будут минимальны. Ессно, среди бывших пленных. Кто из этих убогих хороший воин или имеет опыт выживания в лесах? Каждому индивидуальная нянька нужна. Выводить будут в течение суток, а там и остальные рейнджеры с вампирами подтянутся.
Через десять минут после этой договоренности отряд из десяти разумных, то есть я и остальные смертники-идиоты, покинул залитое кровью и покрытое телами поле боя. Мы направлялись в противоположную от поселка вампиров сторону. А что у нас было с собой, кроме снаряжения, которое необходимо для битвы? Да ничего! Ни палаток, ни котелка… Вру: у меня в мешке путника был запас продовольствия для Пушка и себя, любимого, куча оружия с эликсирами и кое-что из мелочовки, предназначенной для выживания в лесу. Да и у рейнджеров на пару дней плавания всегда есть аварийный запас. Ключевое слово – аварийный. Все остальное снаряжение решило нас подождать под чутким присмотром клыкастиков. Быстрее, уйдут ведь! Нельзя терять несколько часов на дорогу к поселению вампиров и обратно. Да чих-пых его, пусть бы ушли! Мангуст – подонок. Он догадывался о моих отношениях с вампирами, догадывался, что клыкастики не откажут мне в просьбе, он знал о наличии у меня мешка эликсиров. Гад и подонок. А теперь что мы имеем?
– Вы имеете? 
Нет, нас уже поимели в особо жесткой и циничной форме. Две недели мы уже гоняем темных адептов по пограничью. Две долбаные недели. Сначала съели мой сухпай, а потом принялись за еду драка. Благо, Пушок был не в обиде. Свежего мяса у него было много! Да и с нами он щедро делился своей добычей. Одна проблема – как это приготовить без котелка или сковородки? Про хлеб, крупу, специи и все остальное я даже и не вспоминаю.
И вот неделю назад все десять разумных, хотя я в нашей разумности уже сильно сомневаюсь, составляющих карательный отряд, перешли на диету из жаренного на углях мяса. Мясо, одно мясо и все! До этого была неделя на вяленом мясе. Верните мне ту неделю! То мясо было хоть немного соленое, а потом моя мелочовка закончилась. У лесовиков она закончилась давно. Почему бы каждого рейнджера не обеспечить мешком путника? Да, про вампиров забыл. Недоработка. Эла, я хочу к тебе под бочок! Ты накормишь, напоишь и спать уложишь в своей палатке. Только спать, на другое не рассчитывай. Я оттянусь этим прекрасным действом суток двое или трое.
Настала осень, и как на грех зарядили дожди. Уже десять дней непрерывно капает с неба. Мы уже не карательная команда, а банда грязных мародеров. А все эти сволочи с Бароса. Ну почему они так не хотят умирать? Почему я должен есть это и спать на попоне Пушка, укрываясь рваным плащом? Эла, если бы не твои эликсиры, то мы давно уже потеряли всякую боеспособность. Последний раз я протирал свое тело гигиеническим полотенцем шесть дней назад. У вампиров вообще с собой снаряжения не было. Последний раз я снимал готику на время сна в поселке вампиров. Десять дней мы все вместе каждое утро и вечер употребляем эликсиры жизни, а я с Лораком еще и розовый туман. Про остальное и вспоминать страшно. Как вернусь, так пусть проф обучает меня бытовым, а не боевым плетениям. Я даже не могу высушить свою одежду, хотя владею водой!
Эла, прости, что я не считал тебя за боевую единицу. Ты не была боевиком, но как ты каждый раз приводила одежду всего отряда в порядок! Мол, я магиня или кто? Не надо расходовать мелочовку, предназначенную для выживания в этом ужасном месте. Короткий речитатив, пара пассов рук – и вся одежда чистая. Эла, я преклоняюсь перед тобой. Если я сейчас сниму свои сапоги, то на запах моих прелых портянок сбежится вся окрестная живность. Делать того, что делала ты, я не умею, и Лорак не умеет. Блин, паркетные мастера-рейнджеры. Нормальные портянки стоят гораздо больше, чем тесак , например. Про бур  и говорить нечего. Эла, ты великая магиня!
– А почему ты называешь ее Эла? 
А зачем мне ее называть настоящим именем? Эла, и все. С Элой я могу еще когда-нибудь встретиться, может быть, а с другой, с Алианой – нет. Мне нужно все или ничего. Все я получить не могу – значит, ничего.
– Одну девушку хочешь разделить надвое. Ты – шизоид. 
Знаю.
– Ты будешь наконец есть? – осведомился Гил.
Блин. Я откусил кусок жареной подметки. Понятно, что у нас нет вина и времени. Так бы замочить мясо с лучком и всем остальным, хотя бы часа на два. Потом замаринованный продукт запечь на хорошем угле. Не на стилетах и кинжалах, а на шампурах. И не в спешке, а с чувством, с толком, с расстановкой. На столе еще должна быть зелень, помидоры, огурцы, укроп, кинза, маринованный чеснок, кетчуп, лаваш, это в обязательном порядке, а еще…
– Неужели так вкусно? – изумился Гил. – Ты сейчас слюнями истечешь.
– Не мешай мне мечтать, – огрызнулся я. – Иначе то, что ты сделал, есть невозможно.
– Завтра сам будешь готовить, – усмехнулся Малый. – Думаешь, у тебя получится лучше?
Все, мне это надоело. Я озверел. Я хочу нормальных условий жизни. Я хочу минимального комфорта! Я хочу иметь любую палатку – главное, чтобы она не протекала, и все! С меня хватит. Нара я убил за задержку с ужином. Этих тварей я убью по совокупности. Жестоко, если получится, убью.
– Завтра мы убьем шкеров, – тихо сказал я. – Мне все уже надоело. Пора выполнить нашу задумку с шатающейся от усталости добычей.
– У нас получится? – спросил Ругино.
– Да, – ответил я. – Сейчас скажу, что мы будем делать.
– А что ты скажешь? 
А не знаю. Сейчас буду думать. Так, что мы имеем? Повелитель жизни – сука еще тот. Заметив преследующий его группу маленький отряд, он прекратил издевательство над природой. Решил сохранить свою силу. В тыл бегущих шкеров выдвинулась четверка магов. Все стихийники. Блин. Да кто они такие? Они не универсалы, но каждый из них владеет землей и чем-то еще. Постоянные изменения ландшафта, которые возникали на нашем пути, меня уже достали. Я и Лорак просто не могли все привести в порядок. Элементарная математика. Двое против четырех. По силе все равны. Все мастера. И у меня есть очень большое подозрение, что эта четверка – телохранители гостя, который повелитель. И этот гость направлялся не к Диксу, а к бхуту. Хотя, может быть, я и не прав насчет конечной точки маршрута гостя, но то, что эта четверка – телохранители и спаянная команда, – это сто процентов.
Шкеры так же вымотаны, как и мы. Только у них есть повелитель жизни, которого нам заменяют эликсиры. Пока заменяют. Они так же без снаряжения, как и мы: все их добро лежало в обозе черного каравана. Они так же питаются, как и мы. Они так же ночуют под дождем, как и мы. Они так же спят по паре часов в сутки, и это в лучшем случае. А то и вообще не спят. Они вымотаны. Они бегут от нас со страшной силой. Они боятся нас. Они боятся вампиров, которые работают в карательной команде сворой гончих. Сворой разведчиков и загонщиков. Без клыкастиков мы бы не справились. Вампиры постоянно обходят беглецов с боков и своим присутствием нервируют их. Боже, рейнджеры уже десять дней поят вампиров своей кровью. За что нам это? Знаю за что. Клыкастики заставляют шкеров сворачивать на те маршруты, которые нам выгодны. Все, завтра мы припрем беглецов к стенке, а потом будем с ними разбираться. Повелитель жизни наверняка сильно измотан. Гость наверняка не привык к такой травле, к такому ежедневному расходу силы на себя и на своих телохранителей, на лошадей, которые несут отряд. И мы, и беглецы делаем по полтора-два перехода в сутки. Мы их завтра дожмем. Потом будет поздно. Потом будет сложнее это сделать. У нас уже заканчиваются силы – как физические, так и моральные. Еще неделя такого бега зигзагами, и мы выйдем на побережье Северного океана. Нам это не нужно. Проф уже один раз с Гилом и Лирой приблизился к этому побережью. Там беглецам могут прийти на помощь. Кстати, и стрел почти не осталось, надо заканчивать.
– Завтра мы прижимаем шкеров к Закрытому лесу, – сказал я. – Там есть одно интересное место, о котором мне стало известно от вампиров. А вы, братья, информацию не опровергли. Один из выступов этого леса, который вскоре нам встретится, как раз будет удобен для веселья.
– Знаю об этой выемке, – сказал Лорак.
– Как ты оцениваешь потенциал четверки прикрытия повелителя жизни? – спросил я у него. – Я и сам знаю, но хочу, чтобы и ты сказал.
– Низко, – поморщился Лорак. – Несколько раз в день устраивать нам подлянки – дорого стоит. Почти каждый день я или ты атакуем их хвост. Вчера они нам практически не отвечали магией, а только бежали. Когда они останавливаются на отдых, вампиры их тревожат стрельбой из твоего лука с хитрыми стрелами. Низко оцениваю их боеспособность.
– Так вот, – продолжил я. – Шкерам придется возвращаться обратно из тупика. Они о нем не знают, иначе бы не пошли по сегодняшнему маршруту. Беглецы измотаны, мы тоже, но мы – рейнджеры, мы – вампиры. Сейчас все выпьют розового тумана и эликсира жизни, и не экономя. Через пару часов взойдет Хион, и нам понадобятся все силы. Коней эликсирами поим тоже.
– А если повелитель жизни опять будет баловаться магией? – спросил Лорак.
– Около Закрытого леса? – хмыкнул я. – Пусть попробует: если его не призовут к порядку друиды, то мы опять будем выжидать, если не сможем убить. А потом все равно нападем. Надеюсь, что предводитель беглецов не имел такого запаса снадобий, как я. Он тоже слаб. Должны справиться. Больше мне ничего в голову не приходит. У вас есть другие предложения? Согласен на любое. Я уже задолбался… Мы не можем их просто так отпустить – после того как они над нами так цинично поиздевались.
Согласное молчание людей и вампиров.
– Нет? Тогда все свободные от дежурства и беспокойства шкеров будут отдыхать, – закрываю я совещание карательного отряда. – Спать будем целый час.
Довольное ворчание. Ессно: ведь вчера мы вообще обошлись без этой роскоши. Я потянулся за своим мешком и с болью в сердце начал доставать эликсиры. Наивный, я думал, что их хватит надолго. Сча-аз. Осталась пятая часть от того, что было. Эти шкеры меня почти разорили. Сколько потрачено снадобий? Суки они. Хотя легко пришло – легко ушло. Тем более что потрачены они для нужного дела. Я ничего и никому не собираюсь прощать.
– Зато шкеры думают, что их преследует мастер жизни, парочка магистров земли, а то и один повелитель земли впридачу. Иначе стали бы они так бегать? 
Стали бы, но не так сильно. Беглецы бы высматривали место для засады на нас, а сейчас они бегут сломя голову, бегут как зайцы. Розовый туман позволил мне и Лораку работать за четверых.
– Разбирайте эликсиры, – сказал я. – Создателя на вас нет.

Ну вот и почти все. Мы загнали шкеров в тупик. Вернее, в полукруглую выемку Закрытого леса. Если бы было все как обычно, если бы это был нормальный лес, то они бы прошли через него по звериной тропе, оставив на нашем пути парочку засек. А бедный карательный отряд опять был бы вынужден искать новую тропу или терять время на разбор завала. А я бы опять искал ловушки, которых не нахожу уже пятые сутки. Наивные! Ставить ловушки, тратя свою магическую силу на мастера-охотника… Вампиры – местные в квадрате, да и рейнджеры знают здешние леса гораздо лучше шкеров. Закрытый лес по внешнему виду ничем не отличается от обычного, кроме одной малости. Полоса травы, очерчивающая его границу под кронами деревьев, имеет синий цвет. Друиды честно предупреждают о наличии запретной зоны. Не заметил этой контрольно-следовой полосы шириной в метр – так чьи это проблемы? С холма, на который мы заехали только что, открывался прелестный вид на происходящее. В пятистах метрах от нас суетились пятеро разумных. Впервые мы все вместе, а не я с Лораком, смогли приблизиться к беглецам так близко. Я понимаю их панику и смятение. Пользоваться магией около Закрытого леса совершенно нежелательно. Поэтому отсутствие постоянной магической защиты в какой-то степени является привычкой и рейнджеров, а не только охотников. Друиды все всплески силы фиксируют четко. Прямо место присутствия короля какое-то, а не лес. Другое дело, что они могут не сразу среагировать на хамство, которое происходит у границы их владений.
Теперь у шкеров есть два выхода – пробиться мимо нас сталью или рискнуть магией. В первом случае им ничего не светит. Вампиры, стоящие редкой цепью поперек холма, порежут их на ленточки. А во втором возможны варианты. Если у них сохранилось достаточно сил после утренней, очередной стычки на расстоянии с Лораком и мной, то могут и рискнуть. Продавливают нас и пускаются отсюда со всех ног. Пусть друиды с рейнджерами и клыкастиками разбираются. Они первые начали, а нас тут нет. Но если шкеры нас не продавят, если они первые воспользуются магией, а мы только для своей защиты, то лучше бы, чтобы шкеры умерли сразу. Друиды такого не прощают – они не станут разбираться в нюансах. Кто первый применил, то и виноват. Уважаю, совершенно правильная позиция.
– Как думаешь, рискнут? – спросил меня Лорак.
– Сейчас узнаем, – ответил я. – Но думаю, что да. У них нет другого выхода. Вопрос один: насколько они рискнут?
Лорак покачал головой. Хорошо только одно. Среди этой пятерки шкеров нет ни единого, кто был бы одарен силой Проклятого, и вампирам в бою грозит только смерть. Несколько дней назад я умудрился вывесить бахрому  на пути беглецов. Правда, силы потратил много. Почти всех адептов, которые были благословлены силой Темного, вырезали сразу. Мангуст – молодец. Такой бой – и ни одного убитого рейнджера или вампира. Знай наших. Знай карателей! Одного адепта сохранили для Эллины. Нечего ей бездельничать: пусть отрабатывает зарплату. А то, понимаешь, все трудятся, а у нее курорт.
– Решились, – усмехнулся Лорак.
Блин. Или они отчаялись, или у них есть козырь, который был прибережен напоследок. Например, пять эликсиров розового тумана, которые шкеры употребили этим утром.
– Загнанные крысы бросаются в атаку. 
Тоже верно. Крысы. Крыс окутала сила. Друиды, вам подан сигнал. Реагировать будете или подождете? Мы точно будем. Сейчас на первый план выходит тактика. Какие заклинания шкеры подготовили, такие они и применят. Лорака это тоже касается. Ключ-фраза – и плетение активировано. Другое нужно готовить заново. Проф, ты прав. Рунная магия – форевер.
– Мечники – за нами, – сказал я. – Поехали развлекаться, Лорак.
Мы дали посыл своим четвероногим спутникам. Редкий клин латников начал спускаться с холма, одновременно набирая скорость. Я и Лорак скачем рядом. За нами, метрах в десяти, Добряк, Средний и Малый. За ними, исполняя роль легкой пехоты, бежит пятерка вампиров. Плохо быть боевым магом. Ты должен первый принять на себя удар – тогда твои спутники имеют шанс выжить, даже если ты умрешь. Сто метров. Крысы не полностью идиоты. Крысы мчатся нам навстречу. Зачем им ждать друидов? Четверо опять защищают пятого, который скачет в отдалении от них. Телохранители хотят нас опрокинуть, чтобы пятый смог проскочить. Молнии  скользнули во все мои стальные игрушки. Двести метров. Лорак будет только защищаться на первых мгновениях сшибки: он очень опытен, и, самое главное, я не умею защищать никого, кроме себя. Магия земли – коварная штука. Я буду только нападать. Сто метров до сшибки. Лорак будет защищать всех, кроме меня. Всплеск силы жизни. Повелитель жизни решил помочь своим бойцам.
– Бой, – морщится Лорак. – Я удержал первый удар.
Отлично. Всплеск силы земли, и почва перед нами вспучивается четырьмя маленькими буграми. Будут големы ! Работа четверки шкеров. Решили нас смести одним мощнейшим ударом. Опять всплеск силы. Земля перед нами, земля, по которой мы скачем, стала каменной. Она стала монолитом. Работа Лорака. Громкий треск, и сквозь вздыбившийся камень стали медленно выползать на поверхность четыре голема  земли. И этот раунд за нами. Лорак знает всю опасность кольев  земли, ям и ловушек, а про големов  и говорить нечего. Я запускаю один за другим четыре серпа . Лезвия из воды и воздуха рассекают големов  на две части. Четыре фигуры, скачущие на нас, хватаются за головы. Получайте откат от разрыва связи с големами . Я успеваю еще кинуть две франциски в лошадей и вытащить клайд. Пушок на полном скаку грудью опрокидывает раненого коня первого шкера. Бур  пробивает голову упавшего всадника. Раз. Добьют другие. Тарч на левую руку. Успел, удар в щит помогает мне кувырнуться с почти остановившегося Пушка. Я скидываю тарч с руки – свое дело он сделал. Шаг вперед, обе ладони на эфес, и я подсекаю ногу коня, в шею которого вгрызся драк. Лифт  поднимает меня в воздух, и второй шкер, заваливающийся на землю, насаживается на мой клинок. Два.
– Сзади! – кричит Лорак.
Прыжок  перенес меня на десять метров в сторону, и на то место, где я находился, упал гигантский валун. Очухались. Вот это была бы из меня отбивная! Бур  пробивает голову третьему шустрику. Был бы из меня фарш, если бы я не успел залить силу в пуховик . Три. Парочка вампиров разрезает на ленточки четвертого шкера, который сцепился с Лораком. Четыре. Добряк и Тир добивают первого шкера. Рикт и третий вампир – второго. Четвертый и пятый вампиры режут третьего шкера. Половина дела сделана. Интересно, а я бы успел за несколько мгновений залить силу в пуховик ? Резкий привкус силы жизни – и четверка рейнджеров покатилась с коней. Повелитель жизни решил прорваться сам. Он в пятидесяти метрах от нас. Принимается.
Кол пропорол брюхо его коня на полном скаку. Шкер покатился по земле и тут же вскочил на ноги. Опять выброс силы жизни – и зеленоватая дымка покрывает его тело. Защищайся, трать свою силу. А коняшку ты поднять не сможешь: ты не некромант.
– Как ты? – спросил я у Лорака.
– Почти пуст, – усмехнулся он и, сняв шлем, выпил последний флакон розового тумана, – на коней моих сил не хватило. Только на нас с вампирами: тебя и Пушка я в расчет не принимал.
Правильно не принимал и правильно выпил эликсир – вдруг пригодится. Ничего еще не закончено. Я почти полон. Кстати, о птичках.
– Как с амулетами? – крикнул я.
– Полны под завязку, – ответил за всех Гил.
Хорошо быть артефактором. Чтобы амулеты сдохли от работы пятого шкера, нужно постараться – лично делал, вспоминая советы профа и мертвой магини жизни. Вместе с Лораком напаивали их силой вчера с утра. Жаль, что они недолговечны. Жаль, что они не смогут защитить от посмертного проклятия. Это плетение высшего класса.
– Будем сами убивать или пусть это сделают друиды? – поинтересовался Ровер.
– Как думаешь? – перевел я вопрос Лораку.
– Я не понял его последней атаки, – задумчиво сказал он.
Принял. Мне не хочется лишней крови. Пусть шкер нас атакует заклинаниями среднего класса: защищаться легче. Это ему теперь нужно отсюда когти рвать, а мы белые и пушистые. Пусть атакует и тратит силу. Так надежнее, хотя, может, у него и не осталось силы на посмертное проклятие? Кто его знает!
– Подождем друидов, – сказал я. – Пушок, тебя это тоже касается.
Пушок недовольно зарычал, а каратели, собравшиеся за спинами у меня и Лорака, фыркнули. Хотя надоело все. Мы сделали свое дело. Гора с плеч упала. Я его прощаю. Я сегодня добрый.
– Эй, урод, – крикнул я. – Атакуй нас или сдавайся. В любом случае ты умрешь быстро. В первом сейчас, а во втором – через пару-тройку недель. Мы доставим тебя магистру Йерку Тихому, ты ему все расскажешь, а потом тебе отрубят голову. Зато еще немного поживешь. Ты согласен?
М-да, похоже, нет. Этот жест иначе истолковать сложно.
– Тогда жди друидов, – опять закричал я, – и у них проси легкой смерти. Зачем тебе это? Все равно умрешь, а некоторый срок жизни – отличная плата за сведения, которые есть у тебя в голове.
Молчание.

– Гил, а почему друиды так задерживаются? – поинтересовался я минут через тридцать.
– Далв, ты в пограничье новичок, и я тебе объясню подробно, но коротко. Закрытый лес не представляет собой единый массив. Закрытый лес – это десятки лесов, которые протянулись с востока на запад пограничья.
– Я это знаю, Гил, – сказал я.
– Не перебивай, – усмехнулся Добряк. – В каждом лесу свои хранители и их помощники. И если до сих пор хранитель этого леса не вмешался, то на это должна быть серьезная причина.
И что тут сказать?
– Урод, – крикнул я. – У тебя еще много силы или как? Мы можем здесь весь день загорать. Погода чудесная, дождь почти не идет. Решайся.
О, кажется, придурок осознал то, что давно ясно нам. Решил атаковать. Жаль, что я не понимаю, что он хочет сделать.
– Все помнят, что лучше его не убивать, а искалечить? – поинтересовался я, повернувшись к остальным бойцам.
Все каратели фыркают. Я им уже плешь всю проел. Да они и сами все понимают. Зачем отрубать голову, когда можно отрубить руки и изувечить рот?
– Он ненормальный, – вдруг говорит Лорак, – и атаковать его поздно.
– Что? – спросил я, оборачиваясь.
Лорак ответить не успел, но мне и так все стало ясно. М-да. Последняя крыса сделала последнюю бяку. Вопрос: кому она достанется? Опять оживший смерч  травы, кустарника и деревьев. Опять купол сумасшедшего леса. Радует одно – смерч  маленький. Силы мало. Относительно мало, и шкер играет на своем поле. Шкер находится в месте сосредоточения своей силы и может использовать ее с невероятной эффективностью. В общем, я был прав, и теперь надо делать ноги. Пешком урод хрен догонит рейнджеров и вампиров. И прыжком  не сможет воспользоваться по причине плохой видимости изнутри купола. А там и…
– Лорак, – начал я и подозвал к себе Пушка. – Как ты думаешь, а теперь друиды скоро появятся?
– Теперь скоро, – обнадежил меня Большой. – Тут вопрос в другом. А почему последний шкер решился на это? Почему он до сих пор жив?
– На что ты намекаешь? – поинтересовался я.
– Он прав, – раздался голос, и перед нами появился друид.
Вот это прыжок ! До леса метров двести, а он смог. Так, а сумасшедший лес пришел в движение. А почему все молчат? Вампиры и рейнджеры переглядываются с обреченными лицами. Им что-то ясно, а мне нет.
– Вы что-то хотели нам сказать? – максимально вежливо спросил я.
– Остановите его сами, иначе умрете, – раздался голос из-под капюшона. – Остановите быстро, иначе умрете.
Фигура, закутанная в плащ, исчезла. Нет, я все понимаю, прыжок  хороший. Что касаемо остального – да пошел он в задницу, пенек корявый. Я не сумасшедший, чтобы лезть на повелителя жизни, когда он в таком состоянии. Вот часик от него или за ним побегаю, шкер исчерпает свою силу – тогда и можно будет с ним поговорить. Да и остальные реб… Твою. Они готовятся к бою. Они забирают с трупов коней все притороченное оружие.
– Далв, – грустно улыбнулся Добряк, сжимая в руках пару дротиков. – Когда друиды говорят что-то делать – это нужно делать. Все обговорим потом.
М-да, а смерч жизни  начал двигаться на нас. Ладно я, а друзья почему попали под раздачу?
– Потому что друзья. Ты сам не хотел впутывать Добряка. 
Но ведь все закончи… Вру, ничего не закончилось. Сволочь ты, козлина!
– Как ты? – спрашиваю у Лорака.
– Немного восстановился, – усмехается он. – Наполовину.
Не зря мы ждали атаки шкера. Наши шансы здорово повысились.
– Бой, – улыбнулся я.
Мы рассыпались в линию поперек пути смерча . Правильно. Зачем под танк толпой кидаться? Да и не танк это, а черт знает что. Я впервые вижу подобное. Плотный вихревой поток леса диаметром метров десять надвигается, как бульдозер. Бой.
На пути шкера разверзлась гигантская яма. Смерч начал переплывать ее, когда пресс, в который я влил четверть силы, с трудом вбил его в яму. Речитатив Лорака, и над ямой за несколько секунд вырос холм. Я и Лорак за две недели столкновений стали командой и понимаем друг друга без слов. Боевое слаживание, однако.
– Я пуст, – буднично заметил Лорак.
– У меня еще есть козырь, – улыбнулся я.
Зема, для тебя, возможно, есть работа, как в прошлый раз. Тебя никто не должен заметить.
– Сделаю, Влад, – ответил элементаль.
– Вылезет? – осведомился я. – Может, насыпать еще земельки?
– Попробуй увеличить раза в два. Больше бесполезно: количество не всегда переходит в качество. Если вылезет, то все зря, – задумчиво сказал Лорак. – Вот если бы все пространство вокруг смерча стало каменным монолитом, то, скорее всего, мы закончили бы свою работу. Сможешь сделать?
– Сделаю, – усмехнулся я.
Зема, действуй. Под мои обрывки истинной речи и судорожные пассы руками холм начал каменеть.
– Не хватает энергии, – пророкотал Зема.
Твою! Я скользнул внутрь сознания и принял розовый свет слезы Тайи. Все, опять я полон.
– Сделано, – сказал элементаль.
А что у меня с силой? Блин, осталась треть. Какой неэффективный расход энергии! А что это Лорак так на меня смотрит?
– Что с тобой? – осведомился я.
– Вообще-то я пошутил, – ответил Лорак. – Только повелители земли могут делать такое как заклинанием, так и при помощи элементаля.
– Бывает, – улыбнулся я.
М-да. Нехватка классического образования проявляется опять. Ну не могу я за полтора года обучения у профа закончить экстерном четыре стихийных факультета, на каждом из которых обучаются от пяти до десяти лет! Плевать, Лорак – мой друг и обязан мне. Что бы он ни думал, Большой будет молчать. Да и сам проф о цепи стихий не знает. Вернее, даже сам проф точно ничего о цепочке не знает. Старая и очень дорогая игрушка.
Твою, с вершины холма скатился камешек, потом валун, потом показался небольшой зеленый вихрь.
– Повторить? – спросил я у Лорака. – У меня еще осталась треть запаса.
– Бесполезно, – ответил он. – У шкера своя модификация смерча жизни , с которой нужно разбираться, чтобы найти его уязвимые места. Хотя мы и так его сильно покорябали.
Большой оказался прав. Через несколько секунд вершина монолита взорвалась, и появился сильно уменьшенный купол. Теперь его диаметр был не больше пяти метров. Если учитывать свободное пространство внутри смерча , которое необходимо шкеру, он находится на издыхании.
– Повелитель жизни невероятно силен, – заметил Лорак.
– Был, – улыбнулся я.
– Но нам этого может и хватить, – меланхолично сказал Большой. – Оставь свой запас как последний козырь.
– Проверить его теперь, что ли? – задумчиво сказал Гил, смотря на скатившийся с каменного холма зеленый купол.
– Опасно, – качает головой Лорак.
– Но ведь надо? – усмехается Добряк и срывается с места.
Гил сделал десять шагов, с силой метнул дротик в смерч  и откатился в сторону. Вовремя. По тому месту, на котором он стоял, ударила и тут же втянулась в купол зеленая плеть. Смерч  замер на несколько секунд, а потом продолжил движение. Действует?
– Действует? – спросил я у Лорака.
– Должно, – пожал он плечами. – В Закрытом лесу есть один миролюбивый зверек, который делает нечто подобное. Правда, в гораздо меньшем масштабе и с гораздо меньшей силой. Иногда удается его убить именно таким образом. Нужно метать оружие туда, где зверек может находиться. Сталь проходит сквозь смерч  – с трудом, но проходит, в отличие от магии и живых существ. Вдруг повезет? Маги жизни скопировали эту природную особенность зверька. Атакуем рваным темпом, – крикнул Лорак.
Логично и понятно. Наработка рейнджеров, о которой мало кто знает. Про Закрытый лес Конт дал мне только общие сведения. Про его живность я подробностей не узнавал. И так много знаний пришлось в себя впихивать. Теперь моя очередь. Я сделал несколько шагов и с силой метнул франциску. Перекат в сторону. Я вскочил на ноги и метнулся обратно. Остался один топор и десяток ножей. Соваться в Закрытый лес я не собирался, как и на нижние уровни погани в гости к демонам. Оно мне надо – лезть в лес с такими добродушными зверьками? Моя очередь. Я с места метнул франциску. Перекат. Встать на ноги и легким бегом назад на холм. Смерч  при половине бросков железок задерживается и останавливается, но все равно быстро передвигается вперед. Про привычки друидов и способы опознания Закрытого леса Конт мне рассказал. На карте показал – что мне еще нужно? Пять метательных ножей сорвались с моей руки. Треск. Прыжок !
– Я же говорил тебе, чтоб без магии, – крикнул мне Лорак.
Блин! Я еще и склеротик. На том месте, где я находился, бушевал клубок зеленых нитей. Через несколько секунд он исчез. Если бы я не прыгнул на десять метров назад, то мне стало бы грустно. Блин, железки-то заканчиваются. У вампиров не более десятка болтов на арбалет. Столько железа уже всажено, а шкер продолжает свой волчий шаг. Он сумасшедший, если надеется убежать. Закончится сила – и что он будет делать?
– Смотреть на ваши трупы, баран. 
Точно, друид сказал: быстро. Интересно, а это сколько минут в его понимании? Я снял плетение, и пять ножей пропали в смерче. Остался только айдал. Пару стилетов и кинжал с мизерикордом метать глупо. Клайд я метать не буду.
– Наверняка они в сговоре. Когда будет заканчиваться сила у шкера, тогда и выйдет срок. 
Логично, но глупо. Оно ему надо?
– Гил!
Прыжок, и я клайдом перерубил нить, впившуюся в тело Добряка. Блин! Она пробила кирасу! Я взвалил безвольное тело на плечи и побежал в сторону от направления движения смерча жизни . Два десятка шагов, и я положил Гила на траву. Это не нить – это побег вьюна.
– Не прикасайся к нему! – крикнул Лорак, оказавшийся рядом со мной.
– Почему? – я отдернул руку от обрывка побега.
– Сейчас он пожирает внутренности Гила, – глухо сказал Большой. – Медленно пожирает, вцепившись в них и медленно пуская в теле Гила все новые побеги. Если ты попытаешься выдернуть вьюн, то убьешь Добряка. Хотя, может быть, так и стоит поступить. Гил отравлен, он без сознания и ничего не чувствует. Легкая смерть.
– Ничего нельзя сделать? – тихо спросил я.
– Нет, – покачал головой Лорак.
– Попробуем, – зло усмехнулся я.
Разумные перестали обрабатывать смерч  последними железками и отбежали от него. Все они столпились около меня с Лораком. Скорбь плескалась в их глазах, когда они смотрели на Гила, и ненависть, когда смотрели на смерч жизни . А шкеру хорошо досталось от стали, он уже просто идет. Медленно идет. Видно, пропустил пару хороших плюх и вынужден был себя лечить. Почти всю свою силу он наверняка влил в смерч жизни , а жалких крох ему не хватает.
– Пора доставать козыря, – сказал я Лораку.
– Согласен, – ощерился Большой. – А получится?
– Посмотрим. – Я вернул Лораку гримасу. – Бой!
Бур  не возьмет – во всем смерче  есть вода. Копье огня  ударило в смерч. Он застыл на месте. Еще одно копье . Еще одно копье  и маленький огнешар  на закуску. Смерч  опять уменьшился в размерах. Так, теперь я полностью пуст. Натренировался под чутким руководством профа избавляться от энергии. Ната. Холод. Холод во мне и вокруг меня. Расширенные глаза друзей. Я склонился над Гилом и взял в руку обрубок побега вьюна. Есть. Теперь ты никого не сожрешь. Ты теперь кусок льда в теле друга. Лед, ты лекарь хоть куда. Хирург и анестезиолог в одном флаконе. А Гила мы дотащим живым до седьмого поселка. Зачем же мне еще нужен телепорт? Что?!
Гила выгнуло, и, пробив спину, из его тела вылез ледяной корень вьюна. Толстый корень.
– У шкера своя модификация смерча жизни , – прошептал Лорак, – пускает быстро, и не побеги.
– Я пошел, – уведомил я друзей, которые отшатнулись от меня.
А почему, собственно, у меня такая добрая улыбка? Прогулка до маленького купола сумасшедшего леса была короткой. Метров тридцать. Я вошел в смерч , я начал свою прогулку к эпицентру этого безумия. Каждый шаг дается с невероятным трудом. Только лед, примораживающий мои ступни к земле, не дает смерчу  закрутить меня. Ветки и трава, напоенные силой жизни, рассыпаются, прикасаясь ко мне. Где этот затейник? Должно быть чистое пространство, где он находится. Гил, как ты неосторожен! Как ты мог так подставиться? Где эта сука? Я ей легкой смерти не дам. Я ее буду резать ломтями, потом заливать раны иноином и вновь резать. Такое приятное времяпрепровождение будет у этого шкера во время нашего неспешного путешествия к седьмому поселку.
Вот он! Я вывалился на свободное пространство, которое представляло собой полусферу диаметром метра три. Расширенные в ужасе глаза шкера видны в смотровой щели барбюта. Клайд плашмя опускается на его шлем. Тело валится мне под ноги и пытается подняться. Я был прав. У этого долбаного повелителя жизни – мой сапог врезается в кольчугу под дых – осталось совсем мало энергии. Я опять подымаю сапогом тело затейника в воздух. У него не осталось силы даже на личную защиту. Тело отлетает к внутренней границе постепенно успокаивающегося смерча . Непорядок. Еще одним ударом я возвращаю тушку обратно в центр площадки. Что ж ты только в кольчуге? Удар. Где кираса? Бросил? Еще один удар по почкам. Совсем устал от нас бегать? Удар по печени. Я не ношу сабатонов принципиально. Удар по селезенке. Но в моих сапогах стальные вкладки. Удар по мочевому пузырю. А на носке обувки – стальной подносник. Удар. Что ж ты так подлетаешь?
– Не мое это дело, но ты его сейчас убьешь. И так ливер весь отбил. Ты даешь ему легкую смерть. 
Прав! Я остановил очередной удар сапогом в живот. А насчет ливера – так буду поить эликсиром жизни и опять бить. Нет, не так. Бить и резать. Нет, не так. Я тебя буду бить и резать постоянно, а ты сам себя будешь лечить – под моим чутким руководством. Зачем мне на тебя эликсиры переводить? Не беспокойся. Я буду тобой заниматься несколько раз в сутки, и ты получишь богатую медицинскую практику. Кстати, и силенок лишних у тебя не будет. Зачем тебе магичить не по поводу собственного здоровья? Вдруг убежать вздумаешь, если у тебя будут лишние силенки! Оно мне надо? Путешествовать с тобой мы будем месяц как минимум. Куда торопиться, куда бежать? Тем более что коней у рейнджеров нет, а Пушок еще тот Боливар.
Все, смерч  стих. Холод, брысь отсюда. Пустой круг, в котором стоял я и неподвижно лежало тело, окружал невысокий, но широкий барьер из зеленой кашицы и мелких деревянных щепок. Рейнджеры и вампиры с оружием в руках окружали его. В глазах, направленных на меня, жажда боя и ненависть сменялись удивлением.
– А мы думали, что ты того, – промямлил Средний. – Ты зашел, а потом ничего не изменилось. А потом мы подумали, что ты смог его серьезно ранить. Поэтому смерч и стал постепенно стихать.
– Затухание, растянутое по времени. Бывает, – пожал я плечами.
– Все? – спросил Лорак.
– Нет, – зло усмехнулся я.
Я взвалил безвольное тело шкера себе на плечо, десяток шагов по кашице – и я оказался среди друзей.
– Когда очнется, присмотрите за ним, – попросил я.
– Он жив? – удивился Малый.
– Да, – ответил я, – и ему предстоит еще долго и очень неприятно жить. Силы в нем нет, а если есть, то вся уйдет на собственное лечение. Я с ним немного побеседовал и отбил все, что только можно. Но присмотр за ним нужен: вдруг сдохнет от тоски по родине?
– Сделаем, – зловеще улыбнулся Ровер и направился к павшим коням рейнджеров за веревками и всем остальным. Опыт общения с магами у клыкастиков богатый.
Я посмотрел на место гибели Гила. Не понял.
– А где тело Добряка? – спросил я.
Рейнджеры и вампиры замялись и начали переглядываться между собой. Ничего не понимаю. Что за театр?
– Понимаешь, Далв, – начал Большой, – когда ты вошел в смерч жизни, из леса опять появился друид. Посмотрел на происходящее, забрал тело Гила и ушел.
– Как ушел? – не понял я.
– Прыжком  – как и появился, – пожал плечами Лорак.
– Гил жив? – тихо спросил я.
– Скорее всего, – ответил Большой.
Блин. Земля у меня под ногами зашаталась, и я присел на нее. Разложим все по полочкам в очередной раз. Благо, время теперь есть. Друидам не нравятся разборки с использованием магии около их границы. Оно и понятно. Кому понравится, когда могут сломать его любимую герань, стоящую в горшке на подоконнике? А любые плетения высшего порядка, если они применяются около их любимых сучков и листьев, вызывают резкое неприятие друидов, которое заканчивалось плохой смертью хулиганов всегда. Это закон пограничья. Слабо магичить можно, но тебя могут обнаружить, а затем наказать, если не успеешь сбежать. Повезло, ты жив – радуйся и задумайся о будущем. Но если ты полный идиот, если ты решил показать друидам, какой ты могучий повелитель, то зачем тебе жить? Накажут в обязательном порядке. Прыжок  из леса на открытое пространство метров на двести в принципе возможен. Хотя… м-да. Но в лес на то же расстояние? Тут мне сказать нечего. Итак, выходит хранитель на прогулку – лютиками полюбоваться и свежим воздухом подышать. Видит безобразие и только покачивает головой. Ай-яй-яй, какие плохие мальчики, но я сегодня добрый. Измененных животных из Закрытого леса натравливать на вас не буду. Сам стирать в кровавую кашу не буду. Черт с вами. Шалите дальше. Наказывать повелителя не буду. Поручу это другим.
– Большой, – я поднял голову, – а такое вот, – я кивнул на тело шкера, – раньше было?
– Нет, – ответил Лорак, – и почему я не удивляюсь, ты мне не подскажешь?
– Понятия не имею, – честно сказал я.
Так, теперь дальше. Значит, вернулся добрый дедушка посмотреть на шалунов и увидел, что одному при этой возне пальчик прищемили насмерть. Совсем растрогался старикан и решил поближе посмотреть на такого неуклюжего недотепу. Расспросить его, как он дошел до жизни такой. А зачем же друид еще Гила взял? Сильный маг жизни и сильный маг смерти, работая в связке, могут вернуть недавно умершего к жизни. Забыл: кроме силы, нужно и искусство. Один лечит тело, а второй находит душу. Про магию друидов проф ничего конкретного мне сказать не мог. Сам хотел узнать – так и познакомился с Добряком и Лирой.
– А…
– Было, – перебил меня Лорак, – редко, но было. Почему одним рейнджерам друиды помогают, а других убивают, не знает никто, да и не хочется выяснять. Жизнь дороже.
Согласен. Но что с Гилом, я хочу знать. Каприз у меня такой.
– Пушок, – подозвал я драка.
– Будешь узнавать про Гила? – спросил Лорак.
– Да, – ответил я, забираясь в седло. – Конечно, внутрь леса я заходить не стану.
– Разумно, – согласился Лорак, – могут ответить, а могут и нет. Кто его знает! Главное, чтобы не послали так, как они это могут сделать. Послать со смертельным исходом.
– Далв, – остановил меня возглас Ровера. – Я хотел заткнуть рот кляпом и снял шлем. Посмотри, кто этот шкер!
Я повернулся в седле и посмотрел на голову шкера, которую вампир приподнял за волосы и повернул в мою сторону. Твою! Я едва не свалился с Пушка, когда увидел это измученное лицо. Хорошо, что я не бил сапогами по голове. Хорошо, что я по старой привычке жалею свои пальцы. Я узнал – с трудом, но узнал.

Глава 16
Пособие для поклонников одного маркиза

– Интересно, – ухмыльнулся я, – а это что-то меняет?
– Да, – засмеялся Ровер, – теперь есть кому готовить нам нормальную еду.
Верно, я покачал головой и под злой смех карателей отправился к Закрытому лесу. Вот это да! Не ожидал увидеть ее здесь. Плохо: я не смогу ее калечить. Убить – да ради бога, но не избить до полусмерти. Вот такой вот я дурак. Как ни вбивали в меня средства массовой информации свое мнение о том, что женщина тоже человек, что женщина имеет равные права, обязанности и ответственность с мужчинами, до конца я этим не проникся. Жаль, что пятый шкер – не мужчина. Право, очень жаль.
Я остановил Пушка на границе Закрытого леса. М-да, и что мне теперь делать? Друиды хамства не выносят. Вернее, того, что они считают хамством. А я знаю их обычаи, мораль и прочее? К черту!
– Хранитель, можно вас попросить на два слова? – громко спросил я у леса.
«Я спросил у ясеня… я спросил у тополя…» Теперь мне у кого спрашивать? У Хиона, наверно, так как Сестер на небе еще нет.
– Храни…
– Чего орешь? – прервал меня голос, раздавшийся сбоку. – Лес любит тишину.
Вот это да! Подойти ко мне так, чтобы я этого не заметил, – дорогого стоит. Я спрыгнул с Пушка.
– Уважаемый, – начал я общение с капюшоном серого цвета, – я хотел бы узнать у вас о состоянии моего друга.
– А больше ты ничего не хочешь? – ехидно спросил меня капюшон.
– Хочу, – сознался я.
– Чего именно? – заинтересовался друид.
– Четверку коней, – начал перечислять я, – но это не обязательно. А вот соли, крупы, специй, гигиенических полотенец, таблеток для обеззараживания воды, хлеба, если его нет, то сухарей очень хочется. И всего этого в достаточном количестве для десяти, вернее, для одиннадцати человек, которые месяц будут путешествовать по пограничью. Да, забыл, еще пять двухместных палаток очень бы хотелось, котелок тоже. Надоело воду в шлеме кипятить. Естественно, за все я заплачу.
Во время моего монолога друид даже не шевельнулся. Ни одного слова, ни одного жеста. Интересно, я переборщил или нет?
– Сейчас узнаешь. 
Друид начал сухо кашлять. Нет, это не кашель, это смех. Вот, еще одно доброе дело сделал. Человеку ведь наверняка в этой лесополосе скучно, а я его развеселил. Оправдал свою кличку, так сказать.
– А почему, – отсмеявшись, начал друид, – ты думаешь, что за подобную наглость я тебя не накажу?
– Какая наглость? – возмутился я. – Вы сами хотели узнать, чего я хочу. Вот я и сказал. Честно сказал. Конечно, я хочу больше, но ведь вы не сделаете меня королем Закрытого леса, а то, что я перечислил, наверняка у вас есть.
Друид опять заржал. Великолепно. Контакт установлен. Убивать меня не будут. Да, чувствуется отрыв местных жителей от цивилизации. Так попасться в простейшую логическую ловушку! А чего я еще ждал? Привыкли друиды к тому, что их все боятся, головой в разговоре с ними совсем не думают, а тут я по пути мимо проходил.
– Наглец, – покачал капюшоном друид. – Некогда мне с тобой болтать, да и тебе здесь находиться долго нельзя. Возвращайтесь обратно. Завтра вечером ваш друг присоединится к вам. Через несколько часов тебя догонит измененный, и кое-что из перечисленного тобой будет приторочено к его спине. Это моя плата за задание тебе. За пленницу, которую вы взяли, отвечаешь лично ты. Она должна остаться живой, она не должна сбежать от тебя. Не справишься – умрешь, барон Влад эл Стока.
Попал. Он меня знает – я догадываюсь, почему это произошло. Блин, неужели тот, кого Третий отдал друидам, настолько большая кедровая шишка, что о его истории знают хранители за полторы тысячи километров от места произошедших событий? Но кое-чего пенек корявый не учел.
– Она останется живой, – начал я, – пока из ее головы не выдернут все сведения, а потом она умрет. Или она умрет, когда у нее будут выдергивать сведения.
– Ты не боишься мне такое говорить? – тихо поинтересовался друид.
– Боюсь, – ответил я, – но я не могу принять на себя обязательств, которых не смогу выполнить. Вам это понятно, дедушка?
Молчание.
Смех друида.
– Ты молодец, – наконец сказал он. – Отдашь пленницу Тихому. Пусть узнает у нее все, что касается ее маленького путешествия в пограничье. Этого путешествия. Пусть в остальное не лезет. Когда узнает подробности прогулки, то пусть ее отпустит. Она должна жить.
Вот это да! Что за хрень происходит? Сам не убивает и другим не разрешает это сделать. Мангусту наверняка очень понравится это требование. Блин, нужно было ее убить тогда, когда я был внутри смерча. На нет и суда нет.
– Зачем вам это? – поинтересовался я. – Она связана со слугами Проклятого, она – шкер. Вы же держите нейтралитет!
– Ты много хочешь узнать, Влад, слишком много. Не суй свой нос куда не нужно – и будешь долго жить. Все, я тебя больше не задерживаю. Убил бы ее сразу – у меня бы не было к тебе вопросов. Помни: ты лично отвечаешь за доставку ее живой к мангусту, и я не пенек корявый, а большая кедровая шишка – мой учитель. Кстати, если ты встретишь ее потом, то можешь убить, но не за это дело, не за то, что она путешествовала вместе с черным караваном.
Друид исчез. Твою тещу! Четвертый, твой щит разума  нуждается в срочной модернизации. Куда это годится? Да, друид сделал меня как пацана. Наверняка он помирал со смеху, когда читал мои мысли о том, как я его перехитрил. Блин. Краска стыда стала заливать мое лицо. Может, хватит считать себя чересчур умным? Проехали. Дедуля, может, ты и сейчас читаешь мои мысли? Так знай, я доставлю ее живой, а вот насколько целой, ты мне не говорил. Вернее, как именно для нее будет протекать путешествие в моем обществе, мы не обговаривали. Клянусь, что она его не забудет никогда! Мне плевать на политические игры. Она – враг! Она – эльфа. Ну, ничего не хочешь мне сказать?
Я посмотрел на спокойный лес. Никого и ничего. Вот и ладушки, вот и договорились.
Я заскочил на Пушка и дал ему посыл.
– Кто остальные мертвецы? – поинтересовался я у друзей.
– Все люди, – ответил Большой. – А что у тебя?
– Расскажу по дороге, – усмехнулся я.

Я еще раз посмотрел на убегающего вепря. Это не кабан – это танк с полуметровыми клыками. Бхут если и был больше, то ненамного. Интересно, как эта животина передвигается по лесу и сколько она жрет желудей? М-да. А тем временем рейнджеры и вампиры вытаскивали из четырех громадных мешков все новые и новые подарки друида. Тихий восторженный стон не прекращался ни на одно мгновенье. Кстати, а что лесной Дед Мороз изволил нам подкинуть?
– Большой, – оторвал я Лорака от созерцания новогодних подарков, – что нам прислали с этим курьером?
– Далв, – с трудом оторвался рейнджер от своеобразной медитации, – и почему я опять ничему не удивляюсь? Когда ты нам сказал о снаряжении, я сначала не поверил. Ты же Шутник. Потом стал с нетерпением ждать, но такого я не ожидал. Нам прислали соль, три сотни килограммов измененных каштанов – они самый вкусный гарнир к мясу, который я когда-либо ел. Килограммов двадцать измененного папоротника. Когда ты его попробуешь, то хлеб, который подают на королевский стол, покажется тебе безвкусным. Пятьсот гигиенических полотенец, сплетенных из вереска. Прислали тростник – вода, проходящая через него, становится кристально чистой и невероятно вкусной. Пять палаток, изготовленных из дубовой коры. Про все их свойства рассказывать долго. А то, что каждая из них стоит как небольшой замок, я сказать могу. Бочонок перебродившего березового сока, про него вообще ничего не могу поведать. Не пробовал. Знаю, что невероятно дорого стоит. Двадцать кожаных костюмов разного размера, рубашки, портянки и прочее, изготовленное из льна. Ну и кучу всякой мелочи, которая на фоне остального не смотрится. Хотя все эти никчемные безделушки являются предметом мечтаний любого жителя пограничья. Далв, а он точно не твой отец? Ты не в Закрытом лесу родился?
– Нет, – рассмеялся я. – А насколько этой провизии хватит? – поинтересовался я.
– Точно не скажешь, – Лорак изобразил на своем лице сложный мыслительный процесс. – Месяца на три точно.
– На сколько? – не поверил я.
– Ты не ослышался, – усмехнулся Большой. – Одного килограмма хлеба из Закрытого леса хватит, чтобы накормить пятьдесят голодных ртов. Секрет в том, что нужно откусывать понемногу и слегка запивать водой. А потом…
– Я понял, – перебил я Большого.
Действительно, а чего непонятного в обезвоженном продукте? Жаль, что нельзя закрутить бизнес с друидами. В каждом королевстве открыть небольшую сеть ресторанов – ессно, для богатых. Благородные они или нет, меня не волнует. Я выше таких пошлостей. Это ж мимо скольких денег я пролетаю! А сколько еще есть интересного в Закрытом лесу! Блин. Друиды, как говорят на Земле, делиться нужно. Захапали, понимаешь, все стратегические ресурсы себе и не обращаете внимания на вопли голодных детей. Кондолиза, которая Райс, ты где? Тут у тебя непочатый фронт работы. Объясни друидам, как они в корне неправы. Только одна просьба: завещание сначала напиши. Вдруг они подумают, что ты это сказала всерьез, а не глупо пошутила. Отловят рейнджера – и скинут ему на тебя заказ.
– Пушку трудно будет все везти, – задумчиво сказал я. – Мой мешок путника со всеми железными игрушками, оставшимися эликсирами и мелочовкой и так тянет килограммов на сто. Вас, охламонов, которые безлошадные, тянет стременами, чтобы не так уставали. Меня с пленницей несет. Куда ему еще столько? Отбираем продуктов на месяц пути, а остальное оставляем.
– Никогда! – ответил мне хор имени Пятницкого в количестве восьми рыл.
– Мы сами понесем, – вскочил на ноги Ровер. – Все равно мы бежим налегке и совершенно не устаем.
Понятно, что не устают. Я еще раз посмотрел на кучу снаряжения и продовольствия, потом перевел взгляд на соратников. М-да. Золотая лихорадка в действии… вернее, пищевая.
– Неужели все так вкусно? – спросил я у ребят.
– Такую пищу едят только друиды, – начал Малый, – Создатель и время от времени рейнджер-счастливчик.
– Договорились, – засмеялся я. – Разбиваем лагерь, приводим себя в порядок и готовимся к пиру.
Соратники облегченно выдохнули и начали невероятно быстро суетиться. Причем рейнджеры не уступали вампирам в скорости передвижения. Интересно, а каков на вкус этот березовый сок?

– Далв, – окликнул меня Ровер, – эльфа пришла в себя, и я напоил ее эликсирами. Сначала иноин, а потом снадобьем жизни.
– Хорошо, – сказал я. – Ты освобождаешься от всех обязанностей, кроме одной. Когда она будет находиться вне моей палатки, ты становишься ее тенью. Кстати, подбери ей что-нибудь из одежды, ее размер ты знаешь наверняка.
– Принял, – улыбнулся клыкастик.
А теперь нужно познакомиться с эльфой. На балу я так и не сделал этого. Нужно исправить свой промах. Я откинул полог палатки и вошел внутрь. Прелестная картина. Леди, освобожденная от всякого железа и поддоспешника, который великолепно скрывал женскую фигуру, лежит и равнодушно смотрит в потолок. Ах да, я забыл несколько маленьких штрихов. Руки связаны, пальцы связаны, и рот перехлестнут кожаным ремнем. Одежда в полном беспорядке после тотального обыска, проведенного Ровером. Зачем леди амулеты непонятного способа действия? Да, маркиз де Сад по сравнению со мной пай-мальчик из младшей ясельной группы. Я наклонился над эльфой и расстегнул ремень, закрывающий ее рот.
– Будем знакомиться? – спросил я девушку, имеющую за плечами неизвестно сколько столетий прожитой жизни. – Меня зовут Далв.
Судя по всему, она не испытывает такого желания. Мне фиолетовы ее желания. Здесь я распоряжаюсь желаниями и всем остальным. Жизнью тоже. В смысле, я решаю, какая у нее будет жизнь в ближайший месяц. Трудная или очень трудная. А может быть, и невыносимая.
– Не хочешь, – улыбнулся я – и стал развязывать ей руки.
Вот Ровер узлов намотал. Хорошо, что хоть додумался связать ей руки спереди, а не сзади. Очень трудно развязаться, когда предплечья втиснуты друг в друга и прижаты к груди. Голову не опустишь опять же. Главное, что девушке лежать на спине удобно, а то, что еще пара ремней обхватывает плечи, это такая малость…
– Если я услышу хоть одно слово из языка магов, – улыбнулся я, – то сломаю тебе челюсть. Если я замечу шевеление пальцев, которое мне не понравится, то сломаю тебе пальцы. Сломаю руки. Ты все поняла? Вижу, что не все. Если будешь молчать, когда я задаю невинные вопросы, то я буду делать так.
Моя ладонь хлестнула эльфу по щеке. Да, избивать до полусмерти женщину я не могу, но наказывать могу. Еще как могу. Особенно если наказание идет женщине на пользу. Не надо строить из себя невесть что. Ты – враг. Ты – эльфа, а я – охотник. Нам нужно поскорее найти точки соприкосновения. Разговаривать мы с тобой будем. Мне не нужно, чтобы ты сделала глупость и я тебя убил при попытке к бегству. При настоящей попытке к бегству. Мангусту нужны сведения. Друиду нужна твоя жизнь, а я смогу убить тебя позже.
– Ты все поняла? – опять спросил я. – Не заставляй меня опять тебя бить. Я это умею хорошо. Если будешь запираться, то я вновь сделаю с тобой то же, что сделал днем. Тебе нравится, когда тебя бьют ногами?
– Не нравится, – тихо сказала эльфа. – Я все поняла. Меня зовут Кенара.
Вот, первая точка соприкосновения найдена. Я хмыкнул. М-да, а если бы она знала, что в смерче жизни  я бил мужчину? Если бы я знал, что там находится повелительница, а не повелитель, то я бы тебя просто убил, несмотря на смерть Гила. Кстати, временную смерть. А то, что тебя зовут Кенара, вообще хорошо. Ты из другого клана длинноухих, чем те, кого я рубил в Диоре и на поле Мести.
– Я рад, что ты умная девочка, – улыбнулся я. – Мы будем с тобой общаться на отвлеченные темы. Допрашивать тебя я не буду. А теперь раздевайся.
Ненависть на секунду мелькнула в ее глазах. Мелькнула и пропала. Нет, она затаилась в глубине зеленых омутов. Опасная девочка.
– Охотник, – равнодушно начала эльфа, – я не буду ушами ласкать твой член. Я не умею этого делать. Тебе нужно, ты меня и раздевай.
Узнала меня – хорошо, не зря я снял салад. Еще одна точка соприкосновения найдена. Еще легче нам будет понимать друг друга. И позиция у тебя хорошая. Скрытое сопротивление. Делайте со мной, что хотите, я вам помогать не стану. Для гордости хорошая позиция и для здоровья правильная. Сейчас я тебя с нее сшибу и заодно успокою свою паранойю, да и не люблю я спать с грязнулей.
– Ну, если ты настаиваешь… – усмехнулся я. – Придется мне заняться твоим гардеробом. Встань.
Хорошие палатки подогнал друид. В сложенном состоянии они занимают очень мало места. Вернее, это полупалатки-полушатры. В центре можно стоять не сгибаясь.
Так, ее куртку к черту. Грязную и не совсем хорошо пахнущую рубашку к черту. Расстегнуть и спустить штаны, контролируя ее ноги на всякий случай. Вдруг решит коленом обидеть мою челюсть? Конечно, это дурость, но кто его знает! А теперь сорвать нижнее белье, кстати, тоже не очень чистое. Я встал, одновременно проведя ладонями по телу эльфы. М-да. Эта паранойя меня когда-нибудь доконает. Ведь леди Ловия мне сказала, что эльфы прибыли на следующий день! Тело похоже на тело моей жены. Похоже, но не оно. Ладони указывают на это четко. Я на мгновение отвернулся и протянул эльфе полотенце:
– Приведешь себя в порядок или мне тоже это сделать самому? – осведомился я. – Я с плохо пахнущими грязнулями не сплю. Еще подцеплю что-то. Кстати, ты точно ничем не больна?
Эльфа с тщательно скрытым бешенством взяла у меня полотенце и начала протирать свое тело. А фигурка у нее отличная. Да и личико великолепное. Усталое, но великолепное.
– Ты так долго провела в обществе четырех мужчин, – я провел ладонью по ее лицу. – Ты развратница. Ничего, общество десяти мужчин тебе понравится еще больше. Ты ведь с вампирами наверняка еще не пробовала?
Эльфа откинула полотенце, и ее глазищи уставились на меня.
– Скажи, сегодня ты один меня будешь насиловать или твои друзья тоже будут делать это после тебя? – родила Кенара перл.
– Отлично, – улыбнулся я, – люблю чистеньких девочек. А насчет моих друзей – мысль верная. Только почему после? Ровер! – послал я зов . – Заходи.
– Дал Ровер, – вмешался зовом  Райт.
Полог палатки откинулся, и внутрь зашел клыкастик.
– Нравится? – кивнул я на обнаженную эльфу.
– Очень, – сглотнул слюну вампир.
– Так займись ею первым, – пожал я плечами.
– Спасибо, командир, – расплылся в улыбке Ровер и, шагнув к эльфе, протянул ей сверток, который прятал за спиной.
Девушка недоуменно посмотрела на не собирающегося валить ее на пол клыкастика и взяла сверток. Ровер развернулся и, давясь смехом, вышел из палатки.
– Что это? – спросила эльфа.
– Новая и, самое главное, чистая одежда, – удивился я. – А зачем ты еще приводила в порядок свое тело?
За стенками палатки грохнуло. Вот черти! Я слышал, как кто-то подбирается, но насчитал двоих. А тут все собрались на это шоу. М-да. Или я теряю квалификацию, или ребята очень опытные. Хотя какое «или»? Ребята – великолепные воины. А эльфа, одеваясь в невероятно быстром темпе, как на меня смотрит! Ну выставил я тебя полнейшей дурой, и что из того? Зачем так наливаться бешенством? Я ведь мысленно тебя предупреждал, что я решаю, какая у тебя будет жизнь в ближайший месяц. Не смогла прочитать мои мысли – чьи это проблемы?
– А теперь ложись, сладкая моя, – улыбнулся я. – Сегодня ты будешь без ужина. Наказана за строптивость, да и нельзя тебе еще есть и пить. Я плохой мальчик и люблю сильно бить ногами хороших девочек. Вот завтра, когда ты немного оклемаешься от полного магического истощения, ты сама себя подлечишь. Конечно, под моим чутким контролем. Заклинания лечения я смогу отличить от боевых, и мы опять вернемся к сломанной челюсти и сломанным рукам. Кстати, до кустиков не хочешь пробежаться?
– Нет, – ожгла меня взглядом эльфа, занимая место на полу палатки.
– Понимаю, – кивнул я, – когда я тебя немножко побил, по-маленькому ты сразу сходила. А по-большому потерпишь. Открой ротик.

– Ручки давай, пожалуйста.

– А теперь давай я свяжу твои прелестные ножки. Зачем тебе по лесам ночью бегать? Опасно это. Да ты ведь и так набегалась. Ты не против? Молчишь, значит, согласная.

– Шутник, ну ты и выдал, – опять прыснул Малый.
– Не выдал, а дал одежду, – поправил его я.
– Дал Ровер, – вмешался Райт.
– Наливай, – протянул кружку Средний.
Вот это по-нашему. Березовый сок – отличная штука. Пузырится как шампанское, кисло-сладкий вкус. А как становится легко на душе! Ноги, правда, немного заплетаются. Реталу и Ругино не повезло – они сегодня в дозоре. Ничего, мы им оставим. Да, эльфа, конечно, выдала хохму. Это ж надо было такое подумать, что ее будут насиловать! Дура! Хотя об охотниках и рейнджерах мало что известно. Их правила, обычаи и так далее не являются тайной о семи замках, но с посторонними об этом не сильно разговаривают. Свои знают, а другим незачем. Гниль проникает постепенно, начинается с малого, а заканчивается большим. О вампирах и говорить нечего. Слишком гордые существа. Мне кажется, что все остальные их достоинства происходят от этого смертного греха. Наверняка они считают себя высшей расой. Лгать низшему, унижаться до обмана – им оно надо? Тем более лечь с самкой другой расы. Я зоофил? Века геноцида слегка изменили их позицию. Но стержень характера остался неизменным.
– Командир? – осведомился Ровер.
– Будем живы – не помрем, – выдал я очередной перл.
А теперь закусить. Лорак не обманул. Еда была божественно вкусной. Вру: мясо было лучше, чем мы обычно употребляли в походе, но все остальное было превосходным. Кстати, о птичках.
– Лорак, – начал я, – как у тебя с силой? А то мне еще долго восстанавливаться…
– Треть есть, – пожал он плечами, – а к утру буду полон.
Отлично. К утру и у меня кое-что появится. Неприятная это штука – полное магическое истощение. Но что делать? Так было нужно. А у Лорака еще плескался в организме розовый туман, когда он закапывал смерч .
– Давайте по последней – и спать до утра, – сказал я.
Предложение было встречено гулом одобрения. Спать – какое чудесное слово!
– Наливай, – Рикт опять протянул кружку.

«Утро красит нежным светом стены…» Так, похоже, ночевки с Элой даром для меня не прошли. У меня тоже появились вредные привычки. Картина маслом. Эльфу во сне я подгреб под себя, и теперь она смотрит напряженными глазищами на меня, ожидая неминуемого продолжения. Конечно, ведь ей все и так ясно. Вчера я был уставший, а теперь немного отдохнул, набрался сил, так сказать, и готов к подвигам. А как еще понимать мою руку, которая сжимает ее бедро, и губы, уткнувшиеся в шею? Ладно, поговорим о твоем наболевшем. Я сел и снял ремень со рта девушки.
– Доброе утро, Кенара, – начал я, – выспалась?
– Да, – с вызовом ответила она. – А ты наверняка жалеешь, что связал вчера мне ноги.
– Почему? – поинтересовался я. – Ты ведь не пыталась убежать.
– А то ты не понимаешь, Далв, – процедила она.
– И почему ты такая озабоченная? – спросил я. – Ты нимфоманка? Кстати, для того чтобы с тобой похулиганить, ноги совершенно не обязательно было развязывать. Нужно только спустить штаны.
Я вкратце описал эльфе на ухо пару-тройку способов. М-да. У тебя и так большие глазищи, зачем их делать еще больше? Неужели за столетия ты ничему не научилась? Хватит, пора заняться делом.
– Ты будешь себя лечить? – спросил я.
– Да, у меня внутри все болит, – поморщилась Кенара.
Процесс не занял много времени. Пять минут на развязывание конечностей, минута на лечение, и все.
– А теперь, зайка… – начал я.
Эльфа дернулась, как от удара.
– Ты выйдешь из палатки и приготовишь нам завтрак, – улыбнулся я. – Кстати, забыл тебе сказать. За тобой будет присматривать один очень симпатичный вампир, который умеет хорошо ломать кости. Мои слова насчет челюсти, рук и пальцев остаются в силе. А про скорость движения клыкастых, про их силу ты наверняка слышала. Не успеешь сделать нам гадость. Не создавай себе проблем. Кстати, грязная посуда тоже на тебе.
– Я… – вскинулась эльфа и замолчала.
– Кто-кто? – полюбопытствовал я.
Молчание.
– И не дай Создатель, если все не будет очень вкусно, – жестко сказал я и вытолкнул Кенару из палатки прямо в объятия Ровера.
Я тебе устрою жизнь по уставу. Конечно, легче приготовить самим, но пусть трудится. Пусть делает то, что считает унижением для себя. Я вспомнил Элу и грустно улыбнулся. Она была рада ухаживать за мужчинами отряда, она была счастлива ухаживать за мной. А ты, Кенара, ты… Ты – враг. Я тебе устрою дедовщину. Ты и портянки всем стирать будешь, а об остальных вещах я даже и не говорю.

Завтрак был великолепен. Ребята едва не посъедали тарелки вместе с ложками. Сколько было взглядов на почти пустой котелок! Хрен вам, дозорный тоже должен поесть.
– Вам нравится то, что готовит наша повариха? – осведомился я.
– Нет! – раздался дружный вопль.
– Мне тоже, – заметил я. – Это ж надо было так умудриться испортить отличные продукты. Значит, так. С сегодняшнего дня Кенара еще и отрядная прачка.
– Я? – вскинулась эльфа.
– Ты, – ухмыльнулся я. – А за то, что посмела возмутиться, ты еще станешь и озеленителем местных лесов. Природу портила – так восстанавливать теперь каждый вечер будешь, до полного магического истощения. Травку выращивать, лютики и грибы. Деревья опять же. Будем вновь возмущаться?
– Нет, – покачала головой эльфа.
– Правильно, – улыбнулся я. – Есть еще работа по разбивке лагеря, ямы выгребные копать нужно, маскировать их после снятия с ночевки, я много чего могу придумать. Ты все поняла?
– Да, – тихо ответила Кенара.
– Зато смотри, как вокруг хорошо, – продолжил я. – Свежий воздух, небольшой дождик, раскисшая земля. Красота, правда?
– Да, – повторила эльфа.
– А чтобы ты ее лучше почувствовала, я привяжу твои руки веревкой к своему седлу, и ты будешь бежать весь день. Нет, не так. Изо дня в день на протяжении всего пути до седьмого поселка. Неужели ты думаешь, что драк потерпит на своей спине кого-то другого, кроме меня? Пробежишься и подышишь свежим воздухом. Потом готовка, потом стирка, потом озеленение леса, и только потом – заслуженный отдых. Правда, я здорово придумал?
– Да, – прошептала Кенара.
– Смотрите, – крикнул Риджен, который на время завтрака был в охранении.
Опаньки. К лагерю приближался вчерашний вепрь, а на его спине сидел Гил. Друид – стахановец, или друиды – стахановцы. Черт его знает. Сейчас все узнаем.

Так, я ждал этого давно. Уже две недели мы путешествуем по пограничью. Две недели по вечерам у эльфы хватает сил только доползти до палатки и провалиться в глубокий сон. Такие мелочи, как связанные конечности и закрытый ремнем рот, ее больше не волнуют. Иногда я ловил себя на мысли, что начинаю жалеть ее, но потом вспоминал черный караван, вспоминал девчонок, и жалость бесследно исчезала. Все, что Кенара испытывает сейчас, – это малая толика того, что она заслужила. Гордость – она уже забыла это слово, когда неделю назад взбрыкнула и три дня подряд занималась отхожими местами. Я опять поставил ее перед выбором. Или футбол в моем исполнении, или четкое выполнение домашнего задания. После того как она свалилась от невероятной усталости в выгребную яму, я похвалил эльфу за энтузиазм и снял с нее эту обязанность. Теперь Кенара решила попробовать отбиться еще от одной обязанности. Вчера, когда у нее в очередной раз свело руки от стирки, я уловил задумчивый взгляд, который она бросила на меня. Чем она может завоевать мое расположение в такой ситуации? Тоже мне бином Ньютона. Вон как пуговички куртки и рубашки случайно расстегнулись – ее грудь едва не вываливается из одежды. Да и лежит в такой соблазнительной позе, что у любого нормального мужика гормоны снесут голову. Зря стараешься. Мне нужна только Эла.
– Далв, – начала она таким голосом, что у самца поднимутся даже волосы, – может, ты не будешь связывать мне ноги? Я никуда не убегу. Я сильно устала и полностью магически истощена. Я погибну ночью в этих лесах без твоей защиты.
Правильно построила начало моего соблазнения. Беззащитная девушка смотрит на своего рыцаря и так его просит, что мама не горюй. Я не рыцарь и не самец. А если станет совсем невмоготу, то я потерплю до седьмого поселка, а там есть мой деловой партнер. Юма не откажет мне в такой малости. Я знаю, что ноги вязать тебе бессмысленно с точки зрения побега, а вот с точки зрения причинения тебе максимального психологического дискомфорта – это самое то.
– Далв, – продолжила эльфа, – почему ты молчишь?
У-гу, и повернулась ко мне в полоборота. Все правильно. Так твои великолепные прелести предстают в самом выгодном свете. Но есть и недоработка. Глазки нужно жалобнее сделать, ресничками похлопать, дыхание глубокое подключить. Серьезная недоработка. Привыкла ты, что твоим родичам хватает одной красоты, вот и расслабилась на местном укропе.
– А ты не боишься, – ухмыльнулся я, – что я с тобой сделаю нехорошее? Такая красотка и с развязанными ногами…
– Нет, – прошептала эльфа.
– Во дает! Голос у нее поставлен. 
– А может быть, тебе связать руки за спиной? – поинтересовался я.
– А зачем их вообще сейчас связывать? – спросила Кенара и провела рукой по моей груди. – Я полностью истощена и не могу сделать ничего серьезного до самого утра. Ты ведь знаешь это, Далв.
Да. Голос поставлен великолепно. Как она подчеркивает нужные слова! Поиграем. Хороший из меня озабоченный самец получается. Вот это я, хулиган! Куртку Кенары в сторону. Если бы я видел себя со стороны, то сам бы себе поверил. Рубашка тоже на ней лишняя.
– Не увлекайся. 
Не бойся, сейчас у меня перед глазами не Кенара, а Ирина. Штаны многовековой девушки в сторону.
– Ты садист! Кенара – честный враг, а не эта сука. 
Зато никакой похоти нет и в помине. Кстати, нельзя, чтобы она это почувствовала. Тогда шутка не получится. Я опрокинул эльфу на спину и пристроился рядом. А теперь начнем обработку твоего тела руками и губами. А чему ты удивляешься? Ты хорошо изображаешь страсть, но не верю. Зрачки не расширены, нет даже легкого покраснения кожи, про соски и все остальное я вообще говорить не стану. Кстати, под золотистыми волосами зеленоглазки обнаруживаются вполне милые ушки. Единственное отличие от человеческих – это то, что кончик хрящика слегка вытянут и заострен. Так, началось слегка учащенное сердцебиение. Работаем дальше. Ух ты, и соски затвердели. Процесс пошел. Эла, я сейчас повторю твою шутку. Я – плагиатор. Конечно, ее конец будет другим. Ири… Тьфу, Кенара не сможет сделать того, что сделал я. Да и я не чувствую к ней того, что чувствовала Эла тогда ко мне. Все, пора заканчивать, а то на ее стоны сбегутся ребята. Я резко встал и посмотрел на раскрасневшуюся Кенару.
– Далв, что случилось? – спросила эльфа.
– Да я решил попробовать тебя из интереса. С ушастой у меня никогда любви не было. Теперь вижу, что зря я думал, что длинноухие красотки чего-то стоят. Портовые шлюхи человеческого рода гораздо лучше. Одевайся.
– Она тебя когда-нибудь убьет. Лично убьет, не поручая этого никому. 
Или я ее убью. Зато веселее будет жить. Все равно эта повариха, прачка, временный ассенизатор и бегунья на длинные дистанции уже меня ненавидит. Как говорится, одной ненавистью больше, одной меньше – разница небольшая.
– Тебе жить. 
Нам жить.
– Ротик открой, пожалуйста, очень тебя прошу, – присел я около одевшейся эльфы с ремнями в руках.

– Хорошо-то как, – потянулся Гил. – Завтра мы будем в седьмом поселке.
Да, завтра мой квест будет закончен. С вампирами мы расстались еще неделю назад. Риордан, когда увидел их снаряжение, тихо выпал в осадок. Но в долгу не остался. Когда я узнал новости о буднях вампиров, сам немного удивился. Патриарх решил сделать из логова бхута полигон, и теперь там проходят обкатку обычные вампиры с целью стать высшими. Пока обходится без жертв, и из десяти претендентов двое уже сменили свой статус. Голова у Риордана варит. А кто бы в этом сомневался? Кстати, клыкастики забрали мой доспех, и я скинул изрядно надоевшую готику. Скромнее нужно быть, скромнее. Да и с Риорданом мы решили сделать маленький бизнес. Я дал ему информацию о камушках в логове бхута и наводку на самоцветный рудник. После всех этих презентов патриарх явно пожалел, что принял меня в клан Скалы раньше. Чем теперь он может отдариться по совокупности моих преступлений? Да ничем. Вру. В торжественной обстановке на моей груди появилась забавная татуировка. Ессно, потом была пьянка. Потом я пришел к рейнджерам, которых попросили на время из поселка, и пьянка опять набрала обороты. Никто меня ни о чем не спрашивал. Все и так все понимали. Кенара в это время находилась под присмотром двух клыкастиков, которым не повезло, и занималась озеленением леса. В честь праздника от стирки и готовки она была освобождена. Я даже налил ей кубок вина. Пусть ценит мою доброту. Не оценила – выплеснула мне в лицо. Странная она какая-то стала после моей невинной шутки. Хорошо, что эльфа не повелительница огня. Уголек из меня получился бы плохой, об этом ясно говорили ее глазищи.
– Давай спать, Гил, – сказал я и направился к своей палатке.
Жаль, что Добряк ничего не помнит. Очнулся утром около Закрытого леса. Рядом вепрь и друид, который послал его очень далеко. Друид послал. К нам послал. Не понял?
– А почему, собственно говоря, мы плачем? – поинтересовался я у Кенары.
Зря. Она вообще захлебнулась слезами. Не зря. Мой план сработал. Демонстративное нежелание узнавать у нее что-либо принесло свои плоды. Все редкие и осторожные попытки эльфы осведомиться о своей судьбе как у меня, так и у других членов карательного отряда вызывали лишь недоумение, перемешанное с жалостью. И что ты такая дура? Привезем тебя к мангусту. Выпотрошат там твою прелестную головку – и будьте добры на костер. Не любят рейнджеры слуг Проклятого.
– Меня казнят? – всхлипывая, спросила Кенара.
– А как ты думаешь, что делают со слугами Темного? – поинтересовался я.
Кулачки эльфы сжались, глаза засверкали, а слезы моментально высохли.
– Я никогда не служила Проклятому, – выкрикнула Кенара.
– Мне это не интересно, – ответил я. – Ты была в черном караване. Ты участвовала со своими телохранителями в бою. Ты атаковала карательный отряд. Ты сбежала. Ты атаковала меня и моих друзей, когда мы вас догнали. Твои спутники мертвы, а ты еще жива. Цени это, а не думай о своем незавидном будущем.
– Я… я… я не могу ничего сказать, но я не прислужница Проклятого, и мои спутники тоже к черноте не имеют ни малейшего отношения, – тихо сказала Кенара.
– Повторяю, – покачал я головой, – мне это не интересно. Хотя допустим, только допустим, что тебе нужно было попасть зачем-то в пограничье. Сюда идут только с одной целью: что-то найти. Что-то забрать из известного места. Но тогда возникают вопросы. Почему ты просто не приехала в седьмой поселок? В Белгор после ваших шалостей ушастым путь закрыт, но рейнджеры никаких претензий к эльфам не имели. Почему ты не наняла проводников и охрану здесь? Почему ты присоединилась к черному каравану? Почему ты выбрала более длительный путь и таких опасных проводников? И это еще не все вопросы, которые возникают. Например, ты – боевой маг, почему ты не попыталась уйти? Ты должна уметь это делать. Хватит вопросов или задать еще?
– Я ничего не могу сказать, – прошептала эльфа. – Я лучше умру.
– Может быть, – усмехнулся я. – В Белгоре эльфы, конечно, когда их брали живьем, а не убивали на месте, тоже предпочитали под пытками держать рот и мысли на замке. У вас это хорошо получается. Истинные мысли погребены под ворохом других, и маги не могли ничего определенного сказать. Немного можно узнать от мертвого эльфа. Только то, что им что-то нужно в погани. Я не буду тебя спрашивать, что именно ты хотела взять. Зачем мне это? У меня есть подруга, которая на досуге подрабатывает повелительницей разума.
Кенара вздрогнула и прижала руки к груди. Так-то, хрен знает сколько столетняя девушка. Здесь не Белгор, где разумников днем с огнем не найти. За всю историю гильдии охотников их было штуки три, не больше. Какие у тварей мозги? А вот у мангуста есть наемница с редкой профессией.
– Я продолжу, – улыбнулся я, – зовут ее Эллина, и она очень любит чужие секреты. Сейчас попытаешься уйти или как?
– Сейчас, – прошептала бледная как снег Кенара.
– Создатель в помощь, – сказал я. – Повариха и прачка нам больше не нужна. Вперед и с песней.
– Ты жесток, – покачала головой эльфа.
– Я справедлив, – ответил я. – Ты – враг, а лучший враг – это мертвый враг. Я – охотник, ты не забыла этого?
– Нет, – всхлипнула эльфа. – Ну почему так все вышло, Творец, ну почему? Я не хотела никому причинить зла.
Потекла. Надо крутить быстро, пока она не ушла. Вернее, пока я ей не сказал того, что заставит ее изменить свое решение. Сейчас эльфа готовится к веселой процедуре ухода. М-да, если бы охотникам нужна была такая моральная подготовка, то была бы не гильдия охотников, а черт знает что.
Я взял ее лицо в свои руки и посмотрел Кенаре в глаза.
– Что ты можешь мне сказать, не нарушая тайны? Что заставит меня поверить, что ты не прислужница Проклятого? У тебя есть вся ночь, чтобы ты смогла меня убедить в этом. Тогда завтра тебе не будут задавать тех вопросов, которые вынудят тебя уйти. Я имею вес в гильдии рейнджеров. Расскажи мне все, что можешь рассказать, и твое тело не сожгут. Ты останешься живой. Тебя отпустят на все четыре стороны. Я, мастер-охотник Влад Молния, я, мастер-рейнджер Далв Шутник, клянусь в этом. Клянусь своей жизнью и душой.
Пока я выдавал свой спич, глаза эльфы все более округлялись. А на ее лицо возвращалась жизнь, возвращалась надежда. Я подлец и не скрываю этого. Зачем тебе знать, что мангуст будет вынужден тебя отпустить, несмотря на все свое нежелание? Указаний друидов пограничья не выполнить невозможно. Они здесь полная и абсолютная власть. Друзья на обратном пути мне это объяснили четко. Другое дело, что друиды предпочитают на всех плевать, пока не посчитают, что затронуты их интересы. Мангуст не захочет стать последним магистром уничтоженной гильдии рейнджеров. Два мертвых темных братца, которые захватили кедровую шишку, были не из пограничья. Столичные хлыщи не представляли, что они натворили. О друидах в цивилизованном мире знают на порядок меньше, чем об охотниках и рейнджерах.
– Ты обещаешь? – вцепилась эльфа в мои плечи.
– Кенара, – улыбнулся я. – У тебя с ушами все в порядке, зайка?
И зачем меня так обнимать, после очередного оскорбления? Зыркнула бы, как ты делала раньше, и все.

– Я никого не хотела убивать – и поэтому, подождав, когда пленники были освобождены, я пошла со своими телохранителями на прорыв…

– Я пришла в отчаяние и решила умереть. Но уйти самой, без серьезной причины, у нас считается страшным грехом. Я хотела, чтобы друиды убили меня…

– Это все? – поинтересовался я.
– Да, – кивнула эльфа.
– Тогда ты мне еще поклянешься, – начал я, – что никто и никогда не узнает от тебя никоим образом, ни словом, ни делом, ни помыслом и так далее, что охотник Влад Молния и рейнджер Далв Шутник – это одно и то же лицо.
– Клянусь, – сказала Кенара.
Кенара, ты мне враг, но честный враг. А я тебя развел как последнюю лохушку. Бывает. Ты не вернешься в пограничье, и что бы ни было твоей целью, здесь это и останется.

Эпилог

– Далв, – начал мангуст, – не ожидал такого, честно говорю, не ожидал. Когда вышли все сроки вашего возвращения, я решил сформировать поисковую команду. Конечно, шансов найти ваши тела было немного, но они были. Неделю как поисковики ушли в рейд, а теперь придется их отзывать, и все из-за тебя.
– Я тоже рад тебя видеть, – ухмыльнулся я.
– Ладно, я побежал к прекрасной пленнице, а у меня есть для тебя подарок, – улыбнулся мангуст.
– Амулет дальней связи ты мне все-таки оставляешь? – обрадовался я.
– Да забирай ты его, – махнул рукой мангуст. – Надоел уже своим попрошайничеством. Я имел в виду другое. Держи.
Мангуст сунул мне в руки шкатулку.
– А что там? – спросил я.
– Понятия не имею, – ответил мангуст. – Открыть можешь только ты. Раз в несколько дней ко мне приезжали люди и интересовались тобой. Вернулся ты из погони или нет? Интересовались сроками и всем остальным. Когда время вышло, а вы все еще не появились, одна известная тебе особа лично примчалась ко мне и узнала о формировании поисковой группы, то она оставила мне это. Все, я пошел.
Мангуст выскочил за дверь, а я уставился на шкатулку. Эла, вернее, Алиана, ну почему ты так себя ведешь? Мне и так плохо, а теперь и вот это. Открыть или не открыть? Вот в чем вопрос.
– А как ты думаешь? 
Согласен. Я прижал палец к шкатулке. Отблеск силы жизни – и она распахнулась. Алиана в своем репертуаре. Сначала наложила на меня поводок чувств, который позволял ей ощущать все мои эмоции. Хорошо, что он не передает мыслей, а то бы шутка с бхутом не получилась. Алиана чувствовала тогда мой страх и сожаление о том, что я должен сделать. Теперь я узнаю, что она сделала слепок с моей ауры втайне от меня. И ведь не выпорешь девчонку. Я достал из шкатулки свиток и развернул его. Что там мне пишут?

Ветер, я не верю, что ты мертв. Ты не можешь умереть и оставить меня одну. Я не верю, но очень этого боюсь. Я боюсь, что ты можешь умереть тогда, когда вновь будешь шутить. Если это случится, если ты однажды погибнешь, то я не хочу, чтобы ты узнал, находясь там, о том, что я сделала. Я лучше сама признаюсь тебе. Я поступила низко, я оскорбила тебя. Если бы время можно было вернуть назад, я бы никогда, слышишь, никогда бы этого не сделала. Прости меня. 
Алиана, герцогиня эл Чанор, твоя жена. 

Письмо вспыхнуло у меня в руках и рассыпалось пеплом.
Алиана – моя жена.

…А, вот и женушка, ну иди ко мне, дорогая, сейчас наш брак станет законным и действительным. Приготовилась… Тонкий халат и маска…

Я ее ненавижу.
Эла – моя жена.

Я погладил ее русые волосы. Забытое чувство начало резать грудь.

Я ее люблю.
Она играла со мной. Она испугалась, когда узнала, кто я.

…Зато я узнала, что один мой знакомый является не просто охотником, это узнали все после поединка и вашей попойки в доме графа. Но что вы мастер гильдии охотников, я не предполагала…
Она унизила меня. Она решила понять, что я собой представляю. Что я могу выкинуть в следующий раз и опасен ли я для нее.

…Барон, вы удивительно навязчивы. Сначала приставали ко мне на празднике. Потом отправились за мной в Бренн…

Как это вообще возможно?! Я ведь проверил ее!

…Так, никакой личины на девчонке нет. Есть своя плоть, завязанная каналами с магией. Очень слабыми каналами. И так по всему телу…

Как такое возможно?!
Она смеялась надо мной.
– Успокойся! Ты начинаешь сходить с ума! 
Сам успокойся!

Что она чувствует? Тоска, сожаление о том, что сделано или предстоит сделать. Ключевое слово – предстоит.

Я – баран. Я ошибся. Королевский дом Мелора играл с рейнджером Далвом честно. Никакой моей ликвидации после завершения миссии не планировалось. Вернее, король Торин Второй играл честно, а вот она…

…Герцогиня, я говорил вам, что вы – стерва. Не заставляйте меня говорить, что вы – сука. Пожалуйста…

– Все было у тебя перед глазами, а ты ошибся. Ложные выводы из верных фактов. 
Ошибся в который раз. Может, хватит ошибаться? Пора вспомнить, кем я был! Пора вспомнить, что мои друзья называли меня Умник.
– Давно пора. 
Прощай, «Я», я буду скучать по тебе.
– Прощай, кретин. Я – это ты, а ты – это я. 
А будь на моем месте обычный барон, со всеми своими представлениями о чести и прочем?
…По окончании этого срока мы вывезем вас из страны и поместим в тюрьму для мятежников…

Алиана, ты тоже ошиблась.
Я скользнул внутрь своего сознания. Шар, непроницаемый шар эмоций и чувств. Я стал погружаться в него, я стал заново переживать то, что так упорно хотел забыть.

– Влад, тут такое дело…
И чего этому придурку надо? Я же сказал, что ухожу. Все данные у него есть. Заключай контракт, и все. Какие проблемы?
– Игорь, – начал я, – что тебе еще нужно? Все расклады у тебя есть.
– Я хотел бы, чтобы ты проверил все еще раз. Влад, пойми, это первая моя сделка на таком уровне. Я…
– Не твоя сделка, – перебил я его, – твое дело – подписать договор о намерениях. Твое дело – осветить все темные углы. Саму сделку будет заключать Евгений Федорович.
– Я неправильно выразился, – повинился лопоухий, – но если что-то будет не так, то я никогда больше не смогу выйти на этот уровень. Влад, пожалуйста. Это не займет много времени.
Блин! И что делать. Игорь смотрит на меня своими телячьими глазами. Да понимаю я все. Понимаю! Это называется простым словом: собственная накрутка. Я уйду, и этот придурок через полчаса вообще впадет в панику и начнет сомневаться в запятых. Черт с ним. У него отличная семья. Хорошая жена и пара детишек. Игорь прав: если будут шероховатости, то Женя больше никогда его не подпустит к таким проектам. А мандраж – так опыта нет никакого. Несколько сделок, и Игорь сам будет потом смеяться над собой. Я достал телефон.
– Лика, – сказал я через несколько секунд, – я немного задержусь на работе.
– Влад, – возмущенный голос жены вонзился мне в ухо, – ты ведь обещал сегодня быть к семи. Пойми, это очень важно!
– Что может быть важного, – засмеялся я, – в обычный вечер в обычную рабочую неделю?
– Ты дурак! – крикнула жена и повесила трубку.
Странно, последнее время я не понимаю ее поведения. Уже неделю как она стала какой-то дерганой. Позвонила сегодня мне с утра и сказала, чтобы я был дома к семи. Я и хотел это сделать. Задерживаюсь, так бывает. Не в первый и не в последний раз. Ладно, освобожусь, заеду в ювелирку и опять помирюсь с Ликой.
– Пойдем, кровопийца, – сказал я обрадованному лопоухому.

Наконец дверь открылась, и из палаты вышел врач.
– Что с ней? – подскочил я к нему.
– Ничего страшного, – едва улыбнулся он. – Сильная ссадина на голове, легкое сотрясение мозга. Полежит у нас некоторое время, а потом можете ее забирать. Навестить ее можно будет завтра с утра. Сейчас она спит.
С моих плеч рухнула гора. Того, что я пережил за последние полчаса, и врагу не пожелаешь. Как меня испугал этот звонок! Ребята из батальона ППС – молодцы, но так пугать нельзя. Мол, мы едем по улице, никого не трогаем, даже регистрацию не проверяем, и увидели, как напали на вашу жену. Выскочили и задержали двоих наркоманов. На дозу им не хватало, вот и решили у вашей супруги сумочку вырвать. Она не отпускала, и они ее ударили тяжелым тупым предметом по голове. Как мы узнали, что она ваша жена? Так она сама сказала и номер набрала на своем телефоне, прежде чем потерять сознание. Нет, она жива, только кровь сильно идет. Вызвали «скорую», и сейчас она подъедет. Блин! Молодцы, проставляюсь по полной программе. Завалю коньяком и морду набью. Так, а что врач так мнется?
– Что-то еще? – спросил я.
– Вы знали, – начал врач, – что ваша жена была беременна?
– Что?! – я схватил его за грудки.
Федя, который врач, налил мне сотку спирта и подвинул тарелку с колбасой. Стакан с водой уже был у меня в левой руке.
– Влад, – опять стал он меня успокаивать, – срок был небольшой. Твоей жене ничего не грозит. Она просто неудачно упала. Вы молодые и еще заведете себе кучу детей.
Ты душевный парень, но баран, а я – баран в квадрате. Теперь мне все ясно. Стало ясно только тогда, когда стало поздно что-то изменить. Теперь понятно поведение Лики, а дома меня наверняка ждет праздничный стол. Вернее, ждал. Никакого праздника не будет. Лика нервничала, а тут я еще все ухудшил. Она хотела меня обрадовать, а я – скотина бесчувственная, тормоз ручной. За своей работой почти ничего не видел. Как итог, она решила прогуляться. Лика всегда, когда психует, идет гулять. Меня рядом с ней не было. Я порву этих уродов. Вернее, есть кому это сделать.

Я смотрел на бледное и любимое лицо. Я смотрел на Лику.
– Как ты? – спросил я.
– Нормально, – бесцветным голосом ответила она. – Нормально, когда тебя не вижу.
– Что ты такое говоришь! – тихо произнес я.
– Тебя не было рядом со мной. Тебя не было! – крикнула Лика. – Для тебя всегда была работа на первом месте! Работа, а не я!
– Ты ошибаешься, ты не пра…
– Уходи! – крикнула Лика и забилась в рыданиях.
Медицинская сестра вытолкала меня из палаты. В голове царила пустота. Все тело представляло собой комок ваты.
– Не переживайте вы так, – улыбнулась мне сестра. – Со временем все наладится, а теперь ей нужен покой.

– Владислав, вы поймите, те, кто напал на вашу жену, сидят в КПЗ. Это их не первый подвиг, и они получат свое. Сейчас не начало девяностых годов, и убивать за произошедшее – это несерьезно. Мы – солидная компания, а не бандиты. Я лично поговорю с судьей, и люди, напавшие на вашу жену, получат максимальный срок. Что вы на это скажете?
Что скажу? Ты, хмырь болотный, ты прекрасно знаешь, что Лика потеряла ребенка. Мы потеряли ребенка. А что ты мне тут разводишь, козел? Эх, Олег Александрович, зря вы ушли по состоянию здоровья. Зря этот хмырь был вашим заместителем. Это его потолок, не больше, а сейчас он начинает пыжиться, пытается показать мне, кто в доме хозяин. Совсем крыша поехала от осознания собственной важности. Ты – падаль, никто. Ты обычный наем, а я один из тех, кто продвигает нашу контору. Ладно, обойдусь без тебя.
– Дмитрий Сергеевич, – начал я, – вы правы, я действительно погорячился. Стресс, сами понимаете. Конечно, поговорите с судьей, и забудем про это дело. Я вам очень благодарен.

Где тут у нас телефон-автомат? Вот он. Я набрал номер, который знали всего несколько человек. Гудки, одни гудки. Понятно, что Толян сейчас с недоумением смотрит на свою мобилу для друзей и старшего командного состава своей организации. Этот телефон знают только те, кто имеет право звонить Толяну в любое время дня и ночи…
– Слушаю, – раздался в трубке знакомый голос.
– Привет, Толян, – весело сказал я. – Как поживаешь?
– Влад, – зарычал друг в трубку, – ты совсем сошел с ума?! У меня только пять часов утра. Я только лег…
– Ну и что? – прервал я словоизвержение. – А я вот не сплю. Я вспоминаю, как мы с тобой пили и гуляли. Как веселились на природе. А помнишь, как ты обижался, когда я не взял тебя с собой в одну поездку на одно озеро?
– Какое озеро? – не понял Толян.
Да, спросонья мозги не работают ни у кого.
– Обычное озеро, – продолжил я. – Ты так на меня тогда обиделся, что два раза отрихтовал мою физиономию. Вот я тебя и приглашаю на поездку по памятным местам.
Молчание.
– Я вылетаю первым же рейсом, Умник, – рассмеялся Толян, – и друзей с собой возьму. Какая компания всего из двух человек?
– Договорились, – повесил я трубку.
Умник, я хмыкнул: так Толян и Герыч стали меня называть после того, как Танюха была отомщена.
– Герыч, сходи и посмотри на нее, лады? – сказал я. – Потом вернешься, расскажешь мне, и я пойду к ней.
– Сделаю, Влад, – усмехнулся он.
Герыч вышел из машины и через несколько шагов вошел в дверь. Блин. Никогда бы не подумал, что буду бояться увидеть собственную жену. Бояться увидеть ту, которую люблю. Дожил. Что делать? Я закурил сигарету. В последнее время я стал шмалить по пачке в день. То, что раньше было для меня баловством, стало необходимостью. Я включил радио. Что тут у нас? Попса, попса, еще одна попса. О, «Пинк Флойд», моя любимая композиция. Можно предаться своеобразной медитации. Я лениво пускал дым в окно и пытался наслаждаться музыкой. Вот и Герыч. Так, что-то он быстро. Сорвалось? Лика его послала?
– Ее выписали, – сказал мне Герыч, садясь в машину.
– Как выписали? – не понял я. – Ей еще лежать несколько дней! Кто ее забрал?
– Твоя теща.

Я набрал номер. Гудки продолжались недолго.
– Алло, – произнес уверенный голос.
– Добрый вечер, Елизавета Федоровна, позовите, пожалуйста, Лику к телефону.
– А если она не хочет с тобой разговаривать? – ответила мне теща.
– Тогда пусть сама скажет мне об этом, – сказал я.
– Лика, – крикнула моя почти вторая головная боль в глубь квартиры, – твой бывший звонит.
Вот… теща. Легкие шаги, и я вновь услышал ее голос:
– Чего тебе надо, Влад? – спросила меня она.
– Тебя, – ответил я.
– А ты мне не нужен. Не пытайся увидеться со мной. Не звони мне.
Лика положила трубку.

Звонок в дверь прервал мои размышления о том, что мне делать в пустой квартире. Кого там нелегкая принесла? Я открыл дверь.
– Привет, Влад. – Прелестное создание вошло в квартиру. – Помоги мне снять плащ.
– И тебе не болеть, Ирина, – сказал я, снимая с ее точеных плеч изделие итальянских кутюрье.
– Влад, у меня машина заглохла внизу, не посмотришь? – прощебетала фея.
Вот и нашлось занятие на вечер.
– Конечно, – улыбнулся я.
Я спустился во двор. М-да. Как всегда, Ирина припарковала свой драндулет на бордюре. Ключи валяются на переднем сиденье, и водительская дверь открыта. Все как всегда. Когда она поймет, что машина – это средство передвижения, а не способ показать свой достаток? В прошлый раз, когда Лика и Ирина собрались на свой очередной еженедельный девичник в нашей квартире, у подружки жены закончился бензин. В позапрошлый раз Ирина въехала в машину моего соседа. В позапозапрошлый раз у нее… Что за черт? Машина на ходу. Ладно, обрадую Ирину. Так было три месяца назад. Тогда она умудрилась засунуть в замок зажигания другой ключ. Зачем весь инструментарий носить на одном брелоке?
– Ир, – я зашел в квартиру, – все в порядке. Ты где?
– Я здесь, – раздался голос из гостиной.
Несколько секунд – и я составил компанию Ирине.
– А зачем ты накинула плед? – поинтересовался я. – Твое очередное мини-платье совсем не греет?
– Выпьем – скажу, – улыбнулась Ирина.
Понятно, опять начинает играть. Хотя последний год она этим не увлекалась.
– Выпьем, – согласился я. – Только не надо опять флиртовать со мной. Это пройденный этап, который никогда не заканчивался закономерным финалом и никогда не закончится. Подруги жены – это последние девушки на свете, которые мне нужны для развлечения.
– Не буду, – улыбнулась Ирина.
Мартини пошел легко.
– Кстати, а как ты здесь очутилась? – поинтересовался я.
– Я…
– Ириш, – раздался голос, от которого у меня заныло сердце, – ты уже здесь?
Лика! Она вернулась!
– Ой, – громко взвизгнула Ирина, – Влад, прости меня, я совсем забыла!
Ирина скинула плед и оказалась только в одних чулках. Легкие шаги по коридору. Я впал в ступор. Лика зашла в гостиную и окинула взглядом картину маслом. Два бокала, мартини, сок, минералка, голая подружка пытается укутаться в плед, который упал с дивана от взаимных ласк парочки. Любые слова сейчас бесполезны и бессмысленны.
– Развлекайтесь дальше, – холодно улыбнулась Лика. – Не буду вам мешать. В следующий раз я попрошу помочь мне собрать свои вещи маму, а не свою лучшую подругу.
Входная дверь тихо закрылась.
– Зачем ты это сделала? – лениво поинтересовался я.
– Влад, – начала сука, – я хотела, чтобы у тебя не оставалось никаких иллюзий. Ты сам видел, как отреагировала Лика. Она специально меня пригласила, чтобы ты не уговаривал ее остаться. Лика все равно к тебе не вернется, а я могу легко ее заменить. Ты сам мне говорил, что не можешь сказать, кто из нас красивее.
Сука подошла и села мне на колени.
– Говорил, – согласился я. – Только есть одна проблема: я не люблю тебя. Есть и вторая проблема. Я ненавижу тебя.
Я пощечиной сбил суку на пол.
– У тебя есть минута, – сказал я. – Потом я буду ломать твои кости.
Холод. Холод во мне и вокруг меня. Давно я не испытывал подобных ощущений.
– Ты еще здесь? – поинтересовался я.
Взвизгнув, сука вытащила из-под диванной подушки свое платье и выбежала в коридор. Через десять секунд приглушенных ругательств и шороха одежды хлопнула входная дверь. Я улыбнулся. Остался один вопрос. А что я буду делать сегодня вечером? Мой взгляд все чаще стал останавливаться на дверце бара. Я подошел к нему и потянул ручку на себя. Прелестная картина. Литров сто элитного алкоголя – от шампанского до вискаря. Хотя последний продукт мне не очень нравится. Начну с коньяка.

Холод. Холод во мне и вокруг меня. Я не умею прощать, я не знаю, что это такое. Но я справедлив. Если я смогу понять, почему Алиана так со мной поступила, я забуду ее. Если нет, то… Рано или поздно умирают все. Кто-то умирает раньше, чем ему отмерено Творцом.

– Он пошевелился! Позовите Тихого!
А кто это так кричит? Я открыл глаза. Картина маслом. Несколько рейнджеров, мастеров внутреннего круга, окружили меня. Другие братья кучкуются за их спинами.
– И что здесь происходит? – осведомился я.
– Мы сами хотим это понять, – сказал Гил.
– И поэтому вы готовы атаковать меня? – усмехнулся я.
– Вопрос один, – начал Никс Старый, – а кого мы готовы убить?
– То, что этот недомерок меня не узнал, это понятно, – сказал я. – Гил, а какого хрена ты направил на меня арбалет?
– Далв! – заорал Гил.
Арбалет выпал из его рук, и этот медведь в который раз попытался сломать мне ребра. Сумасшедший дом – вот правильное название резиденции гильдии рейнджеров. Столько буйных, и все на свободе. Дела.
– Далв, – начал Гил, когда вихрь ударов по моим ребрам, спине, плечам – нужное подчеркнуть – стих и все немного успокоились, – а что у тебя с глазами?
– А что с ними? – поинтересовался я.
– Сам посмотри, – уклонился от ответа Добряк.
Интересно. Я подошел к большому зеркалу – мангуст жирует – и посмотрел на себя. М-да. А где мои карие глаза? Те, что я вижу сейчас, видятся двумя замерзшими горными озерами, поверхность которых слегка припорошена снегом.
– Бывает, Гил, – улыбнулся я.